Мир отмечает столетний юбилей Нельсона Манделы, лауреата Нобелевской премии мира, многолетнего политзаключенного и лидера Африканского национального конгресса. Хотя сам этот человек скончался всего пять лет назад, в более чем преклонном возрасте, увенчанный лаврами победителя над системой апартеида, которая всего на несколько лет пережила ожесточенно боровшийся против нее Советский Союз.

Эту дату широко отмечают во всем мире. О ней напоминают Фейсбук и Гугл, а бывший президент США Барак Обама выступил по этому поводу с речью в Йоханнесбурге — хотя она была посвящена не столько памяти Манделы, сколько тщательно завуалированной критике результатов саммита в Хельсинки. Перемежая это тревожными напоминаниями о китайской угрозе, которая нависла сейчас над американской демократией — вполне в духе самого Трампа.

Между тем, заявления Обамы смотрелись более чем двусмысленно, если учесть, что на протяжении многих лет жизни покойный юбиляр являлся активным практикующим коммунистом, переписывал от руки коммунистические брошюры и даже входил в высшее руководство подпольной южноафриканской компартии — словом, полностью вписывался в образ врага Америки и агента Москвы. В те годы АНК всецело опиралось на поддержку Кремля, участвуя в его жестком противостоянии с Соединенными Штатами Америки. Вплоть до того, что солдаты военизированного крыла партии проходили тренировку на крымской военной базе Перевальное и в Одессе — и даже оставили восхищенные мемуары о доброте ее жителей, которые впервые в жизни общались с ними, как с равными.   

Что касается США, ее руководство, наряду с руководством ведущих западноевропейских стран, практически открыто поддерживало тот самый апартеид, о преступлениях которого вдохновенно рассказывает сейчас Обама. Именно Вашингтон позволял африканерскому меньшинству ЮАР десятилетиями удерживать власть в стране с массой бесправного чернокожего населения, несмотря на практически полную международную изоляцию. Лицемерие этой политики по-настоящему впечатляет — ведь она разворачивалась на фоне риторики о борьбе за права человека в странах социалистического лагеря, где никакой брежневско-андроповский КГБ не мог позволить себе того, чем занимались в ЮАР буры-африканеры.

Нельсон Мандела: путь из ада в пекло

Эта община, объединенная на принципах идеологии этнического национализма и религиозной общности, контролировала страну с помощью сплоченности и вооруженного политического террора.  Бурские политики, большинство из которых вполне открыто поддерживали во время Второй мировой гитлеровский Рейх, построили то самое общество, о котором мечтают украинские националисты. Большинство населения лишили гражданских прав, заперев их в сложной, разветвленной системе гетто и бантустанов, откуда нельзя было свободно выйти наружу. При этом, буры проводили политику вытеснения всех негосударственных языков — в первую очередь, английского, видя в нем слишком успешного соперника менее распространенному языку африкаанс, который, по сути, представляет собой архаическую южноафриканскую версию голландского.

16 июня 1976 года в черном гетто Соуэто, где когда-то родился и жил Нельсон Мандела, прошла массовая демонстрация школьников и студентов, протестовавших против обязательного изучения языка африкаанс в школах для черных. Полиция расстреляла протестующих, убив на месте двенадцать подростков. Вслед за этим волна молодежных беспорядков прокатилась по всем резервациям ЮАР, и только по официальным данным в ходе подавления этого стихийного бунта погибли шестьсот человек, средний возраст которых не превышал двадцати лет. Это стало новым толчком для сопротивления — хотя сам Мандела уже много лет находился в тюрьме, на уединённом островке Роббен в бухте Кейптауна.

Лидерам системы апартеида было все труднее выдерживать этот прессинг. Африканеры активно воевали с просоветскими правительствами Анголы и Мозамбика, а внутри страны накапливались противоречия. Если поселки белой элиты представляли собой настоящий земной рай, а каждая семья богатых африканеров имела целый штат нанятой за бесценок черной прислуги, то замкнутые поселения африканцев представляли собой кошмарные перенаселенные гетто, с массовой безработицей и преступностью. Причем, этот уникальный в своем роде режим располагал собственными ядерными боеголовками — что, кстати, было выяснено усилиями советской разведки.

Нельсон Мандела: путь из ада в пекло

Однажды это должно было рухнуть. И в начале девяностых, когда Мандела наконец вышел на волю, триумфально фотографируясь с лидерами компартии на фоне ее серпасто-молоткастой символики, США предложили лидерам АНК сделку, на которую они не могли, или не захотели ответить отказом.

Систему апартеида демонтировали, черные африканцы смогли голосовать и стать властью — но условием этого стали гарантии неприкосновенности для собственности и капитала транснационального бизнеса, в который быстро интегрировали черных политиков.

Трудно сказать, сразу ли согласился на это Нельсон Мандела — который более двадцати лет сидел за свои убеждения за решеткой и не скрывал, что считает Вашингтон одним из своих главных врагов. Скорее всего, он не видел другого выхода в связи с прекращением поддержки со стороны развалившегося СССР. Между тем, это превратило долгожданное освобождение в новое издание катастрофы. АНК стал властью, но большинство черных африканцев продолжали жить в тех же гетто, уровень криминала усиливался, приобретая кошмарный масштаб, протестные выступления шахтеров подавляются пулями — как во времена апартеида.

Алмазы, уран и прочие богатства ЮАР остались под контролем транснациональных корпораций, собственность которого надежно защищала вооруженная охрана — а простые люди, черные, белые и цветные, могли быть в любой момент застрелены грабителями. Верхушка АНК разложилась в результате чудовищной коррупции, а сам Мандела освящал все это своей старческой фигурой в золоченных одеждах племени коса. В деле защиты гражданских свобод было сделано очень многое, но путь, по которому ведут сейчас страну новые лидеры его партии, кажется многим дорогой из ада в пекло.

Есть ли надежда на то, чтобы изменить эту ситуацию к лучшему — так руководство страны пытается искать альтернативу монополии ТНК, вступая в такие альянсы, как БРИКС, и усиливая контакты с пугающим Обаму и Трампа Китаем. Но пока очевидно, что борьба, которой отдал свою долгую жизнь Мандела, во многом закончилась поражением.