https://ukraina.ru/20261018/zampolit-shturmovoy-roty-shumkin-v-belgorodskoy-oblasti-stoyal-so-srochnikami-ni-odin-ne-pobezhal-1083855144.html
Замполит штурмовой роты Шумкин: в Белгородской области стоял со срочниками, ни один не побежал
Замполит штурмовой роты Шумкин: в Белгородской области стоял со срочниками, ни один не побежал - 18.10.2026 Украина.ру
Замполит штурмовой роты Шумкин: в Белгородской области стоял со срочниками, ни один не побежал
О морально-психологической подготовке новобранцев, страхе и победе над ним, мотивации добровольцев, хорошем воспитании и многом другом журналисту издания Украина.ру рассказал замполит штурмовой роты 589-го мотострелкового полка 27-й мотострелковой дивизии группировки войск "Центр", старший лейтенант Николай Шумкин
2026-10-18T10:00
2026-10-18T10:00
2026-10-18T10:00
интервью
белгородская область
россия
украина
меркель
украина.ру
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdn.imgukraina.ru/img/07ea/0a/10/1083856025_72:15:799:424_1920x0_80_0_0_44547d9d08582e37e3c8ac10ae1280ca.jpg
- Для чего нужна психологическая полоса?- Это занятие проводится с военнослужащими, вновь прибывшими в расположение. Нужно оно для того, чтобы боец ощутил себя в условиях, максимально приближенных к реальным боевым действиям. Здесь у нас и имитация взрывов, и дымы, и имитация гранат. Инженерные сооружения: егоза, путанка, блиндажи, траншеи. Все это новичок должен прочувствовать на себе.- У вас тут все настолько натуралистично, что не могу не спросить: а бывало, что люди пугались и отказывались дорабатывать упражнение?- Да, бывали, но это единичные случаи. Мы стараемся быстро привести военнослужащего в чувство. Даже когда он потерял координацию, ты подбегаешь к нему и начинаешь максимально давить. Если нужно, то поднимаешь за бронежилет и бежишь вместе с ним, чтобы немножко придать уверенности. Если он заблудился в траншее, в дыму, ты прыгаешь в траншею и помогаешь. У бойца должна быть вера в командира. В то, что командир всегда рядом. Даже если он на дистанции, то следит и подсказывает.- Бойцы эту полосу один раз проходят, а вы бегаете с каждым.- Да, есть такой момент. Но иначе нельзя. На задаче бывают случаи, когда военнослужащий теряет боевую готовность. И тогда боевую готовность ему нужно восстановить. У нас замполитом дивизии разработана специальная программа для этого. Соответственно, на протяжении всего курса подготовки мы общаемся с ребятами индивидуально.Мы ищем нюансы, которые мотивируют бойца идти вперед. Мы воспитываем в нем веру в правильность его действий, веру в командира. Нам, по сути, нужно заглянуть в душу солдата, понять его мотивы. И в трудную минуту правильно замотивировать. Ну, к примеру, мы общаемся по позывным, но знаем всех по именам. В трудную минуту можно сказать: "Вань, подумай о своем ребенке, вспомни о жене. Ты же ради них сюда пришел!"Бывает, что вместе с военнослужащими созваниваемся с их семьями. Знакомимся, беседуем. А когда идет задача, и человек теряется, ему можно напомнить об этом разговоре. Тогда у него включается инстинкт. "Как же я могу их всех подвести?" - думает он. По факту - мы одна большая семья.- А давить в особо трудные моменты нужно для того, чтобы человек сразу поднялся и не заработал боязнь упасть? Так детей на велосипеде учат кататься.- Конечно! Понимаете, на задаче всегда кричат. Потому что стресс. И нецензурная лексика присутствует. Куда без нее? И боец должен быть ко всему этому готов. Поэтому здесь мы кричим, мы ругаемся. Но после упражнения объясняем, что не просто кричим, а учим адаптироваться к боевой обстановке.- Я обратил внимание на то, что вы кричите на солдат, морально давите, но никогда не оскорбляете, не унижаете. Чаще даже это именно позитивная мотивация.- На личности мы никогда не переходим. А вот когда военнослужащий с чем-то справился, то это обязательно нужно отметить. Сказать: да, молодец, ты постарался и преодолел этот рубеж, ты справился. Он бежал по этой траншее, полной дыма, он задыхался, ему было трудно и плохо, а ты через все это тащил его за бронежилет. И вот он справился, он доволен собой, а ты его дополнительно подбадриваешь. Так в нем просыпается уверенность.- Подозреваю, что в процессе они вас не очень любят. Но после выполнения боевых задач вы от ребят обратную связь получаете? Наверняка же благодарят за науку.- Когда идет процесс подготовки, все ребята говорят, что мы с ними излишне жестко обходимся, что слишком много сил они тратят на занятиях, что они замерзли или им жарко. А вот после первой задачи они заявляют, что мы еще слишком мягко с ними обходились, что нужно было жестче. Там никто с тобой нянчиться не будет. Там все по-настоящему.- Раз уж зашла речь про "там", то у вас, как я понимаю, серьезный боевой опыт за плечами. Расскажете?- На СВО я с 2024 года. Как полк сюда приехал, так я здесь. Были штурмы лесополос с опорными пунктами, штурмы населенных пунктов. Как удачные, так и не очень, когда выходил не своими силами. Есть опыт боев оборонительного характера. Это Белгородская область, приграничье. Когда противник стоял в километре от нас и накладывал из миномета и дронами.Я там, кстати, со срочниками стоял. Говорят, что у нас молодежь плохая, но там со мной были солдатики 18-19 лет. В лицо посмотришь – ребенок. И ни один не побежал. Да, им было страшно. Было такое, что в поле, средь бела дня, нужно было человека вынести. Причем у человека пневмоторакс, пробито легкое, а это значит, что медлить нельзя. Брали веревочные носилки и вчетвером несли. И ни один не сказал "я не пойду", хотя присутствовала серьезная угроза атаки FPV-дронами.И ребята там были всех национальностей, со всей России. И чеченцы, и русские, и татары, мордва. Все. Нет плохих наций, нет плохих поколений. Есть хорошее и плохое воспитание.- Темы страха и растерянности красной нитью тянутся через всю нашу беседу. Как лично вы с этим справляетесь? Есть ли какой-то рабочий метод?- Понимаете, на полигоне вопрос жизни и смерти перед вами не стоит. Но вот по своему опыту могу сказать, что после того, как 600 метров по выжженной лесополосе пробежишь, тебя еще примерно час трясти будет. И потеешь от страха, а не потому, что устал.Лично я себя мотивирую. Каждый военнослужащий хочет вернуться домой. А что для этого нужно? Нужно победить. А для этого нужно изгнать противника с наших земель.Как это на практике бывает? Дошел до точки, доложил командиру, сел, подышал и пошел вперед. А дальше страх выключается. И максимально положительные мысли в голове должны быть в этот момент. Да, взрыв рядом, но надо как-то это в шутку обернуть. Бежишь, рядом взорвалось, а ты думаешь, что это как в комедии.Первый бой всегда покажет, можешь ты или нет. Если человек не может, то нужно восстановить его боеспособность. Подтягиваются либо замполит, либо боевой актив и говорят с человеком. Давай, мол, с тобой пойдем. Люди встают и идут дальше.Бывает, что миномет бьет и бьет, и дрон еще висит, а нужно перебежать из одной лесополки в другую. На войне движение – это жизнь. Замешкался и тебя накрыли. Доходишь до бойца, говоришь с ним, и дальше бежите вместе. Раз он справится, и дальше проблем не будет. Он же видит, что командир с ним, он чувствует, что может с этим справиться. Но для этого нужно максимально доверительные отношения выстраивать в коллективе.- Вы упомянули о программе подготовки. Расскажете подробнее?- Эта программа разработана замполитом дивизии. Называется "Семь шагов к победе". Суть ее в том, чтобы привести военнослужащего к высокому морально-психологическому состоянию. За время подготовки стараемся вывести его на предельно высокий уровень.Сначала мы изучаем бойца, ищем то, за что сможем зацепиться. Доносим до него, что специальная военная операция – это праведное дело. Воспитываем в нем веру в командира. И когда военнослужащий чувствует, что вершит правильное дело под командованием надежных людей, он не отступает. Он всегда идет вперед.- Что за люди сегодня идут на контракт? Какова их мотивация?- Очень разная. Кто-то патриот. Был случай, когда человек смотрел телевизор, а там выступала Меркель. Что-то не понравилось мужчине в ее словах, так он пошел и подписал контракт. Многие говорят, что ждали-ждали, но их не позвали. Многие устали наблюдать за тем, как гибнут дети. Есть и те, кого интересуют финансы, но это, кстати, единичные случаи.Понимаете, у людей, которые идут за финансами да медалями, итог обычно достаточно плачевный. А люди с праведными целями и воюют эффективнее, и медали свои все равно получают.- Ваш коллега по духовной линии сказал мне однажды, что в наши дни людям часто проще соврать, что воюют за деньги, чем назвать себя патриотами. Циничная, мол, эпоха. Что думаете?- Бывает, что на жизненном пути человек просто теряется и пытается выйти к свету. Здесь каждый начинает жить по-новому. Находит цель. А мы стараемся дать ему эту цель.Понимаете, любой военнослужащий, который сегодня находится в зоне специальной военной операции, по факту уже герой. Я ребятам постоянно говорю, что уже то, что откликнулись на зов страны, дорогого стоит.- Вы объясняете новобранцам, что наше дело правое. Рассказываете ли вы о военных преступлениях Украины, совершенных в период с 2014 по 2022 годы? О специфических подразделениях, которые "прославились" пытками, казнями, похищениями и прочими бесчеловечными деяниями? То есть не о том, почему мы правы, а о том, почему они злодеи.- Да, конечно. На первом занятии, которое называется "Наше дело правое", мы показываем ребятам фильм под названием "Солдат, смотри!". Это тоже детище замполита дивизии. Там все начинается с событий 2014 года и по сей день. Там, к примеру, показано, как террористы (извините, но мне противно называть их военнослужащими) неприцельно бьют по мирным городам, как расправляются с пленными, что оставляют после себя, какие у этих бандформирований шевроны. Там все темы раскрыты. Мы стараемся показать сущность противника и донести, что не мы начали эту войну.Знаете, когда мы заходим в населенный пункт, стараемся максимум помощи гражданским оказать. Мы же беседуем с людьми. Они рассказывают, как украинцы им говорили: если за пределы участка своего выйдете, то мы с "птички" увидим, и по вам прилетит. Это их живой щит.А когда мы заходим в населенники, люди не бегут, не боятся. Был случай, когда мы заходили, а местные мужики спокойно сидели за столом. Обедали, по-моему. Нас они не боялись. Спокойно пригласили за стол, угостили чаем с вареньем.
https://ukraina.ru/20261013/ot-donbassa-do-obschey-pribyli-ssha-evropa-i-ukraina-prigotovili-mirnyy-plan-dlya-rossii-1083782564.html
https://ukraina.ru/20260920/vyzhit-na-doroge-smerti-chto-na-samom-dele-proiskhodit-na-trassakh-novorossii-1083305842.html
белгородская область
россия
украина
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
интервью, белгородская область, россия, украина, меркель, украина.ру
- Для чего нужна психологическая полоса?
- Это занятие проводится с военнослужащими, вновь прибывшими в расположение. Нужно оно для того, чтобы боец ощутил себя в условиях, максимально приближенных к реальным боевым действиям. Здесь у нас и имитация взрывов, и дымы, и имитация гранат. Инженерные сооружения: егоза, путанка, блиндажи, траншеи. Все это новичок должен прочувствовать на себе.
- У вас тут все настолько натуралистично, что не могу не спросить: а бывало, что люди пугались и отказывались дорабатывать упражнение?
- Да, бывали, но это единичные случаи. Мы стараемся быстро привести военнослужащего в чувство. Даже когда он потерял координацию, ты подбегаешь к нему и начинаешь максимально давить. Если нужно, то поднимаешь за бронежилет и бежишь вместе с ним, чтобы немножко придать уверенности. Если он заблудился в траншее, в дыму, ты прыгаешь в траншею и помогаешь. У бойца должна быть вера в командира. В то, что командир всегда рядом. Даже если он на дистанции, то следит и подсказывает.
- Бойцы эту полосу один раз проходят, а вы бегаете с каждым.
- Да, есть такой момент. Но иначе нельзя. На задаче бывают случаи, когда военнослужащий теряет боевую готовность. И тогда боевую готовность ему нужно восстановить. У нас замполитом дивизии разработана специальная программа для этого. Соответственно, на протяжении всего курса подготовки мы общаемся с ребятами индивидуально.
Мы ищем нюансы, которые мотивируют бойца идти вперед. Мы воспитываем в нем веру в правильность его действий, веру в командира. Нам, по сути, нужно заглянуть в душу солдата, понять его мотивы. И в трудную минуту правильно замотивировать. Ну, к примеру, мы общаемся по позывным, но знаем всех по именам. В трудную минуту можно сказать: "Вань, подумай о своем ребенке, вспомни о жене. Ты же ради них сюда пришел!"
Бывает, что вместе с военнослужащими созваниваемся с их семьями. Знакомимся, беседуем. А когда идет задача, и человек теряется, ему можно напомнить об этом разговоре. Тогда у него включается инстинкт. "Как же я могу их всех подвести?" - думает он. По факту - мы одна большая семья.
- А давить в особо трудные моменты нужно для того, чтобы человек сразу поднялся и не заработал боязнь упасть? Так детей на велосипеде учат кататься.
- Конечно! Понимаете, на задаче всегда кричат. Потому что стресс. И нецензурная лексика присутствует. Куда без нее? И боец должен быть ко всему этому готов. Поэтому здесь мы кричим, мы ругаемся. Но после упражнения объясняем, что не просто кричим, а учим адаптироваться к боевой обстановке.
- Я обратил внимание на то, что вы кричите на солдат, морально давите, но никогда не оскорбляете, не унижаете. Чаще даже это именно позитивная мотивация.
- На личности мы никогда не переходим. А вот когда военнослужащий с чем-то справился, то это обязательно нужно отметить. Сказать: да, молодец, ты постарался и преодолел этот рубеж, ты справился. Он бежал по этой траншее, полной дыма, он задыхался, ему было трудно и плохо, а ты через все это тащил его за бронежилет. И вот он справился, он доволен собой, а ты его дополнительно подбадриваешь. Так в нем просыпается уверенность.
- Подозреваю, что в процессе они вас не очень любят. Но после выполнения боевых задач вы от ребят обратную связь получаете? Наверняка же благодарят за науку.
- Когда идет процесс подготовки, все ребята говорят, что мы с ними излишне жестко обходимся, что слишком много сил они тратят на занятиях, что они замерзли или им жарко. А вот после первой задачи они заявляют, что мы еще слишком мягко с ними обходились, что нужно было жестче. Там никто с тобой нянчиться не будет. Там все по-настоящему.
- Раз уж зашла речь про "там", то у вас, как я понимаю, серьезный боевой опыт за плечами. Расскажете?
- На СВО я с 2024 года. Как полк сюда приехал, так я здесь. Были штурмы лесополос с опорными пунктами, штурмы населенных пунктов. Как удачные, так и не очень, когда выходил не своими силами. Есть опыт боев оборонительного характера. Это Белгородская область, приграничье. Когда противник стоял в километре от нас и накладывал из миномета и дронами.
Я там, кстати, со срочниками стоял. Говорят, что у нас молодежь плохая, но там со мной были солдатики 18-19 лет. В лицо посмотришь – ребенок. И ни один не побежал. Да, им было страшно. Было такое, что в поле, средь бела дня, нужно было человека вынести. Причем у человека пневмоторакс, пробито легкое, а это значит, что медлить нельзя. Брали веревочные носилки и вчетвером несли. И ни один не сказал "я не пойду", хотя присутствовала серьезная угроза атаки FPV-дронами.
И ребята там были всех национальностей, со всей России. И чеченцы, и русские, и татары, мордва. Все. Нет плохих наций, нет плохих поколений. Есть хорошее и плохое воспитание.
- Темы страха и растерянности красной нитью тянутся через всю нашу беседу. Как лично вы с этим справляетесь? Есть ли какой-то рабочий метод?
- Понимаете, на полигоне вопрос жизни и смерти перед вами не стоит. Но вот по своему опыту могу сказать, что после того, как 600 метров по выжженной лесополосе пробежишь, тебя еще примерно час трясти будет. И потеешь от страха, а не потому, что устал.
Лично я себя мотивирую. Каждый военнослужащий хочет вернуться домой. А что для этого нужно? Нужно победить. А для этого нужно изгнать противника с наших земель.
Как это на практике бывает? Дошел до точки, доложил командиру, сел, подышал и пошел вперед. А дальше страх выключается. И максимально положительные мысли в голове должны быть в этот момент. Да, взрыв рядом, но надо как-то это в шутку обернуть. Бежишь, рядом взорвалось, а ты думаешь, что это как в комедии.
Первый бой всегда покажет, можешь ты или нет. Если человек не может, то нужно восстановить его боеспособность. Подтягиваются либо замполит, либо боевой актив и говорят с человеком. Давай, мол, с тобой пойдем. Люди встают и идут дальше.
Бывает, что миномет бьет и бьет, и дрон еще висит, а нужно перебежать из одной лесополки в другую. На войне движение – это жизнь. Замешкался и тебя накрыли. Доходишь до бойца, говоришь с ним, и дальше бежите вместе. Раз он справится, и дальше проблем не будет. Он же видит, что командир с ним, он чувствует, что может с этим справиться. Но для этого нужно максимально доверительные отношения выстраивать в коллективе.
- Вы упомянули о программе подготовки. Расскажете подробнее?
- Эта программа разработана замполитом дивизии. Называется "Семь шагов к победе". Суть ее в том, чтобы привести военнослужащего к высокому морально-психологическому состоянию. За время подготовки стараемся вывести его на предельно высокий уровень.
Сначала мы изучаем бойца, ищем то, за что сможем зацепиться. Доносим до него, что специальная военная операция – это праведное дело. Воспитываем в нем веру в командира. И когда военнослужащий чувствует, что вершит правильное дело под командованием надежных людей, он не отступает. Он всегда идет вперед.
- Что за люди сегодня идут на контракт? Какова их мотивация?
- Очень разная. Кто-то патриот. Был случай, когда человек смотрел телевизор, а там выступала Меркель. Что-то не понравилось мужчине в ее словах, так он пошел и подписал контракт. Многие говорят, что ждали-ждали, но их не позвали. Многие устали наблюдать за тем, как гибнут дети. Есть и те, кого интересуют финансы, но это, кстати, единичные случаи.
Понимаете, у людей, которые идут за финансами да медалями, итог обычно достаточно плачевный. А люди с праведными целями и воюют эффективнее, и медали свои все равно получают.
- Ваш коллега по духовной линии сказал мне однажды, что в наши дни людям часто проще соврать, что воюют за деньги, чем назвать себя патриотами. Циничная, мол, эпоха. Что думаете?
- Бывает, что на жизненном пути человек просто теряется и пытается выйти к свету. Здесь каждый начинает жить по-новому. Находит цель. А мы стараемся дать ему эту цель.
Понимаете, любой военнослужащий, который сегодня находится в зоне специальной военной операции, по факту уже герой. Я ребятам постоянно говорю, что уже то, что откликнулись на зов страны, дорогого стоит.
- Вы объясняете новобранцам, что наше дело правое. Рассказываете ли вы о военных преступлениях Украины, совершенных в период с 2014 по 2022 годы? О специфических подразделениях, которые "прославились" пытками, казнями, похищениями и прочими бесчеловечными деяниями? То есть не о том, почему мы правы, а о том, почему они злодеи.
- Да, конечно. На первом занятии, которое называется "Наше дело правое", мы показываем ребятам фильм под названием "Солдат, смотри!". Это тоже детище замполита дивизии. Там все начинается с событий 2014 года и по сей день. Там, к примеру, показано, как террористы (извините, но мне противно называть их военнослужащими) неприцельно бьют по мирным городам, как расправляются с пленными, что оставляют после себя, какие у этих бандформирований шевроны. Там все темы раскрыты. Мы стараемся показать сущность противника и донести, что не мы начали эту войну.
Знаете, когда мы заходим в населенный пункт, стараемся максимум помощи гражданским оказать. Мы же беседуем с людьми. Они рассказывают, как украинцы им говорили: если за пределы участка своего выйдете, то мы с "птички" увидим, и по вам прилетит. Это их живой щит.
А когда мы заходим в населенники, люди не бегут, не боятся. Был случай, когда мы заходили, а местные мужики спокойно сидели за столом. Обедали, по-моему. Нас они не боялись. Спокойно пригласили за стол, угостили чаем с вареньем.
