Антисоветское дело. 90 лет с начала "Большого террора"
© Фото : Открытый источник
Обычно начало "Большого террора" связывается с 1937 годом и назначением на пост главы НКВД Николая Ежова. Но Ежов стал наркомом в конце сентября 1936 года, а ещё до этого, 19 августа, начался "Первый московский процесс" по делу "антисоветского объединенного троцкистско-зиновьевского центра". 24 августа обвиняемым был вынесен приговор…
С конца 1920-х и до середины 1930-х в недрах сталинской юстиции регулярно фабриковались большие и малые судебные процессы: "Шахтинское дело" (1928), дела "вредителей рабочего снабжения" и "Промпартии" (1930), ученых-микробиологов и ветеринаров (1930-1931), меньшевиков (1931), "Ленинградского центра" и "Московского центра" (1934-1935), "Кремлёвское дело" (1935) и прочие. Они служили пробными мероприятиями перед масштабными судебными спектаклями, предварявшими и сопровождавшими "Большой террор" 1937-38 годов в Советском Союзе.
Упомянутые процессы были проявлением борьбы Иосифа Сталина за единоличное руководство ВКП(б). Но до середины 1930-х эта борьба носила, образно говоря, "вегетарианский" характер. Проигравшие коммунистические бонзы лишались руководящих постов, но о репрессиях речи пока не шло. Тем более, что оппоненты сами постоянно подыгрывали Сталину.
Сначала Григорий Зиновьев и Лев Каменев помогли Сталину убрать из руководства партии Льва Троцкого. Но поражение для одного из самых ярких лидеров русской революции тогда закончилось сначала высылкой в Алма-Ату в январе 1928 года, а через год – изгнанием из СССР. Позже Сталин совместно с Николаем Бухариным и Алексеем Рыковым боролся с "объединенной оппозицией", добиваясь устранения от дел Зиновьева и Каменева. Но и в этом случае дело ограничилось временным исключением из партии и высылкой в провинцию.
И только после убийства Сергея Кирова 1 декабря 1934 года Сталин запустил маховик массовых репрессий, позже превратившихся в "Большой террор". 16 декабря 1934 года проживавшие в Москве Зиновьев и Каменев были арестованы и этапированы в Ленинград. 6 января 1935-го Зиновьева и Каменева, а также ряд близких к ним людей приговорили к заключению на сроки от 5 до 10 лет по делу "Московского центра". Зиновьев получил 10 лет, Каменев – 5 лет за то, что будто бы они являлись идейными вдохновителями убийства Кирова. Они были отправлены в Верхнеуральский политизолятор НКВД в Челябинской области.
К тому времени по делу "Ленинградского центра" уже были расстреляны 14 человек, якобы непосредственно виновных в убийстве Кирова. А 26 января 1935 года Сталин подписал постановление Политбюро о высылке из Ленинграда на север Сибири и в Якутию 663 "зиновьевцев". Всего за 2,5 месяца после выстрелов в Смольном в Ленинграде и области арестовали 843 человека, а за целый 1935 год – 26 515 человек.
6 июля, 16:00История
"Шахтинское дело": от НЭПа к ускоренной индустриализации 6 июля 1928 года суд вынес приговор по так называемому "Шахтинскому делу", официально – "Делу об экономической контрреволюции в Донбассе". Он обозначил переход от НЭПа к "социалистическому наступлению" в СССР и отстранение от власти в партии "правых"К концу 1935 года Сталин созрел для физической расправы с бывшими руководителями Коммунистической партии. Инструментом был избран Николай Ежов, который тогда формально не имел отношения к органам госбезопасности. С декабря 1934 года Ежов возглавлял отдел руководящих партийных органов ЦК ВКП(б), но при этом фактически руководил следствием по делу об убийстве Кирова и "Кремлёвскому делу" (1935).
Нарком внутренних дел СССР, генеральный комиссар госбезопасности Генрих Ягода был не в восторге от деятельности Ежова, который в январе 1936 года "раскрыл заговор" Троцкого, Каменева и Зиновьева. Это поразило и сотрудников центрального аппарата НКВД, так как они изначально не имели отношения к этому делу. А из этого следовал неизбежный вывод о непрофессионализме руководства НКВД, прохлопавшего существование законспирированного "троцкистского центра".
Недоумение усиливал тот факт, что Григорий Зиновьев и Лев Каменев долгое время находились под постоянным оперативным наблюдением, а после убийства Кирова содержались под стражей. Очевидно, что Ягода предчувствовал закат своей карьеры в связи с "троцкистско-зиновьевским" процессом, но противиться Ежову не мог, ведь тот выполнял поручение Сталина.
© Фото : Открытый источник
Клим Ворошилов, Вячеслав Молотов, Иосиф Сталин и Николай Ежов на строительстве канала Москва-Волга, 22 апреля 1937 года
В итоге чекисты включились в следственные мероприятия. Главную роль среди них играл начальник Секретно-политического отдела Главного управления государственной безопасности (ГУГБ) НКВД (до июля 1934-го – ОГПУ), комиссар госбезопасности 2-го ранга Георгий Молчанов.
В основу сценария дела "троцкистско-зиновьевского центра" легли признательные показания трёх арестантов: агента НКВД Валентина Ольберга, преподававшего в Горьковском пединституте, и двух бывших участников внутрипартийной оппозиции – работника Наркомата земледелия Исаака Рейнгольда и Ричарда Пикеля, заведовавшего секретариатом Зиновьева в середине 1920-х. При этом Рейнгольд свято верил, что, участвуя в фабрикации дела о мифическом заговоре, он выполняет задание партии.
В содержательном отношении показания выглядели стандартно: заговорщическая деятельность, убийство Кирова, подготовка покушений на Сталина и других руководителей ВКП(б), захват власти в СССР с целью "реставрации капитализма". Часть показаний чекисты сочиняли за подследственных, частью они были плодами совместного творчества. Теперь возникли основания для "изобличения" двух главных персонажей – Зиновьева и Каменева, которых к тому времени перевезли в Москву.
5 января, 08:00История
Тайна гибели Кирова. 130 лет со дня рождения чекиста Ивана Запорожца Иван Гарькавый родился 6 января 1895 года в Большом Токмаке (ныне город Токмак в Запорожской области) в семье земского агронома. Отец хотел, чтобы он пошел по его стопам и выбил ему учебу в Харьковском агрономическом училище. Но стал он, в результате, чекистом ЗапорожцемНа протяжении весны и лета 1936 года следователи требовали них "разоружиться перед партией", оказывая на арестантов непрерывное давление. По одному из свидетельств, с началом лета в камерах Зиновьева и Каменева включили центральное отопление. Зиновьев, страдавший астмой, особенно плохо переносил жару. Наконец измученные заключенные пошли на сделку со Сталиным, пообещавшим им от имени Политбюро жизнь в обмен на участие в антитроцкистском спектакле. Гарантировались безопасность семьям и снисхождение к старым соратникам. Перед процессом будущих подсудимых подлечили и подкормили.
Процесс Военной коллегии Верховного суда СССР по делу "антисоветского объединенного троцкистско-зиновьевского центра" начался 19 августа 1936 года в Октябрьском зале Дома Союзов (бывшее Дворянское собрание). Председательствовал на заседании армвоенюрист Василий Ульрих, роль прокурора исполнял Андрей Вышинский. При этом ещё до начала суда советские газеты печатали резолюции собраний, клеймящих "троцкистско-зиновьевскую банду", ведь процесс был анонсирован 15 августа.
На процесс чекисты вывели 16 человек: 11 бывших оппозиционеров и 5 немецких коммунистов, эмигрировавших в СССР. Первым вменялись в вину организация и руководство террористическим подпольем, вторым – участие в подготовке терактов. Лишь двое подсудимых пытались сопротивляться судебному фарсу, это были большевики с 1903 года, члены "Левой оппозиции" в ВКП(б) Иван Смирнов и Эдуард Гольцман.
Остальные обвиняемые признали своё участие в осуществлении убийства Кирова, в подготовке аналогичных акций против других руководителей партии, подтвердили наличие широкого антисоветского заговора и указали на свои связи с другими оппозиционерами, ещё находившимися на свободе – Михаилом Томским, Николаем Бухариным, Алексеем Рыковым, Карлом Радеком, Георгием Пятаковым, Григорием Сокольниковым и другими.
Участники II Конгресса Коминтерна. В центре - Владимир Ленин, Максим Горький и Григорий Зиновьев. Слева: Лев Карахан (второй), Карл Радек (третий), Николай Бухарин (пятый). Единственная женщина - Мария Ульянова.
22 августа 1936 года Вышинский заявил, что прокуратура начала расследование в отношении упомянутых лиц, а Серебрякова и Сокольникова уже привлекли к уголовной ответственности. Прочитав заявление Вышинского (стенограмма процесса публиковалась в "Правде"), заведующий Объединённым государственным издательством Томский немедленно покончил жизнь самоубийством. 24 августа 1936 года всех подсудимых приговорили к расстрелу. Они рассчитывали, что имеют 72 часа для подачи прошения о помиловании, но были расстреляны ночью 25 августа.
После этого бывший троцкист и заместитель наркома тяжелой промышленности Пятаков в знак доказательства своей лояльности предложил Сталину и Ежову собственноручно расстрелять не только всех осуждённых по процессу, но и свою бывшую жену Людмилу Дитятеву, арестованную летом 1936 года в качестве "заговорщицы". А Бухарин, вернувшийся из отпуска, судорожно писал маршалу Климу Ворошилову 1 сентября 1936 года: "что расстреляли собак – страшно рад".
Пятакова расстреляли через пять месяцев, Бухарина – через восемнадцать. С моральным и физическим концом вождей Октября наступала эпоха "Большого террора". Её не пережили ни Ягода, ни сменивший его на посту наркома внутренних дел СССР Ежов, получивший это должность именно по итогам Первого московского процесса, в конце сентября 1936 года.
Подписывайся на
