Алексей Анпилогов: Война США против Ирана подтвердила, что лучшие армии в мире только у России и Украины - 25.03.2026 Украина.ру
Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

Алексей Анпилогов: Война США против Ирана подтвердила, что лучшие армии в мире только у России и Украины

© Фото : Журналистская правдаАлексей Анпилогов интервью
Алексей Анпилогов интервью - РИА Новости, 1920, 25.03.2026
Читать в
ДзенTelegram
Украинская война для США – это лишь инструмент давления на Россию. Если бы не это, киевский режим бы давно бросили. США готовятся к войне с Китаем, а это совершенно другая индустриальная война. И Иран уже показал, что для нее нужны совершенно другие мощности. Поэтому поставки для Украины никогда не вернутся на уровень 2022-2023 годов
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал военно-политический эксперт, президент фонда исторических и научных исследований "Основание", уроженец Днепропетровска Алексей Анпилогов
Ранее военкор Александр Коц и информационные ресурсы группировки войск "Север" сообщили, что Украина перебрасывает боеспособные резервы в Глуховский район Сумской области возле трассы "Москва-Киев", где российская армия за последнее время заняла немало населенных пунктов, двигаясь к югу от этой трассы вдоль бывшей российско-украинской границы. В частности отмечается, что группы ГУР и ССО усиливают разведку, диверсионную активность и контрудары по нашим передовым и тыловым опорным пунктам, а 414-я бригада операторов БПЛА "Птахи Мадьяра" пытается создать над позициями ВСУ плотный дроновый зонтик.
- Алексей, как думаете, откуда киевский режим мог перебросить эти резервы? Где у нас может быть продвижение после того, как противник попытается заткнуть эту глуховскую дыру?
- Давайте сначала расскажем об общем замысле этой операции.
Алексей Анпилогов - РИА Новости, 1920, 05.03.2022
Алексей Анпилогов: кто онПолитолог, публицист
Наши войска заняли достаточно протяженную буферную зону от Студенка до Сопыча. Этим мы бросаем ВСУ неприятный вызов. Полностью не реагировать на продвижение наших войск противник не может, потому что трасса Е-391 ("Москва-Киев") – это магистральное направление, которое нужно прикрывать. И если мы начнем там развивать наступление, это создаст угрозу отсечения севера Сумской и Черниговской областей.
Чем важна для киевского режима эта территория? Именно из этого района удобнее всего запускать сотни беспилотников на Москву. Это лесистые места, которые трудно контролировать с воздуха. Вот противник там и оборудует временные пункты хранения дронов и пусковых установок.
И замысел нашей буферной зоны в том, чтобы отсечь всю северную территорию, которая сейчас активно используется ВСУ, не допуская обстрелов и дроновых атак наших регионов.
Откуда киевский режим перебросил резервы? Из Донбасса. Все-таки у них сейчас просели контрнаступательные действия под Красноармейском. Да и в Константиновке у них дела идут не слишком хорошо. Также можно констатировать, что закончилось их наступление на стыке Днепропетровской и Запорожской областей, где они с начала февраля со стороны Покровского били на достаточно протяженном фронте.
Тогда ВСУ наносили контрудар по нашим позициям, но уперлись в собственную линию обороны "Вишневое-Терновое-Березовое", которая была взята нами еще в 2025 году. Они прошли по 10 километров по местности, где у нас не было плотной линии обороны, а потом уперлись в собственные укрепленные позиции, которые мы заняли уже значительным количеством частей. Противник не смог развить успех.
Более того, их собственные гарнизоны, заброшенные во время плохой погоды с помощью далеких рейдов бронетехники, оказались в очень тяжелом состоянии без снабжения. Их добивали наши операторы БПЛА.
Вообще это специфика современной войны, когда территориальные приобретения сами по себе ничего не дают. Территория важна, если вы с ее помощью наносите ущерб противнику. Поэтому борьба идет за коммуникации и создание стратегических угроз. В этом смысле очень важен замысел двух наших группировок "Днепр" и "Восток", которые пытаются сомкнуться и перерезать две дороги снабжения Орехова. Если это произойдет, вся дуга, которая обороняет Запорожье с юга и юго-востока, может просто схлопнуться. И тогда мы возьмем под огневой контроль ключевые коммуникации Запорожья: комбинированный автомобильно-железнодорожный мост Преображенского, автомобильный Вантовый мост, а также плотину Днепрогэса.
Это будет чем-то похоже на то, что мы сейчас делаем в Константиновке.
Константиновка находится в ожерелье из небольших рек. Они окружают ее со всех сторон. Казеный Торец делит город пополам. У него есть еще два притока, которые с приходом весны стали полноводными. Поэтому мы ударили по дамбам в районе Осыково и в районе Молочарки, которые регулировали сток этих притоков. Это управляемое затопление резко затруднило снабжение Константиновской группировки ВСУ, ускорив темпы нашего продвижения.
Такая же ситуация складывается в районе Красного Лимана.
Еще в феврале украинцы там успешно снабжались по мелким переправам через Северский Донец, то по весне он уже разлился, и ледоход уже прошел.
Напомню, что на Украине уже везде стабильная плюсовая температура. Да, это создает распутицу, потому что чернозем трудно пройти. Но все реки сейчас максимально полноводные. Это позволяет нам продвигаться в Красном Лимане. Когда мы его возьмем, будет сформирован северный фас окружения Славянска.
Пока Украина этих проблем не создает, но эвакуацию Славянска начала. Следовательно, битва за него начнется в ближайшее время.
Начнется она после того, как мы на достаточно серьезном протяжении выйдем к каналу "Северский Донец-Донбасс" и возьмем Рай-Александровку. Рай-Александровка – это господствующая высота. После нее рельеф к Славянску идет уже на понижение.
- Они еще могут за Николаевку зацепиться.
- Да. Николаевка и Рай-Александровка – это два ключевых опорных пункта. Николаевка просто ближе к Северскому Донцу. Там более низкий рельеф, но он пересечённый в силу того, что западный берег Северского Донца более высокий. Тем не менее, со взятием этих двух населенных пунктов можно будет обсуждать начало битвы за Славянск.
- Я только хотел уточнить, как мы будем окружать Рай-Александровку со стороны Федоровки Второй? Выход к этой дороге прикрывают огневые позиции ВСУ, которые как раз расположены за каналом "Северский Донец-Донбасс".
- Повторюсь, там очень сложный рельеф. Много холмов и оврагов. Каждый из них создает как проблемы, так и возможности для скрытного просачивания.
Мне все же кажется, что падение Рай-Александровки будет очень похоже на падение Северска. В какой-то момент украинская оборона рухнет. Потому что все эти карманы возле нее держатся на небольших гарнизонах, которые полностью снабжаются по воздуху с помощью тяжелых гексакоптеров.
Повторюсь, как только наши небольшие пехотные группы просочатся в Рай-Александровку, весь этот карман вплоть до канала Северский Донец-Донбасс просто схлопнутся. И начнутся бои за Славянск.
- То есть в целом вы не считаете, что наше наступление значительно замедлилось из-за того, что у ВСУ стало еще больше дронов?
- Почему же? Это имеет место. Распутица. Половодье на реках, которые даже в степной зоне стало сложнее форсировать. Фактор дронов тоже увеличивается с каждым годом.
На них полностью переведено снабжение. Вы же слышали про НРТК "Курьер". Их у нас уже тысячи экземпляров по всему фронту. Плюс, мы тоже освоили технологию тяжелых гексакоптеров – шестимоторные беспилотники, способные поднимать до 50 килограммов веса. Это и "Бердыш", и "Мангас". Там у нас несколько моделей, но концепция одна и та же. Они снабжают даже удаленные гарнизоны.
Еще Наполеон говорил, что армия ползет на своем брюхе. Как вы снабжаете ваши передовые подразделения, так они и двигаются. И если дроны полностью решат вопросы снабжения, мы сможем ожидать более быстрого продвижения от пехотинцев. Занять-то опорник можно. А как его контролировать и удержать? Для этого нужны большие объемы грузов. Чтобы люди не думали, где им добыть воду и еду, а занимались боевой работой.
- Создать очень защищенную БТР для доставки пехоты к позициям уже невозможно?
- Нет. Ничего в жизни не бывает бесплатным. Все попытки максимально защитить БТР приводят к тому, что вы перегружаете трансмиссию. Она же не рассчитана на такое количество брони. Ты можешь забронировать любой транспорт, но его скорость упадет до нуля.
Конечно, тяжелые БТР нужны. Но передний край перейдет в распоряжение дронов. Более компактных, более юрких и менее дорогих. Большую платформу можно завалить. Стоит она не 1000 долларов. А малая платформа всегда может проскочить. Таких изделий много. Их труднее подавить. Особенно, если у нас будет спутниковый канал связи.
Короче говоря, война будет меняться в сторону обезлюдивания. Люди – это самый дорогой инструмент боевых действий.
- Хотел обсудить с вами трагическую новость, которая поднимает сразу несколько тем. Украина сбила наш ударный вертолет Ка-52 ("Черная акула"). Сначала в машину попал дрон-перехватчик, а выживший экипаж добили фпв-дроны. Причем поговаривают, что он работал вблизи вражеских позиций, нанося удары по площадям неприцельными боеприпасами. Как думаете, почему тут пришлось действовать по старинке? У нас же есть ракеты "Изделие-305" и "Вихрь", которые бьют на 15 километров.
- "Вихрь", "Атака" и различные ЛМУРы ориентированы на определенный класс целей. Мы видели, как они влетают в форточку. Пункты БПЛА накрывают запросто. Это классика использования вертолетов, которые зависают и точно поражают цель по каналу теленаведения. Но у нас же постоянно идет соревнование щита и меча. Постоянно растет радиус применения дронов.
Раньше 5-6 километров казалось неплохим расстоянием для запуска ракеты. Танк вертолет не видит, и вы можете попасть в него ракетой класса "воздух-земля". А сейчас практика использования пилотируемой авиации должна поменяться. И она поменяется.
Например, ПВО закрыло высокое небо. Сейчас большая часть воздействия – это дальнобойное оружие. Либо ракеты, либо планирующие бомбы. Причем планирование закладывается уже минимум на 100 километров, если у боеприпаса есть собственный двигатель. "Гром", например. И такой же этап пройдут вертолеты.
У пилотируемой платформы есть свои преимущества. Она более универсальна и позволяет нести более серьезное оружие. Но ее ограничения тоже понятны. Пилота готовить долго. Его потеря – серьезный моральный и материальный ущерб. Поэтому мне кажется, что мы увидим еще более дальнобойные ракеты для вертолетов.
Также мы увидим применение дронов с вертолетов, который будет выступать маткой-ретранслятором.
Повторюсь, пехота и артиллерия будут отодвигаться с переднего края, закрытого дронами. Для пилотируемой авиации найдутся такие же приемы, чтобы минимизировать потери среди личного состава.
- Видимо, к беспилотным пепелацам для высадки десанта мы пока не готовы.
- Почему же? Думаю, это уже ближайшее будущее. Если что-то можно перевезти на удаленное управление в силу развития средств связи, это надо делать обязательно. Чем меньше ваших солдат на линии соприкосновения, тем лучше для вас. Лучше потерять бездушную технику, чем пилота.
- А как у нас сейчас со связью? Как бы там ни было, от отключения от "Старлинка" мы пока полностью не отошли.
- Не отошли. Вопрос связи – это вопрос животрепещущий. Нам сейчас придется использовать некие заменяющие технологии "Старлинку". Где-то проводные (оптоволокно будет совершенствоваться), где-то беспроводные (через эфир). Это могут быть аэростаты или другие высотные платформы с большим временем нахождения в полете. Причем не на высоте в 2-3 километра, где их можно сбить из ПЗРК, а на высоте хотя бы 6-7 или 12-15 километров.
Есть такие проекты планеров – легкомоторных самолетов с большим размахом крыла. Раньше это как экзотика воспринималось. На них даже солнечные батареи ставили в качестве источника энергии. Но сейчас это все очень востребовано. На такой высоте цель незаметна. Ее трудно сбить, потому что для этого нужны специализированные вооружения. И у нее большое покрытие. Чем выше вы поднимаете ретранслятор, тем большую площадь вы можете покрыть собственным сигналом.
Поэтому используются высотные аэростаты и беспилотные легкомоторные самолеты, чтобы обеспечить такое покрытие устойчивым сигналом, который могут использовать любые дроны.
В идеале нам нужно создавать собственную космическую группировку. С этим сложно. Первые наши спутники, аналогичные "Старлинку", должны были запустить еще в прошлом году, но запустили их только сейчас. Тут основная проблема – ограничения по элементной базе.
- По поводу противодействия вражеским БПЛА. В каком направлении должна эволюционировать "Елка"? Наш дрон-перехватчик, который за счет кинетической энергии работает.
- Я знаком с разработчиками "Елки". Это очень интересное решение. Они прошли серьезный путь. Сначала их проект не принимали: "Что это за игрушка? У нее даже взрывчатки нет". А теперь этот дрон-перехватчик массово пошел в войска и успешно применяется в зоне СВО?
- Она только на фронте применяется? Или беспилотники, которые бьют по тылам, тоже может сбивать?
- Она может использоваться и против низколетящих беспилотников, которые идут на цель в глубине наших позиций.
Я общался с ребятами из крымского "Барса". Они работают на последней линии ПВО, который сбивает беспилотники как раз на подлете к цели, если они прошли предыдущие заслоны. Против них использую сдвоенные и учетверенные пулеметы, чтобы создать плотность огня, а также пользуются кинетическими дронами-перехватчиками.
В чем ограничение кинетических перехватчиков? Они хороши при работе на встречном курсе. Когда вы идете на дрон, скорости складываются, кинетическая энергия увеличивается, хорошо работает головка оптического наведения. А если вы пытаетесь догнать беспилотник, все эти преимущества нивелируется. Поэтому и мы, и враг идем в сторону реактивных дронов, которые идут с большей скоростью.
Конечно, реактивный дрон-перехватчик – это уже гораздо дороже. Но против скоростных целей они тоже будут применяться.
К тому же, дроны будут защищаться за счет маневрирования. Поэтому перехватчику нужна хорошая энергетика, чтобы маневры уклонения, который может предпринимать дрон за счет собственных камер обзора, не приводили к тому, что перехватчик теряет цель и не может ее догнать.
- Кроме энергетики, им, опять же, нужна связь.
- Опять же.
Почему брались дроны без взрывчатки? Чтобы их можно было использовать в городских условиях. Дрон падает, причиняя минимальный ущерб. А если это будет дрон для непосредственно боевых условий, я не исключаю, что там будут уже боевые части с настоящей взрывчаткой и поражающими элементами. Они могут создать облако осколков в том случае, если нам надо перехватить высокоскоростной и маневрирующий дрон, чтобы облако осколков накрыла цель уверенно, как это делают ракеты для ПВО.
- А по всечастотному РЭБу есть у нас конкретные разработки?
- Всечастотный РЭБ – это как философский камень. Для всечастотного подавления нужна всечастотная мощность. На каждой частоте надо иметь относительно высокую мощность, чтобы подавить сигнал противника. Поэтому речь должна идти об интеллектуальном РЭБе, который все время использует данные РЭР.
В идеале это должно быть совмещено в одном устройстве, которое постоянно сканирует обстановку и пытается заглушить все сигналы противника. Тут нужна серьезная система "свой-чужой" и радиочастотного поиска, чтобы быстро перестраивать частоту. И, конечно, сам комплекс РЭБ, который способен резко менять частоту и скакать вслед за дроном и оператором.
Это очень сложная задача. Сейчас частота может меняться несколько сотен раз в секунду и по определенному алгоритму, который очень сложно вычистить. Там используются заранее запрограммированные переходы частот, которые вам неизвестны. Но если ваш вычислитель сможет это быстро определять, это будет прорыв.
Пока у нас такого нет. Пока мы можем глушить только отдельные диапазоны. Из-за этого трудно подавить управление дрона на радиоканале.
- А у нас есть свои комплексы РЭР вроде украинского "Пластуна"?
- Есть. Просто мы, в отличие от Украины, не занимаемся постоянным пиаром. У них как? Куча гаражных разработок, каждая из которых пытается дойти до их минобороны, поэтому ее разработчики вынуждена кричать о своих успехах. А у нас никто не кричал о "Курьере" и "Мангасе" - их просто делали.
Кстати, "Мангас" - это кооперация сотни заводов.
Украина может что-то сделать быстро в количестве 10-50 экземпляров. Но сделать несколько тысяч экземпляров может только индустриальная экономика. И Россия эти задачи решает. Отсюда вой украинской стороны: "Мы сделали нечто уникальное в количестве десятков экземпляров, а Россия украла нашу идею и сделала в тысяче экземпляров. Мы теперь на фронте против собственных идей боремся".
Тем более, иногда русские вываливают что-то вроде дронов на оптоволокне, что украинцам приходится полгода догонять.
Тем не менее, обе армии прошли серьезный путь. В открытом столкновении ни у одной армии НАТО нет шансов победить ВС РФ и ВСУ. Это открыто показывает война против Ирана. Иран, который хоть и не находится на таком высоком уровне, как мы с Украиной, своими дронами и ракетами бьет самую мощную и передовую армию мира.
- Хотя иранское оружие – это результат совместных разработок Ирана, Китая и России.
- Конечно. Нельзя сказать, что Иран все делает сам. Но и нельзя сказать, что Иран полностью опирается на импортное оружие. Возьмем их ракетную программу. Собственная разработка систем наведения и самих ракет. "Хорремшарх", "Фаттех", "Насрала". "Саджил" - это твердотопливная ракета. Но нужно понимать, что поставки перхлората идут из Китая, потому что это сложная органическая химия. Еще Иран зависит от Китая в вопросе планетарных смесителей, которые тоже используются для изготовления твердого топлива.
В частности, когда Израиль накрыл десяток таких смесителей, Иран стал медленнее производить ракеты.
Но иранская баллистическая программа в целом успешна. Не зря ее США пытались запретить. Это большой успех. Первыми такого успеха добились северокорейцы, которые смогли на ограниченных ресурсах сделать полноценную ракетно-ядерную программу. Но и Иран со своей программой хорошо выступил. Это станет решающим фактором в этой войне.
- Оборонка Украины и Запада может перестроиться в пользу чего-то дешевого и массового, на примере дронов-перехватчиков из семейства "Меропс" и геранеподобных беспилотников "Лукас"
- Конечно, противника нельзя недооценивать. Экономики США и Евросоюза все равно мощные. Они могут компетенциями, ресурсами и кадрами могут поддерживать свои ВПК. Но я бы все-таки сказал, что пока Запад демонстрирует опереточное отношение к вооруженным конфликтам.
Во-первых, мы так и не увидели мобилизации экономики Европы из-за войны на Украине.
Во-вторых, мы увидели легкомысленное отношение США к войне против Ирана.
Никакого единого фронта НАТО нет. Есть ситуативная коалиция США и Израиля, из которой США уже спят и видят, как бы выйти. Израиль с его провокациями и желанием уничтожить Иран затягивает США в петлю на Ближнем Востоке. А Вашингтон это не устраивает. Американцы рассчитывали на блицкриг с дезинтеграцией и капитуляцией Ирана, но ничего у них из этого не вышло. И, имя перспективу многомесячной войны, Трамп из этого будет вылезать всеми силами.
Более того, США пока не меняют серьезно свои подходы. Хотя им сейчас уже пора понять, что вкладываться в бронетанковые войска бессмысленно. Это будет другое прочтение бронетехники, учитывающее фактор дронов.
Другое прочтение будет и у флота, который должен будет учитывать фактор безэкипажных катеров. Почему сейчас американских авианосцев нет в Персидском заливе? Потому что Иран показал, что для крупного надводного корабля залив станет местом гибели. Поэтому американские адмиралы приняли единственное правильное решение: давайте "Авраам Линкольн" будет находиться на пределе действия собственной палубной авиации, но за пределами действия иранских противокорабельных ракет.
Кстати, можно вспомнить последний удар по "Диего Гарсии", когда иранские ракеты пролетели 4 тысячи километров. Понятно, что для уничтожения авианосца нужны особые противокорабельные ракеты, которая может осуществлять наведение на конечном участке не просто по координатам, а по движущейся цели. Но если у вас в целом есть изделия, которые летят на такое расстояние, то все остальное – это вагончики к паровозику.
- По флоту я с вами согласен, а насчет бронетехники я бы все-таки поспорил. Мне кажется, свошный батальон дроноводов не смог бы остановить танковую дивизию времен Второй мировой.
- Мы же рассматриваем дроны не в отрыве от всего остального. Сейчас технические средства таковы, что вы можете отслеживать крупные соединения еще на этапе их развертывания. Ваша разведка заметит, на какую железнодорожную станцию приедет эшелон с этими танками. То есть сейчас невозможно скрытно провести операцию масштаба "Цитадели", которую немцы проводили под Курском. Фактор оперативной внезапности отсутствует как таковой.
Что показывают последние удары ВСУ в Запорожской области? Даже если вы по какой-то причине достигли оперативной внезапности (утеря "Старлинка" и плохая погода), вы не можете организовать это в глубокий прорыв.
- Это потому, что у них танков мало.
- Нет. Сколько бы ни было танков, по ним все равно больше дронов прилетит. В этом проблема. И пока эта проблему нельзя решить.
- Вы сказали, что США нужно выходить из ближневосточного конфликта. Трамп действительно после всех своих угроз объявил пятидневное энергетическое перемирие якобы после продуктивных переговоров, однако Иран это всячески опровергает.
- В том-то и дело, что у Трампа нет стратегии выхода из конфликта. Если он просто объявит себя победителем, Иран закончит военным путем реализацию тех целей, которые он ставит условием выхода из конфликта.
Напомню, что Иран предложил США убрать свои базы из стран Залива. И если Трамп просто объявит себя победителем, Иран просто доведет эти базы до состояния руин и песка.
- И зачем США тогда будет нужен Израиль, за счет которого как раз-таки снабжаются все эти базы?
- Вот именно. Нынешний Иран – это не мирный Иран прошлого года, который быстро закончил 12-дневную войну в расчете на то, что США и Израиль не сунутся, понимая потенциал его ракетной программы. Наверное, уж второго акта им должно хватить, чтобы понять, что иранский народ настроен серьезно.
Если США это осознают, то смогут выйти на содержательные переговоры с Ираном, поступившись какими-то требованиями. Например, Иран может обязаться не разрабатывать ядерное оружие, а США позволят ему обогащать уран до исследовательского состояния – 20-30% концентрации урана 235. В этом случае до ядерной бомбы будет серьезное расстояние.
В противном случае у Ирана развязаны руки. Они, понимая угрозу стране, могут отменить фетву о запрете на создание ядерной бомбы. То есть именно добрая воля Ирана удерживает его от создания ядерной бомбы, а не американские заклинания: "Мы вас разбомбим и уничтожим". На это в Тегеране просто плюют.
- В личном общении мы с вами обсуждали, что если США решатся на полномасштабное вторжение в Иран, то Украина останется без денег и ресурсов. А если война против Ирана закончится? Означает ли это, что у Украины ресурсов побольше будет?
- Радикально больше их точно не будет. Арсеналы США истощены уже сейчас. И они будут истощаться с каждым следующим днем войны в Заливе. И США будут восстанавливать свои арсеналы, потому что им нужно готовиться к другим конфликтам.
Украинская война для США – это лишь инструмент давления на Россию. Если бы не это, Украину бы давно бросили. США готовятся к войне с Китаем, а это совершенно другая индустриальная война. И Иран уже показал, что для нее нужны совершенно другие мощности. На ее фоне украинская становится локальным конфликтом.
Поэтому поставки для Украины никогда не вернутся на уровень 2022-2023 годов.
Также по теме - в интервью Михаила Звинчука: Россия столкнулась с проблемами на Украине, потому что у нее дал сбой главный нерв войны
Подписывайся на
ВКонтактеОдноклассникиTelegramДзенRutube
 
 
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии,
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Обсуждения
Заголовок открываемого материала