Кочевники в будущее. Путешествие в Калмыкию и воины Победы - 17.08.2026 Украина.ру
Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

Кочевники в будущее. Путешествие в Калмыкию и воины Победы

© Александр Чаленко
Читать в
ДзенTelegram
По дороге в Элисту увидел на степном косогоре громадные буквы: "ОМ МАНИ БАДМЕ ХУМ". Пробило на ностальгию – с главной буддисткой мантрой связывает давняя история.
Моя первая книжка в соавторстве с киевским востоковедом Константином Жолем была посвящена ориенталистике. В советское время закамуфлировать интерес к мистике легче всего было под видом анализа восточной философии. Костя был убеждённым мистиком. Я – сочувствующим.
В мантры мы особо не верили, но заучивали их и повторяли – на всякий случай. Видимо, этот случай меня и догнал. Прочитав придорожную мантру, а это самый сильный оберег от любых напастей, я почувствовал себя впервые за долгое-долгое время умиротворённым, просветлённым, защищённым и понимающим суть окружающей свистопляски событий.
Суровость бытия озарилась вдруг неподражаемой "улыбкой Будды".
Мой попутчик, коллега Мокей, спросил, как расшифровывается мантра. Объяснил, как смог: в различные времена трактовали по-разному – от пожелания безмятежности духа до блаженства тела. Сейчас подойдёт утверждение "Победа будет за нами!"…
Последним стихотворением Александра Блока стало произведение "Скифы". Создав его, он ушёл из жизни. Возможно, его раздавила вселенская тяжесть открытия. На каждого великого поэта нисходит дар великого откровения. Но не каждый может его удержать.
Дмитрий Выдрин - РИА Новости, 1920, 27.10.2020
Дмитрий Выдрин: кто онФилософ, политолог и политтехнолог
Блок, видимо, был ошарашен. На гения низвергся свыше каскад пронзительных истин, оглушительных смыслов и бесспорных пророчеств. Он записал, читателю передал и исчерпал тягу к дальнейшей жизни. Жить стало скучно, жить стало тяжелее.
А что, действительно, ещё можно добавить к пророческому посланию? К тому, что у русских – свой архетип, своё течение времени, своя, в конце концов, историческая миссия – держать щит между "враждебных рас"…
Или к тому, что нас Европа не примет, не поймёт – ни ненависти нашей, ни любви. И вглядываться будет через "пушек жерла"…
А ещё легко нарваться на упрёки в национальном бахвальстве, просто констатируя: "Нам внятно всё: и острый гальский смысл, и сумрачный германский гений"…
И, конечно, ещё легче вызвать алармическую истерику оппонентов предупреждением, что в случае сшибки "хрустнет ваш скелет в тяжёлых, нежных наших лапах"…
Короче, зачем пересказывать, если можно перечитать стихотворение, понимая, что это послание потомкам. А лучше – увидеть своими глазами самое сердце, самый эпицентр Скифии.
Мы и поехали в Калмыкию.
Маленькая республика… Хотя, какая маленькая, если по территории – больше Швейцарии! Находится прямо посредине древних скифских просторов. Население, правда, небольшое, но глядя в раскосые глаза хрупкой официантки, сразу вспомнил изречение Владимира Соловьёва: "Панманголизм! Хоть имя дико, но нам ласкает слух оно…"
Кстати, именно эту чарующую фразу Блок и вынес эпиграфом к "Скифам".
Есть народы, скукоженные историей до утраты формы, воли, перспектив. А есть сжатые обстоятельствами, как пружина, в ожидании времени "Ч" – когда можно освободить дикую, сокрушительную или творческую энергию.
Фашисты сжимали Союз до самой Волги. До сердцевины Калмыкии. А пружина, разжавшись, отбросила их до Центра Европы. Могла бы и за Ла-Манш катапультировать…
Обстановка на месте обрушения при ударе ВСУ общежития Старобельского колледжа - РИА Новости, 1920, 10.08.2026
Старобельская сага. Жажда чуда против прозы бытаДико извиняюсь – начну издалека. Довелось отправиться в гости к одному всемирно известному художнику вместе с начинающим банкиром. Тот увидел в культовой голливудской ленте, на столе у финансового магната, статуэтку авторства этого художника – загорелся купить такую же. Мол, тогда и финансовая удача попрёт
Калмыцкий край долгое время был геополитическии заповедником, тупиком. Почти заброшенным "Буранным полустанком", вдали от главных экономических, социальных и политических треков.
Южнее мастырили какие-то "Шёлковые пути", севернее прокладывали скоростные платные хайвэи, восточнее – вгрызались в вековую тайгу магистралями…
А здесь – резвые сайгаки, но похожие на грустных евреев. Дрофы – нелепо большие птицы, но утратившие дар летать. И люди – бывшие грозные кочевники, но чуть не разучившиеся дерзать…
Случившийся военный конфликт, при всём его драматизме, встряхнул всю необъятную Россию. Освободил многие зажимы, запустил новые процессы, востребовал ранее "неудобных" людей, заново открыл значимость и знаковость целых регионов.
Раньше Центр мог облагодетельствовать провинциальную республику материальными поблажками. Теперь там, "наверху", вдруг убедились, что она – кладезь заповедных и бесценных духовных качеств, забытых преподавателями либеральных ценностей на факультете ненужных вещей. Но без которых невозможна Победа…
Да, скифы были великими воинами. Потому что пространство ценили выше комфорта. Это то, что робким эхом затем прозвучало в бамовской лирике: "Жить километрами, а не квадратными метрами".
В калмыцкой степи подобное чувствуешь, как нигде. И на каспийской воде – тоже. Мы спонтанно поплыли на рыбалку по безбрежным плавням за шестьдесят километров – "там лучше клюёт". А для какого-нибудь европейца – это событие года, к которому год и нужно готовиться, а ещё десять лет вспоминать.
Некогда дерзнул написать социометрическое исследование "Восьмой дан Владимира Путина". Погрузившись в тему, убедился, как тяжело даже опытному политику "работать с пространством". Я это возвёл в седьмой дан психологического мастерства – тяжелее работать только со временем.
Вот только сейчас, читая о поездке президента на Южные Курилы, выдохнул с облегчением. Посещение самой дальней островной гряды – абсолютное закрытие данного гештальда. На острове Итуруп есть таинственный и необъятный залив "Простор". Это символ подлинно российской души. Или скифской.
Калмыки – скифы в натуре. Не боятся пространства, совсем! С главой республики мы намертво заблудились ночью на лодке в бесконечных дебрях каспийского камыша. Но бесстрастный ацтекский профиль лидера нации за многие часы не омрачила ни одна морщина.
Ещё бы! Ведь его имя, Бату, символизирует в степной культуре прочность, крепость и устойчивость. А я свято верю в книгу отца Сергия "Имена", где говорится, что имя человека – судьба человека. И судьба народа.
Русский человек перестаёт быть русским, когда боится пространства. На БАМе довелось работать в бригаде парней из западно-украинских местечек. Они ужаснулись, когда узнали, что ближайший, извините, водочный магазин – за восемьсот километров. А для местных поездка туда называлась "сгонять в город".
Тогда-то и сформулировал шутливое определение: украинец – это бывший русский, который боится пространства. А подобных калмыков не встречал…
  - РИА Новости, 1920, 04.08.2026
Чай в Сеуте. И прощание с Европой
Воин тот, кто не жалеет, не лелеет себя. Он равнодушен к боли, презирает опасность, способен на запредельный риск. Тот же глава республики, до того, как набрал политический вес, стал чемпионом мира в различных версиях единоборств. Его коронный удар был коленом в голову. Но доводилось не только наносить, и получать. Спросил: страшно ли, больно было? Он только пожал плечами.
Для скифа боль – всегда забытое прошлое. А будущее – всегда победа.
Воин не мыслим без веры. Говорят, в окопах неверующих нет. Но и в мирной степи воздух настоян не только на эфемерном запахе трав, но и на твёрдости веры.
В великолепном буддийском храме в Элисте понимаешь, почему отчаянные калмыцкие всадники приняли именно эту веру. На ньендро – "утренних простираниях", а попросту медитации под чтение священных текстов – было много детворы. На юных мордахах – полная сосредоточенность, полная отрешенность от мелочных соблазнов, полное погружение в себя. Ни тени кликушества, позёрства, капризности. Маленькие воины. Скифы!
Думаю, эта спокойная – без экзальтации, несомненная, – а ещё без колебаний, всепоглощающая без остатка вера нужна в духовную копилку нам – православным. Как пластичное олово, добавленное в червонную медь, превращает сплав в крепчайшую бронзу…
Потом была волшебная Лагань, где метровые осётры сами выпрыгивают из пучины моря; где глава республики мечтает заложить суперсовременный порт, что изменит, перекроит всю каспийскую ойкумену, пробьёт новый трек к персам. Те ведь тоже – скифы. И вместе будут взмыливать скакунов на соколиной охоте.
А ещё говорили с главой о спасении главной аорты России и, соответственно, нынешней Калмыкии, как и прошлой Скифии – великой Волги. Общей матушки.
Но это отдельная история. Большая. Нет, громадная! Не спешим: у скифов – свой Хронос.
Как писала в своей книге известная советская разведчица: "У нас другое время". Упс! Это же из другой оперы. Хотя…
ОМ МАНИ БАДМЕ ХУМ.
Подписывайся на
ВКонтактеОдноклассникиTelegramДзенRutube
 
 
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии,
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Обсуждения
Заголовок открываемого материала