1. Минские соглашения даже в российской версии их прочтения предполагают последним пунктом возвращение Украине контроля над границей. После этого, всё происходящее в стране окончательно остаётся её внутренним делом. Никаких механизмов, которые гарантировали бы сохранение особого статуса ОРДЛО и неприкосновенности жителей региона, соглашения не предусматривают.

Т.е., предполагается, что националисты, не находящиеся при власти, но очень влиятельные, не должны быть заинтересованы в зачистке региона. Предполагается, что действующая украинская власть не захочет отменить законодательные нормы, гарантирующие особый статус (насчёт «может» вопрос даже не стоит — при Януковиче на Украине Конституцию отменили…). Предполагается, что законодательные нормы, обеспечивающие права жителей ОРДЛО, будут иметь высшую силу по сравнению с общеукраинским законодательством (кстати, а как насчёт людей, живущих за пределами ОРДЛО?).

«Минск-2»: Соглашения, которые умерли?
«Минск-2»: Соглашения, которые умерли?
© РИА Новости, Виктор Толочко | Перейти в фотобанк
  

Есть мнение, что гарантом всего этого должны быть корпуса народной милиции с тяжёлым вооружением, но даже если они будут сохранены (из Минских соглашений это совершенно не следует), это будет означать заморозку военного конфликта, который вновь перейдёт в горячую стадию, как только украинская сторона почувствует себя достаточно сильной.

По другому мнению, сама Украина по мере выполнения Минских соглашений должна была измениться таким образом, чтобы естественно-эволюционным путём прийти к гарантиям прав регионов и даже к федерализации. Ну, мы видим, что на протяжении пяти лет страна изменилась очень существенно, но ни к какой федерализации не пришла, а децентрализация удивительным образом ведёт к усилению централизованного контроля над страной. Например, все президенты Украины вынуждены были выбирать глав местных администраций из кандидатур, предложенных местными группами влияния, и только Зеленский может себе позволить их игнорировать.  

В общем, Минские соглашения несут урегулирование конфликта путём уничтожения оппозиции. И когда Онищенко говорит, что соглашения были подготовлены Порошенко и Меркель — я ему верю.

2. Что касается «формулы Штайнмайера», то она была предложена в конце 2015 года, когда стало понятно, что Минские соглашения не выполнены.

Кстати, этот факт из жизни соглашений почему-то обычно забывается — с формальной точки зрения в соглашениях даты выполнения тех или иных пунктов не стоят (кстати, это само по себе многое о них говорит), но фактически-то предполагалось, что они должны быть выполнены к концу 2015 года. Они выполнены не были. По логике, после этого надо было начинать переговорный процесс заново, но стороны сошлись в том, что проваленные неработающие соглашения лучше, чем вообще никакие. Иначе опять начнутся активные военные действия. При этом как-то забывается, что активные действия по всему фронту прекратились до Минска из-за исчерпанности ресурсов сторон, а бои в Дебальцево Минские соглашения не остановили.

Так вот, невыполнение Минских соглашений было связано с тем, что Россия и Украина по-разному подходили к очерёдности выполнения его пунктов. Россия полагала, что последним пунктом должно было быть возвращение Украине контроля над границей, а Украина — проведение местных выборов в ОРДЛО и внесение изменений в Конституцию. По сути, расхождение тут в сроках начала зачистки — после завершение урегулирования, или до (кстати, оба варианта создавали определённые проблемы для украинской стороны, но не так, чтобы совсем уж неразрешимые).

План Медведчука – автономия Донбасса
План Медведчука – автономия Донбасса
© platform.org.ua | Перейти в фотобанк

Таким образом, «формула» не касается принципиальных для обеих сторон пунктов — конституционных изменений и контроля над границей. По этой «формуле» выборы могут состояться до передачи контроля над границей, а могут — после. Соответственно, реализация «формулы Штайнмайера» никаким образом противоречий между украинской и российской позициями не снимает, а значит и урегулирования не ускоряет.

P.S.: Хороших вариантов для Донбасса сейчас объективно нет, но включение в состав Украины безусловно относится к числу наихудших. Можно не сомневаться, что украинская власть найдёт способы отомстить региону за испуг 2014 года.

Впрочем, даже и без этого стране, которая видит своё будущее в виде аграрно-туристической «сверхдержавы», этот регион может пригодиться ну разве что в качестве зоны для экстремального туризма.