https://ukraina.ru/20260617/zapad-priznal-krym-rossiyskim-no-est-odin-nyuans-1080296135.html
Запад признал Крым российским? Но есть один нюанс
Запад признал Крым российским? Но есть один нюанс - 17.06.2026 Украина.ру
Запад признал Крым российским? Но есть один нюанс
На следующий день после публикации решения Арбитража в Гааге по спору России и Украины в сфере морского права, заместитель председателя Совета Безопасности России Дмитрий Медведев написал в своём канале в мессенджере Max — цитату тут же подхватили СМИ и блогосфера — что "международный суд впервые признал суверенитет нашей страны в новых границах".
2026-06-17T09:12
2026-06-17T09:12
2026-06-17T11:01
россия
крым
киев
дмитрий медведев
оон
эксклюзив
украина.ру
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/101819/71/1018197184_0:0:3078:1731_1920x0_80_0_0_dbad383ffa722ecfdd8f5a1dec278f1b.jpg
Дальше полетел снежный ком: в воображении некоторых горячих голов уже чуть ли не весь западный мир бросился к картам перерисовывать административные границы РФ.Однак, как в известном анекдоте про Петьку и Василия Иваныча, есть один нюанс. Решение, о котором речь, — финальный акт десятилетнего разбирательства Украины против России в Постоянной палате третейского суда в Гааге, основанной Гаагской конвенцией 1899 года и остающейся старейшей в мире площадкой для споров между государствами. Дело № 2017-06, "Спор о правах прибрежного государства в Чёрном море, Азовском море и Керченском проливе": арбитры вынесли решение 22 мая 2026 года, опубликовали — после трёх недель, отведённых сторонам на споры о грифе секретности отдельных его фрагментов, — 15 июня. Итоговый опубликованный текст включает 1281 пункт..Между постом на пару строк и документом в сотни страниц и разворачивается весь нынешний информационный цирк: одни кричат про "признание Крыма", другие — про "провал международного правосудия", и обе стороны при этом цитируют один и тот же текст. Но давайте же всё-так прочитаем этот документ целиком и разложим, что Гаага реально написала, что из этого Россия реально получила — а получила она немало, и это интереснее, чем шапка про признание, — и почему к международному статусу Крыма это решение не имеет никакого отношения.Суть спора: что требовала УкраинаИск был подан 16 сентября 2016 года на основании Конвенции ООН по морскому праву 1982 года UNCLOS. Сама конвенция не предусматривает постоянного суда — споры по ней решает разовый арбитраж, формируемый по Приложению VII. Постоянная палата третейского суда в Гааге в таких делах не голосует, а лишь технически администрирует процесс.В трибунал вошли пять арбитров: судья Джин Хён Пэк (Южная Корея, председатель), судья Буалем Бугетайя (Алжир), судья Алонсо Гомес-Робледо (Мексика), профессор Вон Лоу (Великобритания, кандидатура Украины) и профессор Александр Вылегжанин (Россия) — причём Вылегжанин занял место не с самого начала: первый российский арбитр, Владимир Голицын, в прошлом председатель Международного трибунала по морскому праву, умер в марте 2023 года прямо по ходу дела; замену утвердили два месяца спустя. У этого процесса хватило терпения пережить одного из своих судей.Киев утверждал: установив после 2014 года контроль над Крымом, Россия стала вести себя в прилегающих водах как единоличный хозяин, и это нарушает права Украины как прибрежного государства. Конкретно: официальный Киев требовал признать незаконными Крымский мост через Керченский пролив, а вместе с ним — подводные энергокабели и газопровод, прекратить досмотры торговых судов российскими погранслужбами в проливе и выплатить компенсацию — в материалах дела суммы фигурировали в миллиардах долларов — за потери портов Мариуполя и Бердянска и за добычу Россией рыбных и углеводородных ресурсов в водах у Крыма.Москва защищалась на двух фронтах: во-первых, что трибуналу не положено в принципе влезать в спор, корень которого — вопрос суверенитета над Крымом, лежащий вне его мандата; во-вторых, что меры в проливе — законное обеспечение безопасности судоходства и инфраструктуры на территории, которую Россия фактически контролирует.Что реально написал трибуналЕсли в сухом остатке, то Россия выиграла почти всё по существу — но перед этим проиграла спор о том, имеет ли трибунал право её судить вообще.Все три общих юрисдикционных возражения Москвы — что Азовское море и Керченский пролив исторически закрытый залив вне действия конвенции; что это в принципе внутренние воды, к которым UNCLOS неприменим; что после присоединения новых регионов в 2022 году Украина утратила статус прибрежного государства, а с ним и трибунал — полномочия, — были отклонены единогласно. Трибунал, который Москва годами убеждала, что не имеет права её судить, в итоге объявил, что право это он имеет и что правом этим он воспользуется. Казалось бы, начало не очень радужное, Киев радостно потирает руки, но дальше, как в сильном юридическом триллере, когда дело дошло до рассмотрения спора по существу, ситуация развернулась так, что Киеву в саму пору вопить о "зраде".Требование снести Крымский мост — отклонено. Требование прекратить досмотры судов в проливе — отклонено. Трибунал установил, что статьи конвенции о транзитном проходе через международные проливы попросту неприменимы к Керченскому проливу, поскольку это не международный пролив, а внутренние воды.Но есть нюанс, который выпадает из большинства пересказов: суд постановил, что Керченский пролив — это внутренние воды двух государств — наследников СССР, как то фиксировал двусторонний договор 2003 года, который, к слову, обе стороны денонсировали в 2023-м. При этом суд проигнорировал денонсирование этого договора, отталкиваясь от положения дел по состоянию на 2016 год.Требования о компенсации за порты Мариуполя и Бердянска — отклонены. Претензии по четырём эпизодам с подводным культурным наследием — византийскому кораблю, обломку терракотовой скульптуры и двум американским самолётам ленд-лиза времён войны — отклонены за недостатком доказательств.Утечка нефти у Севастополя признана слишком незначительной, чтобы порождать обязательства по конвенции. Денег Украине не присудили вообще. Как итог, судебные расходы стороны разделили пополам.Единственное, что осталось у Киева, — экологический блок. Трибунал единогласно постановил: Россия нарушила статьи 206 и 205 конвенции, проводя оценку воздействия на окружающую среду при строительстве не только моста, но и энергокабелей, и газопровода. Проблема в том, что экспертиза не охватывала достаточный период, не имела представительных исходных данных, а её результаты Россия так и не опубликовала и не направила в профильные международные организации, как того требует конвенция. Отсюда же вытекло и нарушение обязанности прибрежных государств полузамкнутого моря сотрудничать друг с другом — которого, отметил трибунал, не было ни с одной стороны.Однако и тут никакого разгрома не последовало — скорее бумажная формальность, подслатстить другой стороне пилюлю. Юридическим инструментом, которым оформили это нарушение, выступила доктрина "декларативного удовлетворения": сам факт фиксации нарушения в тексте решения трибунал счёл достаточным. То есть никакого основания сносить мост нет, даже требовать гарантий неповторения или платить репарации Киеву суд не стал. Буквально погрозили пальцем и сказали "ай-яй-яй, поторопились".А Крым-то чей?Самый смелый тезис из тех, что гуляют по эфирам, — что Гаага совершила своего рода ad hoc-признание, то есть признание, действующее только для этого конкретного случая) российских прав на Крым. И, мне кажется, с такой вольной трактовки исходного поста Дмитрия Медведева пошла гулять по рунету сумятица.Суд физически не может "признавать" государства или границы — это не его работа. Признание, в любой форме — де-юре, де-факто, ad hoc, — исключительно суверенный политический акт, который совершают государства, а не институты по разрешению межгосударственных споров о толковании конкретной конвенции. Полномочий объявлять, кому принадлежит суша, у арбитража по морскому праву нет в принципе, и трибунал в разных пунктах решения сам это неоднократно подчёркивал.Второе — и никакого специального "права эффективного контроля", позволяющего судить государство без признания его прав, трибунал не изобретал: обязанность государства следить за экологическими последствиями своей деятельности конвенция и так привязывает не к титулу на территорию, а к тому, кто на ней фактически распоряжается, — статья 206 буквально говорит о деятельности "под юрисдикцией или контролем" государства.Требования, неотделимые от вопроса "чей Крым?", прежде всего по вопросам добычи нефти, газа и рыбных ресурсов в водах, права на которые по конвенции принадлежат прибрежному государству самого Крыма, то есть требующие сперва ответить, чьё это побережье, — признали вне юрисдикции трибунала и выбросили из дела на берегу, за шесть лет до нынешнего решения.А то, что осталось — Азов, Керченский пролив, мост, экология, — трибунал смог рассмотреть именно потому, что нашёл маршрут, не требующий ответа на вопрос о суверенитете: статус внутренних вод, унаследованный, как было решено, двумя государствами-преемниками СССР совместно и актуальный на 2016 год. Вопрос о Крыме как таковом решение 2026 года просто не открывало — его закрыли раньше и по другой процедуре.Третье: даже там, где трибунал признал воды внутренними, он не признал их прямо российскими внутренними водами — такой формулировки в документе просто нет. Это, кстати, стало поводом для криков о "перемоге": МИД Украины констатировал, что Азовское море "не стало российским озером" и что Киев "остаётся прибрежным государством". Формально Киев тут не врёт, просто пытается выдать за победу, то, что стало внутренним инструментом самого суда для решения вопроса. А то, что Киев остался без денег, портов и с огромным мостом через пролив — украинцы предпочли проигнорировать.Реальный масштаб победыЧто у нас остается по факту, без пропагандистских надстроек. Россия получила: мост стоит, инфраструктура не тронута, ни копейки репараций, статус-кво по досмотрам в проливе сохранён — причём не как уступка перед силой, а как результат юридического анализа трибунала, который сам же отверг все попытки Москвы оспорить его право этот анализ проводить. Это весомее, чем звучит: разница между "нас не смогли судить" и "нас судили — и встали на нашу сторону" и есть реальная победа.Чего Россия не могла получить — признания суверенитета над Крымом, потому что этот вопрос трибунал не рассматривал ни в 2020-м, ни в 2026-м и юридически не мог. Зафиксированное нарушение по экологической экспертизе — реальное, единогласное, но по сути своей беззубое: просто зафиксировали нарушения без реальных последствий. Поэтому фраза про "признание суверенитета в новых границах" — это частная интерпретация, растиражированная в СМИ и соцсетях. Реального сдвига в позиции Запада или ООН по статусу Крыма 15–16 июня 2026 года не случилось. Случилась тихая, скучная и изящная юридическая работа — производственный триллер для ценителей жанра, но точно не грандиозный летний блокбастер с лихо закрученным сюжетом и финалом, в котором злодей резко становится хорошим парнем.А с другой стороны, дорогой читатель, что в действительности изменится от того, признает Гаага законный статус Крыма или нет? Вопрос риторический.О том, как на Украине воспринимают происходящее в эти дни ена саммите G7 - в статье Дмитрия Ковалевича ""Толпой переубедить Трампа". Что говорят на Украине о целях Зеленского на саммите G7"
россия
крым
киев
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Никита Волкович
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/05/04/1078579550_361:22:853:514_100x100_80_0_0_16b0cf590fa3715aa8a6687dc8864cfb.jpg
Никита Волкович
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/05/04/1078579550_361:22:853:514_100x100_80_0_0_16b0cf590fa3715aa8a6687dc8864cfb.jpg
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Никита Волкович
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/05/04/1078579550_361:22:853:514_100x100_80_0_0_16b0cf590fa3715aa8a6687dc8864cfb.jpg
россия, крым, киев, дмитрий медведев, оон, эксклюзив, украина.ру
Дальше полетел снежный ком: в воображении некоторых горячих голов уже чуть ли не весь западный мир бросился к картам перерисовывать административные границы РФ.
Однак, как в известном анекдоте про Петьку и Василия Иваныча, есть один нюанс. Решение, о котором речь, — финальный акт десятилетнего разбирательства Украины против России в Постоянной палате третейского суда в Гааге, основанной Гаагской конвенцией 1899 года и остающейся старейшей в мире площадкой для споров между государствами. Дело № 2017-06, "Спор о правах прибрежного государства в Чёрном море, Азовском море и Керченском проливе": арбитры вынесли решение 22 мая 2026 года, опубликовали — после трёх недель, отведённых сторонам на споры о грифе секретности отдельных его фрагментов, — 15 июня. Итоговый опубликованный текст включает 1281 пункт..
Между постом на пару строк и документом в сотни страниц и разворачивается весь нынешний информационный цирк: одни кричат про "признание Крыма", другие — про "провал международного правосудия", и обе стороны при этом цитируют один и тот же текст. Но давайте же всё-так прочитаем этот документ целиком и разложим, что Гаага реально написала, что из этого Россия реально получила — а получила она немало, и это интереснее, чем шапка про признание, — и почему к международному статусу Крыма это решение не имеет никакого отношения.
Суть спора: что требовала Украина
Иск был подан 16 сентября 2016 года на основании Конвенции ООН по морскому праву 1982 года UNCLOS. Сама конвенция не предусматривает постоянного суда — споры по ней решает разовый арбитраж, формируемый по Приложению VII. Постоянная палата третейского суда в Гааге в таких делах не голосует, а лишь технически администрирует процесс.
В трибунал вошли пять арбитров: судья Джин Хён Пэк (Южная Корея, председатель), судья Буалем Бугетайя (Алжир), судья Алонсо Гомес-Робледо (Мексика), профессор Вон Лоу (Великобритания, кандидатура Украины) и профессор Александр Вылегжанин (Россия) — причём Вылегжанин занял место не с самого начала: первый российский арбитр, Владимир Голицын, в прошлом председатель Международного трибунала по морскому праву, умер в марте 2023 года прямо по ходу дела; замену утвердили два месяца спустя. У этого процесса хватило терпения пережить одного из своих судей.
Киев утверждал: установив после 2014 года контроль над Крымом, Россия стала вести себя в прилегающих водах как единоличный хозяин, и это нарушает права Украины как прибрежного государства. Конкретно: официальный Киев требовал признать незаконными Крымский мост через Керченский пролив, а вместе с ним — подводные энергокабели и газопровод, прекратить досмотры торговых судов российскими погранслужбами в проливе и выплатить компенсацию — в материалах дела суммы фигурировали в миллиардах долларов — за потери портов Мариуполя и Бердянска и за добычу Россией рыбных и углеводородных ресурсов в водах у Крыма.
Москва защищалась на двух фронтах: во-первых, что трибуналу не положено в принципе влезать в спор, корень которого — вопрос суверенитета над Крымом, лежащий вне его мандата; во-вторых, что меры в проливе — законное обеспечение безопасности судоходства и инфраструктуры на территории, которую Россия фактически контролирует.
Что реально написал трибунал
Если в сухом остатке, то Россия выиграла почти всё по существу — но перед этим проиграла спор о том, имеет ли трибунал право её судить вообще.
Все три общих юрисдикционных возражения Москвы — что Азовское море и Керченский пролив исторически закрытый залив вне действия конвенции; что это в принципе внутренние воды, к которым UNCLOS неприменим; что после присоединения новых регионов в 2022 году Украина утратила статус прибрежного государства, а с ним и трибунал — полномочия, — были отклонены единогласно. Трибунал, который Москва годами убеждала, что не имеет права её судить, в итоге объявил, что право это он имеет и что правом этим он воспользуется.
Казалось бы, начало не очень радужное, Киев радостно потирает руки, но дальше, как в сильном юридическом триллере, когда дело дошло до рассмотрения спора по существу, ситуация развернулась так, что Киеву в саму пору вопить о "зраде".
Требование снести Крымский мост — отклонено. Требование прекратить досмотры судов в проливе — отклонено. Трибунал установил, что статьи конвенции о транзитном проходе через международные проливы попросту неприменимы к Керченскому проливу, поскольку это не международный пролив, а внутренние воды.
Но есть нюанс, который выпадает из большинства пересказов: суд постановил, что Керченский пролив — это внутренние воды двух государств — наследников СССР, как то фиксировал двусторонний договор 2003 года, который, к слову, обе стороны денонсировали в 2023-м. При этом суд проигнорировал денонсирование этого договора, отталкиваясь от положения дел по состоянию на 2016 год.
Требования о компенсации за порты Мариуполя и Бердянска — отклонены. Претензии по четырём эпизодам с подводным культурным наследием — византийскому кораблю, обломку терракотовой скульптуры и двум американским самолётам ленд-лиза времён войны — отклонены за недостатком доказательств.
Утечка нефти у Севастополя признана слишком незначительной, чтобы порождать обязательства по конвенции. Денег Украине не присудили вообще. Как итог, судебные расходы стороны разделили пополам.
Единственное, что осталось у Киева, — экологический блок. Трибунал единогласно постановил: Россия нарушила статьи 206 и 205 конвенции, проводя оценку воздействия на окружающую среду при строительстве не только моста, но и энергокабелей, и газопровода. Проблема в том, что экспертиза не охватывала достаточный период, не имела представительных исходных данных, а её результаты Россия так и не опубликовала и не направила в профильные международные организации, как того требует конвенция. Отсюда же вытекло и нарушение обязанности прибрежных государств полузамкнутого моря сотрудничать друг с другом — которого, отметил трибунал, не было ни с одной стороны.
Однако и тут никакого разгрома не последовало — скорее бумажная формальность, подслатстить другой стороне пилюлю. Юридическим инструментом, которым оформили это нарушение, выступила доктрина "декларативного удовлетворения": сам факт фиксации нарушения в тексте решения трибунал счёл достаточным. То есть никакого основания сносить мост нет, даже требовать гарантий неповторения или платить репарации Киеву суд не стал. Буквально погрозили пальцем и сказали "ай-яй-яй, поторопились".
Самый смелый тезис из тех, что гуляют по эфирам, — что Гаага совершила своего рода ad hoc-признание, то есть признание, действующее только для этого конкретного случая) российских прав на Крым. И, мне кажется, с такой вольной трактовки исходного поста Дмитрия Медведева пошла гулять по рунету сумятица.
Суд физически не может "признавать" государства или границы — это не его работа. Признание, в любой форме — де-юре, де-факто, ad hoc, — исключительно суверенный политический акт, который совершают государства, а не институты по разрешению межгосударственных споров о толковании конкретной конвенции. Полномочий объявлять, кому принадлежит суша, у арбитража по морскому праву нет в принципе, и трибунал в разных пунктах решения сам это неоднократно подчёркивал.
Второе — и никакого специального "права эффективного контроля", позволяющего судить государство без признания его прав, трибунал не изобретал: обязанность государства следить за экологическими последствиями своей деятельности конвенция и так привязывает не к титулу на территорию, а к тому, кто на ней фактически распоряжается, — статья 206 буквально говорит о деятельности "под юрисдикцией или контролем" государства.
Требования, неотделимые от вопроса "чей Крым?", прежде всего по вопросам добычи нефти, газа и рыбных ресурсов в водах, права на которые по конвенции принадлежат прибрежному государству самого Крыма, то есть требующие сперва ответить, чьё это побережье, — признали вне юрисдикции трибунала и выбросили из дела на берегу, за шесть лет до нынешнего решения.
А то, что осталось — Азов, Керченский пролив, мост, экология, — трибунал смог рассмотреть именно потому, что нашёл маршрут, не требующий ответа на вопрос о суверенитете: статус внутренних вод, унаследованный, как было решено, двумя государствами-преемниками СССР совместно и актуальный на 2016 год. Вопрос о Крыме как таковом решение 2026 года просто не открывало — его закрыли раньше и по другой процедуре.
Третье: даже там, где трибунал признал воды внутренними, он не признал их прямо российскими внутренними водами — такой формулировки в документе просто нет. Это, кстати, стало поводом для криков о "перемоге": МИД Украины констатировал, что Азовское море "не стало российским озером" и что Киев "остаётся прибрежным государством". Формально Киев тут не врёт, просто пытается выдать за победу, то, что стало внутренним инструментом самого суда для решения вопроса. А то, что Киев остался без денег, портов и с огромным мостом через пролив — украинцы предпочли проигнорировать.
Что у нас остается по факту, без пропагандистских надстроек. Россия получила: мост стоит, инфраструктура не тронута, ни копейки репараций, статус-кво по досмотрам в проливе сохранён — причём не как уступка перед силой, а как результат юридического анализа трибунала, который сам же отверг все попытки Москвы оспорить его право этот анализ проводить. Это весомее, чем звучит: разница между "нас не смогли судить" и "нас судили — и встали на нашу сторону" и есть реальная победа.
Чего Россия не могла получить — признания суверенитета над Крымом, потому что этот вопрос трибунал не рассматривал ни в 2020-м, ни в 2026-м и юридически не мог. Зафиксированное нарушение по экологической экспертизе — реальное, единогласное, но по сути своей беззубое: просто зафиксировали нарушения без реальных последствий. Поэтому фраза про "признание суверенитета в новых границах" — это частная интерпретация, растиражированная в СМИ и соцсетях. Реального сдвига в позиции Запада или ООН по статусу Крыма 15–16 июня 2026 года не случилось. Случилась тихая, скучная и изящная юридическая работа — производственный триллер для ценителей жанра, но точно не грандиозный летний блокбастер с лихо закрученным сюжетом и финалом, в котором злодей резко становится хорошим парнем.
А с другой стороны, дорогой читатель, что в действительности изменится от того, признает Гаага законный статус Крыма или нет? Вопрос риторический.
О том, как на Украине воспринимают происходящее в эти дни ена саммите G7 - в статье Дмитрия Ковалевича ""Толпой переубедить Трампа". Что говорят на Украине о целях Зеленского на саммите G7" 
