Ситуация абсурдна, признает председатель правления Института украинской политики Константин Бондаренко.

«Ни одной стороне не выгодна ситуация вокруг Донецкой фильтровальной станции. Возможно, ситуация развивается по принципу «война ради войны», когда уже никто не думает о какой-то логике, а действуют исключительно по принципу «сила есть — ума не надо». Авдеевка без света и воды — типичный результат такого подхода. Еще несколько примеров такого игнорирования Минских соглашений, и без воды и электричества останется весь Донбасс», — считает эксперт.

На фоне блокады в ДНР усилились голоса, ратующие, если не за вхождение в Россию, то за скорейшее признание последней самопровозглашенных республик. Предприятия Донбасса в основном были ориентированы на работу с украинскими заказчиками. Но теперь власти ДНР и ЛНР заявили о намерении переориентироваться на работу Россией, восстановив производственные связи времен СССР.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Нет дыма без угля: как связаны блокада Донбасса и взрыв на шахте под Львовом

Ультиматум об ответной блокаде Украины можно считать своеобразным сигналом (алертом) Москве, которая для ДНР и ЛНР является безальтернативным источником поддержания жизни в отсутствие торговли с Украиной. Правда, в самой Москве пока к такому развитию событий не готовы — признание ЛДНР, а тем более вхождение в состав России, означает новый виток конфронтации с Западом и новые санкции. Впрочем, пока не ясно, как далеко может зайти ситуация с блокадой. Вполне возможно, что у Москвы просто не останется другого выбора.

Приднестровский вариант

Пример работы промышленности в условиях замороженного конфликта можно отыскать в Приднестровье. «Горячая» фаза боевых действий ПМР и Молдавии завершилась в 1992 году. Кишинев не признает ПМР, однако предприятия на территории республики работают по молдавским законам.

Наиболее близким к Донбассу примером можно считать Молдавский металлургический комбинат (ММК) в Рыбнице. Он интересен тем, что до 2013 года одним из его собственников был украинский олигарх Ринат Ахметов. Он продал свою долю компании «Металлоинвест» Алишера Усманова в не самый удачный для ММК год, когда производство упало вдвое. Однако после ухода Ахметова дела комбината резко пошли в гору — выпуск металлопроката увеличился и к 2015 году превысил показатели не только провального 2013-го, но и весьма удачного 2012 и 2011 (627,1 тыс. тонн) годов, составив 754 тыс. тонн металлопроката.

Продукция Рыбнинского завода экспортируется по молдавским сертификатам и таким образом не подпадает под санкции. Таможенные сборы идут в молдавский бюджет, остальные налоги — в приднестровский. При этом завод, являющийся крупнейшим предприятием непризнанной республики, не останавливается и обеспечивает работой тысячи жителей Приднестровья.

Но, судя по всему, сейчас в Украине не время для подобных компромиссов.

Никакой экономики, только политика

«Мне кажется, что сегодня в стране никто не считает уже вред от блокады, все понимают, что экономика уже умерла и теперь надо заниматься исключительно политикой ради политики. По большому счету и президент Порошенко точно так же себя ведет. Потому что если бы он думал об экономике, он бы давно ликвидировал блокаду», — считает Константин Бондаренко.

По мнению директора Украинского института анализа и менеджмента политики Руслана Бортника, блокада вредна для страны, хотя и приносит политические дивиденды некоторым группам политиков.
«Сегодня эта блокада не выгодна ни Киеву, ни Донецку и Луганску, ни России. Вряд ли кто-то из них является инициатором. Я не думаю, что за этим стоит украинская власть — в целом вся власть. О дивидендах для Украины говорить вообще не приходится. Можно говорить только о политических дивидендах для отдельных политических групп, которые таким образом выигрывают праворадикальный электорат, заручаются его поддержкой, берут под контроль, возможно, какие-то финансовые потоки», — рассказал Бортник Ukraina.ru.

В конце февраля украинские праворадикальные организации: Национальный корпус «Азов», запрещенный в России «Правый сектор» и Всеукраинское объединение «Свобода», заявили об объединении и предъявили ультиматум украинской власти. Одним из пунктов ультиматума было официальное признание блокады Донбасса.

Ни «Свобода», ни «Азов», ни «Правый сектор» пока официально в блокаде не принимают участия, однако их открыто высказанная поддержка этого процесса говорит сама за себя. При этом политические эксперты в один голос утверждают: без мощной поддержки в высших эшелонах украинской власти блокада уже давно была бы ликвидирована.

Кто стоит за «блокадниками»

«Организаторы точно несамостоятельные. Нельзя сказать, что за ними идет большинство. Иначе они бы имели более существенную поддержку у народа, и блокада была бы более массовой, чем на самом деле», — полагает Бондаренко.

«Конечно, за ними кто-то стоит. Если бы они были самостоятельными, их бы давно разогнали. Кто за ними тяжелый, серьезный стоит, я не берусь утверждать, мне кажется, что эти люди могут находиться даже за пределами Украины. Я имею в виду — такая себе интегральная партия войны. Она может находиться и в Брюсселе, и в Вене, и в Вашингтоне», — считает Бортник.

Одним из главных сторонников украинских радикалов «наверху» можно считать главу МВД Арсена Авакова. В частности, он открыто защищал право неонацистов из «Азова» на эмблему дивизии СС «Дас Райх» и постоянно использовал радикалов для получения нужных решений в судах. Он является главным представителем «партии войны» на Украине.

Его нашумевшее публичное заявление о том, что силовики разгонят блокаду Донбасса «за пять минут» — если президент отдаст приказ — блеф. По сути, ссылаясь на приказ президента, Аваков умывает руки, перекладывая ответственность за непопулярное решение на своего политического оппонента.