Часть I

«Сегодня, Греко-Католическая Церковь (вот так — с заглавной, — Д.С.) активно пропагандирует фигуру Андрея Шэптицького, — приводят нам пример грамотной пропаганды. —…Открытие памятника во Львове, и даже мемориальной доски в Киеве, хотя трудно сказать, какое отношение Шэптицькый имел к Киеву (имел-имел — даже к Москве: польский граф лучше некоторых наших «православных журналистов» знал о единстве природы Руси, и как с этим бороться — Д.С.)… Такая настойчивость в утверждении католических образцов святости поражает и должна служить вызовом для православных церквей». И каков же ответ на этот вызов предлагается? Стать ещё большим униатом!

Именно насаждение иезуитами унии на оккупированной поляками части Руси позволило вывести из части русинов украинцев. Теперь же иезуитские методы с той же целью предлагают просто углубить: «Святых нашей земли можно смело и обоснованно объединить в Собор Украинской святых, для того, чтобы… утверждать православный взгляд на историю украинского народа».

Гитлеровец Шэптыцькый аплодирует, а садист Кунцевич нервно курит — вот они — куда более действенные методы манкуртизации: теперь в «украинские» святые запишут мучеников Талергофа, Терезина, Мармароша и других, не отрекшихся под страхом пыток и смерти от имени русского.

А ещё — «пятёрка» от профэсора Бэбика. Лично владыке. За следующую сентенцию: «На территории нынешней Украины были… Речь Посполитая и Московия, а позже Австро-Венгерская и Российская империи». Спросите, что же это за Московия такая, которая «на территории Украины была ещё до Российской империи»? На сей вопрос сегодня ответит нам — невеждам — любой украинский школьник. Это, оказывается, некая азиатская финно-угорско-татаро-монгольская страна, которая украла в начале XVIII в. у Украины имя «Русь», но сама почему-то стала называться Россией. Логику здесь даже не ищите — сие учение сакрально и доступно лишь достигшим определённых степеней свидомости.

Но архиепископу Луке — выпускнику донецкого мединститута — в надежде на рудименты высшего образования попытаемся всё же открыть (по ссылке), что речь идёт о государстве, которое в средневековой хронике именовалась как Россия, Руссия или Русь. «Московией» или «Московской Русью» его называли лишь неофициально, когда требовалось указать на ту — самую большую — часть исторической Руси, разделённой между Великим князем Московским, Великим князем Литовским и королём польским, которая управлялась первым из них. «Руссией владеют ныне три государя, — писал немецкий дипломат XVI столетия Герберштейн, — большая ее часть принадлежит великому князю московскому…». У него же читаем: «Московия, которая является главой Руссии». Если же и проскакивало в официальных документах «Московия», то в польско-литовских, претендовавших на монополию топонима Русь. На что наемный французский капитан Жан Маржере, служивший в России на переломе XVI-XVII вв. отвечал: «Русских стали называть московитами по имени их главного города, а это так же бессмысленно, как называть французов парижанами».

Ныне игра в топонимы «Московщина», «московиты», «москали» ведётся с той же целью — принизить и дистанцировать Великороссию от цивилизационного наследия средневековой Руси. Но что простительно бэбикам и просто пэрэсичным нацистам, то недопустимо для православного. Тем более архиерея. Ведь именно северная Русь — та самая «Московщына» — сохранила львиную долю культурного наследия Киевского периода. В том числе, наследия летописного — на которое и ссылается нелепо архиепископ Лука.

Ну и последний гвоздь для лоботомии мозга москвоненавистников. Этноним «московиты» применялся также и в отношении… Галиции! Так журнал «Голландский Меркурий» в марте 1656 г. писал о Лемберге (Львове), где жили поляки, евреи, армяне и… нет, не украинцы, а московиты! Папский легат в Восточной Европе, ректор падуанской академии Антонио Поссевино (1534-1611) сообщал, что «Руссия» приняла христианство «при московитском князе Владимире». Не удивительно после этого, что в атласе Герарда де Иоде (1593 г.) левобережье Днепра обозначено как Московия. В атласе Герарда Меркатора (1628 г.) Московией называется все Северное Причерноморье от Днестра и далее на восток. Турецкий путешественник Эвлия Челеби упоминает о «пятидесяти белоликих московских красавицах, взятых с гор крепости Киев в Московской земле» и отправленных крымским ханом в подарок турецкому сановнику Мелеку Ахмед-паше. За остальными примерами — к Александру Каревину. Но что хотя бы с этими делать будете, господа титульные? «Москалей клятых» записывать в «украинские святые?».

С владыки Луки станется. Ибо, как говорится у отцов украинской нации, «цель оправдывает средство». В переложении на язык «украинского православия» это звучит следующим образом: «Есть все основания считать, что День их памяти даст нашей Церкви новый импульс в деле возрождения и утверждения веры Православной».

Только вот бывший подопечный архиепископа Луки (как председателя Синодального отдела УПЦ по делам пастырской опеки казачества Украины и духовно-физического воспитания молодёжи) главный атаман Верного казачества Алексей Селиванов (кстати, сталкивавшийся с архиепископом Лукой и как директор Украинского государственного Центра внешкольного образования при министре Табачнике), со знанием дела вскрывает истинные помыслы своего формального экс-опекуна (формального, потому что истинную опеку оказывал Запорожский владыка тем козацкым организациям, которые, в итоге перебежали под «омофор» Филарэта).

«Кто слышал, чтобы светские СМИ на Украине хоть раз особенно акцентировали внимание на празднике Русских святых? А вот на «дне Украинских святых» обязательно будут, не сомневайтесь.

Ряд владык в этот день будут выходить на амвон в облачениях с элементами вышиваночного орнамента. Слово «украинский» прочно пропишется в церковном языке. Название государства, созданного большевиками и условно-самостоятельно просуществовавшего в постоянном кризисе всего двадцать четыре года, станет священным, богослужебным.

На уровне массовой культуры «день Украинских святых» превратится в ещё один повод для китча, попсы и хуторянства в угоду малообразованной публике. На более же серьёзном уровне это будет означать отдаление и церковного, и мирского сознания от наследия общей Руси.

До сих пор именно церковная православная культура не давала забыть о вечном, неподвластном врагам единстве народа Киева, Москвы, Минска (Ужгорода, Львова и Черновцов, добавлю, — Д.С.).

Ужасно, что инициатива, всё дальше разобщающая народ исторической Руси, исходит от представителя канонической Церкви».

Дмитрий Скворцов