https://ukraina.ru/20260816/prizrachnyy-front-chto-govoryat-na-zapade-o-belorusskoy-ugroze-i-chto-o-ney-dumayut-sami-belorusy-1082531003.html
Призрачный фронт: что говорят на Западе о "белорусской угрозе" и что о ней думают сами белорусы
Призрачный фронт: что говорят на Западе о "белорусской угрозе" и что о ней думают сами белорусы - 16.08.2026 Украина.ру
Призрачный фронт: что говорят на Западе о "белорусской угрозе" и что о ней думают сами белорусы
Если верить заголовкам белорусских оппозиционных медиа и их западным кураторам, Белоруссия не сегодня — завтра откроет северный фронт на Украине и начнёт свой... Украина.ру, 16.08.2026
2026-08-16T13:43
2026-08-16T13:43
2026-08-16T13:55
эксклюзив
александр лукашенко
минск
украина
нато
ес
белоруссия
россия
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/102662/02/1026620208_0:0:2811:1581_1920x0_80_0_0_3c7dfadbd7f0fa42987a305d799c20f2.jpg
Если верить заголовкам белорусских оппозиционных медиа и их западным кураторам, Белоруссия не сегодня — завтра откроет северный фронт на Украине и начнёт свой марш-бросок до Киева. Мало того: сама республика уже будто бы превратилась в военный лагерь, посреди которого Александр Лукашенко лично угрожает стереть всех соседей в радиоактивный пепел.Конечно, эти жуткие образы — лишь пропагандистский прием, чтобы держать западного обывателя в тонусе и напоминать европейским политикам, на что они тратят миллиарды. Однако насколько эти фантазии близки к реальности, а главное — что о них думают сами белорусы?Официальный Киев последние четыре года постоянно использует северного соседа как источник инфоповодов: то обвинят Минск в предоставлении неба для стратегической авиации, то в наращивании приграничной группировки.Летом же этого года случился апогей: сначала Украина "нашла" некие ретрансляторы на белорусской территории, а потом после череды ультиматумов заявила, что ей удалось нейтрализовать угрозу. Всё это время белорусские власти хранили молчание."В Беларуси установлены четыре ретранслятора в Гомельской и Брестской областях, которые корректируют удары российских дронов по Украине. На тех вышках стоят системы ретрансляции. Он (Лукашенко - ред.) может их снять. Если он действительно не хочет быть частью войны — пусть снимет это оборудование и отключит его. Мы дали неделю", — заявлял Владимир Зеленский.Тем временем оппозиционные аналитики и варшавские исследовательские институты вроде OSW и iSANS конструируют другой нарратив — о превращении всей страны в тоталитарный военный лагерь. Доклады пестрят цифрами о сотнях военно-патриотических клубов и школьных военруках, готовящих нацию к длительной осаде."В 2021–2025 годах в белорусской системе образования произошел переход от точечных инициатив к системной идеологизации и милитаризации. По нашим оценкам, в Беларуси действуют до 550 военно-патриотических клубов. Образование становится инструментом военной подготовки подростков", — утверждали эксперты iSANS в отчете Militarization of Belarus's education system.Официальный Минск, впрочем, не сидит сложа руки. Лукашенко не скрывает, что размещение российских "Искандеров" и тактических боеголовок — это не фигура речи, а единственный способ заставить сопредельные страны НАТО держать дистанцию.Однако, как это нередко бывает, между риторикой политиков и аналитиков и реальным миром лежит целая прорва нюансов. По данным бюллетеня The Military Balance, издаваемого Международным институтом стратегических исследований (IISS), штатная численность белорусских Вооруженных сил составляет порядка 48 тыс. кадровых военнослужащих.Из них реальное боеспособное ядро — Силы специальных операций и пара механизированных бригад — не более 12–15 тыс. человек. Остальное — это призывной состав, регулярная ротация и тыловое обеспечение.Все эксперты сходятся в одном: армия Белоруссии создавалась и модернизировалась не для экспедиционных войн и бросков на чужие столицы. В ее парке нет тысяч современных танков и эшелонированных резервов для ведения затяжных наступательных операций высокой интенсивности. Это компактная, хорошо обученная оборонительная структура, чья задача — держать фронт, прикрывать небо и сковывать противника до подхода основных сил союзника.К тому же против любого гипотетического прорыва на юг играет сама география. Полесье (территория южной части Брестской и Гомельской областей) — это гигантская труднопроходимая система из болот, лесов и речных пойм. Наступление в классическом виде на этом направлении будет в лучшем случае медленным и сопряжённым с затруднениями.Даже резонансный закон о "Народном ополчении", который "независимые" медиа трактовали как сигнал к тотальной мобилизации, при трезвом анализе оказывается банальным копированием мирового опыта. Польские Войска территориальной обороны (WOT) насчитывают свыше 40 тыс. добровольцев, эстонский Kaitseliit объединяет под 28 тыс. человек, а швейцарская милиционная система и вовсе держит под оружием целую нацию.Создание территориальных отрядов для охраны мостов и складов в приграничье — это стандартная практика любого малого государства в условиях регионального шторма, а не подготовка к маршу на Киев.Но что говорят сами белорусы?Жители белорусских городов смотрят на геополитическую драму вокруг их страны довольно отстраненно, и их настроение кардинально отличается от истерики в соцсетях.Объездив всю страну от Витебска до Гомеля и поговорив с огромным количеством самых разных людей, я не встретил ни малейшего симптома военной истерии, даже сама перспектива потенциальной войны кажется белорусам как минимум нелепой."Положа руку на сердце, наша армия адекватна мирному времени, но вот угрожать кому-то — это уже вряд ли. Банально ресурсов не хватит: ни человеческих, ни техники. А в обществе милитаризма вообще не ощущаю, и в целом "абы не было войны" — это у нас в обществе главное", — спокойно объясняет Эдуард, геймдизайнер из Минска.Его слова подтверждает и студенческая среда на самом западе страны, в Гродно."Никакой милитаризации нет. Поддерживается атмосфера долгосрочного мирного времени и непричастности к войнам в принципе", — констатирует Никита, студент одного из местных вузов.Изменения в быту люди связывают не с предчувствием третьей мировой, а с рутинными экономическими последствиями санкций и изоляции. В Гомеле, расположенном в непосредственной близости от границы, фрилансер Пётр фиксирует финансовые проблемы:"Почти полностью исчезли возможности к путешествиям, многократно сократились возможности работы на удалёнке, как и количество рабочих мест и выходов в новые сферы и рынки. Никогда ещё не было так тяжело зарабатывать деньги фрилансом. А зарплаты на полноценной "реальной" работе не догоняют инфляцию и сравнимы с тем, что можно было на подработках зарабатывать 10 лет назад".В Минске IT-сектор адаптировался через заведение иностранных банковских карт и покупку VPN, отмечая, что "техника как была, так и осталась, а в ЕС как ездили, так и ездим". В Витебске историк Антон лишь иронично вспоминает пропавшие из магазинов украинские сладости, замечая, что в остальном полки магазинов забиты товаром:"Конфеты "Рошен" пропали. Печально. Ну что у нас может измениться, если у нас экономика ориентирована на Россию и ЕАЭС? Инфляция чуть больше стала, а в магазинах как было полно продуктов, так и есть".Что касается вероятности прямого втягивания страны в открытый конфликт на горизонте пары лет, то здесь преобладает здоровый скепсис. Госслужащий из Витебска Алексей уверен:"Почти наверняка в ближайшие годы Беларусь не примет активного участия в СВО и не станет целью атаки. Провокации в отношении Беларуси явно будут иметь место, но не более того".Его земляк Антон и вовсе считает военные приготовления Европы обыкновенной показухой:"Не будет уже никакой серьезной войны, ибо Европа сама все свои активы влила в Украину, и куда ей ещё в открытую воевать, если у них и так проблем как с экономикой, так и с ВПК полно".Лишь в вопросе персонального выбора в случае гипотетического катастрофического сценария общество демонстрирует понятный раскол:"[Буду] выживать, решать проблемы по мере их поступления, прилагать все силы, чтобы не участвовать в войне", — формулирует свою позицию Пётр из Гомеля."Я думаю, всегда правильнее концентрироваться на налаживании личной жизни, а не на переживании насчёт сложных геополитических процессов", — вторит ему Никита из Гродно.В то же время люди государственного склада и те, кто давал присягу, декларируют готовность встать в строй без лишних философских размышлений:"В армию пойду, что ещё делать во время войны? Я присягу давал", — подчеркивает Антон."Хотелось бы думать, что найду в себе силы и мужество, чтобы встать на защиту с оружием в руках", — добавляет Алексей.Военный потенциал Белоруссии — это в первую очередь щит, сконструированный так, чтобы ни у кого не было даже желания проверять его на прочность. Однако в реалиях нынешнего времени этого достаточно, чтобы для всего остального мира такая страна стала "военным лагерем" и "осажденной крепостью".
https://ukraina.ru/20260803/gomelskaya-oblast-stanovitsya-forpostom-mezhevich-o-tom-zachem-belorussii-novaya-brigada-sso-1082100838.html
минск
украина
белоруссия
россия
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Никита Волкович
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/05/04/1078579550_361:22:853:514_100x100_80_0_0_16b0cf590fa3715aa8a6687dc8864cfb.jpg
Никита Волкович
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/05/04/1078579550_361:22:853:514_100x100_80_0_0_16b0cf590fa3715aa8a6687dc8864cfb.jpg
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Никита Волкович
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/05/04/1078579550_361:22:853:514_100x100_80_0_0_16b0cf590fa3715aa8a6687dc8864cfb.jpg
эксклюзив, александр лукашенко, минск, украина, нато, ес, белоруссия, россия
Если верить заголовкам белорусских оппозиционных медиа и их западным кураторам, Белоруссия не сегодня — завтра откроет северный фронт на Украине и начнёт свой марш-бросок до Киева. Мало того: сама республика уже будто бы превратилась в военный лагерь, посреди которого Александр Лукашенко лично угрожает стереть всех соседей в радиоактивный пепел.
Конечно, эти жуткие образы — лишь пропагандистский прием, чтобы держать западного обывателя в тонусе и напоминать европейским политикам, на что они тратят миллиарды. Однако насколько эти фантазии близки к реальности, а главное — что о них думают сами белорусы?
Официальный Киев последние четыре года постоянно использует северного соседа как источник инфоповодов: то обвинят Минск в предоставлении неба для стратегической авиации, то в наращивании приграничной группировки.
Летом же этого года случился апогей: сначала Украина "нашла" некие ретрансляторы на белорусской территории, а потом после череды ультиматумов заявила, что ей удалось нейтрализовать угрозу. Всё это время белорусские власти хранили молчание.
"В Беларуси установлены четыре ретранслятора в Гомельской и Брестской областях, которые корректируют удары российских дронов по Украине. На тех вышках стоят системы ретрансляции. Он (Лукашенко - ред.) может их снять. Если он действительно не хочет быть частью войны — пусть снимет это оборудование и отключит его. Мы дали неделю", — заявлял Владимир Зеленский.
Тем временем оппозиционные аналитики и варшавские исследовательские институты вроде OSW и iSANS конструируют другой нарратив — о превращении всей страны в тоталитарный военный лагерь. Доклады пестрят цифрами о сотнях военно-патриотических клубов и школьных военруках, готовящих нацию к длительной осаде.
"В 2021–2025 годах в белорусской системе образования произошел переход от точечных инициатив к системной идеологизации и милитаризации. По нашим оценкам, в Беларуси действуют до 550 военно-патриотических клубов. Образование становится инструментом военной подготовки подростков", — утверждали эксперты iSANS в отчете Militarization of Belarus's education system.
Официальный Минск, впрочем, не сидит сложа руки. Лукашенко не скрывает, что размещение российских "Искандеров" и тактических боеголовок — это не фигура речи, а единственный способ заставить сопредельные страны НАТО держать дистанцию.
"Зачем это надо? Чтобы ни одна нога каких-то сволочей не ступала больше на белорусскую землю. Это оружие сдерживания. Не дай бог мне придется принимать решение на применение этого оружия в современное время. Но никакого колебания не будет, если только против нас будет агрессия", — говорил он.
Однако, как это нередко бывает, между риторикой политиков и аналитиков и реальным миром лежит целая прорва нюансов. По данным бюллетеня The Military Balance, издаваемого Международным институтом стратегических исследований (IISS), штатная численность белорусских Вооруженных сил составляет порядка 48 тыс. кадровых военнослужащих.
Из них реальное боеспособное ядро — Силы специальных операций и пара механизированных бригад — не более 12–15 тыс. человек. Остальное — это призывной состав, регулярная ротация и тыловое обеспечение.
Все эксперты сходятся в одном: армия Белоруссии создавалась и модернизировалась не для экспедиционных войн и бросков на чужие столицы. В ее парке нет тысяч современных танков и эшелонированных резервов для ведения затяжных наступательных операций высокой интенсивности. Это компактная, хорошо обученная оборонительная структура, чья задача — держать фронт, прикрывать небо и сковывать противника до подхода основных сил союзника.
К тому же против любого гипотетического прорыва на юг играет сама география. Полесье (территория южной части Брестской и Гомельской областей) — это гигантская труднопроходимая система из болот, лесов и речных пойм. Наступление в классическом виде на этом направлении будет в лучшем случае медленным и сопряжённым с затруднениями.
Даже резонансный закон о "Народном ополчении", который "независимые" медиа трактовали как сигнал к тотальной мобилизации, при трезвом анализе оказывается банальным копированием мирового опыта. Польские Войска территориальной обороны (WOT) насчитывают свыше 40 тыс. добровольцев, эстонский Kaitseliit объединяет под 28 тыс. человек, а швейцарская милиционная система и вовсе держит под оружием целую нацию.
Создание территориальных отрядов для охраны мостов и складов в приграничье — это стандартная практика любого малого государства в условиях регионального шторма, а не подготовка к маршу на Киев.
Но что говорят сами белорусы?
Жители белорусских городов смотрят на геополитическую драму вокруг их страны довольно отстраненно, и их настроение кардинально отличается от истерики в соцсетях.
Объездив всю страну от Витебска до Гомеля и поговорив с огромным количеством самых разных людей, я не встретил ни малейшего симптома военной истерии, даже сама перспектива потенциальной войны кажется белорусам как минимум нелепой.
"Положа руку на сердце, наша армия адекватна мирному времени, но вот угрожать кому-то — это уже вряд ли. Банально ресурсов не хватит: ни человеческих, ни техники. А в обществе милитаризма вообще не ощущаю, и в целом "абы не было войны" — это у нас в обществе главное", — спокойно объясняет Эдуард, геймдизайнер из Минска.
Его слова подтверждает и студенческая среда на самом западе страны, в Гродно.
"Никакой милитаризации нет. Поддерживается атмосфера долгосрочного мирного времени и непричастности к войнам в принципе", — констатирует Никита, студент одного из местных вузов.
Изменения в быту люди связывают не с предчувствием третьей мировой, а с рутинными экономическими последствиями санкций и изоляции. В Гомеле, расположенном в непосредственной близости от границы, фрилансер Пётр фиксирует финансовые проблемы:
"Почти полностью исчезли возможности к путешествиям, многократно сократились возможности работы на удалёнке, как и количество рабочих мест и выходов в новые сферы и рынки. Никогда ещё не было так тяжело зарабатывать деньги фрилансом. А зарплаты на полноценной "реальной" работе не догоняют инфляцию и сравнимы с тем, что можно было на подработках зарабатывать 10 лет назад".
В Минске IT-сектор адаптировался через заведение иностранных банковских карт и покупку VPN, отмечая, что "техника как была, так и осталась, а в ЕС как ездили, так и ездим". В Витебске историк Антон лишь иронично вспоминает пропавшие из магазинов украинские сладости, замечая, что в остальном полки магазинов забиты товаром:
"Конфеты "Рошен" пропали. Печально. Ну что у нас может измениться, если у нас экономика ориентирована на Россию и ЕАЭС? Инфляция чуть больше стала, а в магазинах как было полно продуктов, так и есть".
Что касается вероятности прямого втягивания страны в открытый конфликт на горизонте пары лет, то здесь преобладает здоровый скепсис. Госслужащий из Витебска Алексей уверен:
"Почти наверняка в ближайшие годы Беларусь не примет активного участия в СВО и не станет целью атаки. Провокации в отношении Беларуси явно будут иметь место, но не более того".
Его земляк Антон и вовсе считает военные приготовления Европы обыкновенной показухой:
"Не будет уже никакой серьезной войны, ибо Европа сама все свои активы влила в Украину, и куда ей ещё в открытую воевать, если у них и так проблем как с экономикой, так и с ВПК полно".
Лишь в вопросе персонального выбора в случае гипотетического катастрофического сценария общество демонстрирует понятный раскол:
"[Буду] выживать, решать проблемы по мере их поступления, прилагать все силы, чтобы не участвовать в войне", — формулирует свою позицию Пётр из Гомеля.
"Я думаю, всегда правильнее концентрироваться на налаживании личной жизни, а не на переживании насчёт сложных геополитических процессов", — вторит ему Никита из Гродно.
В то же время люди государственного склада и те, кто давал присягу, декларируют готовность встать в строй без лишних философских размышлений:
"В армию пойду, что ещё делать во время войны? Я присягу давал", — подчеркивает Антон.
"Хотелось бы думать, что найду в себе силы и мужество, чтобы встать на защиту с оружием в руках", — добавляет Алексей.
Военный потенциал Белоруссии — это в первую очередь щит, сконструированный так, чтобы ни у кого не было даже желания проверять его на прочность. Однако в реалиях нынешнего времени этого достаточно, чтобы для всего остального мира такая страна стала "военным лагерем" и "осажденной крепостью".
