Политический эксперт и историк Дмитрий Заборин написал, что, несмотря на новые исторические векторы Украины, для миллионов жителей страны этот день остается важным и переломным:

«Новый миф утверждает, что 22 июня вспоминать нечего, поскольку «для украинцев война началась в 1939 году». Только я не знаю другого такого дня, который бы обозначил перелом в судьбе конкретно украинцев. Зато мы все знаем день, который разделил жизнь 170 миллионов людей на «до» и «после». И беду сделал общей, и войну, и Победу.

Понятно, что всегда есть кто-то особенный. Так и здесь есть те, кто жил в Польше. Или те, кто ликовал и радовался, бежал помогать строить «новый порядок», рассчитывая на персональную миску и будку. Или за свою личную обиду спешил мстить, но уляпался по шею. У них действительно свой счет времени и в общий смысл они никак не укладываются.

Да только какое нам до них дело?

У сотен миллионов живущих внутренние часы безо всяких подсказок отсчитывают те бесконечные минуты самого длинного дня. Это живет в нашей крови. И его нельзя отменить постановлением очередного бестолкового правительства».

Для бизнесмена Александра Меламуда этот день отпечатался в истории его семьи:

 «23 июня 2016 года тогда ещё живой отец сказал мне: сегодня отмечаю семьдесят пять лет  

— Папа, тебе же восемьдесят два будет на днях.

— Я отмечаю семьдесят пять лет курения. Мы жили на Берегу Днестра. 22-го началась война, а 23-го дед посадил маму и нас четверых детей на подводу и отправил в эвакуацию, а сам ушёл на фронт. Какой-то солдат дал мне махорки, с тех пор и курю. С семи лет курю.

Папа курил до последнего дня и говорил, что довольно часто вспоминал ту первую самокрутку. Он чувствовал себя взрослым. Просился на фронт, но его не взяли.

22 июня — грустный день. Отмечать и праздновать будем 9 мая».

Общественный деятель Максим Гольдарб называет извращение истории реваншем нацизма:

«80 лет назад началась Великая Отечественная война, продлившаяся долгих четыре года. Она забрала 27 миллионов жизней: для понимания цифры — это трое из четырёх, ныне живущих в Украине.

Целью нацистов был захват территорий, уничтожение подавляющего большинства населения и порабощение оставшихся людей, превращение их в рабов, а не «освобождение и несение цивилизации». «Их» цивилизация для нас готовилась в виде концлагерей, массовых убийств, сожжённых вместе с жителями деревнях, опытов на детях, зверствах и изуверствах, о которых ещё не слыхивало человечество.

Против нашей общей страны воевала по сути вся Европа, вставшая на колени перед гитлеризмом. Им с радостью помогали местные коллаборанты-предатели, исключительно выполняя роль полицаев-палачей, добровольных убийц мирного беззащитного населения.

Отпор нацизму и его приспешникам дали советские люди всех национальностей и народностей, живших в СССР, всех социальных слоев. И не было в стране семьи, не затронутой горем войны; не было семьи, «где не памятен был своей герой».

В этом глубинный смысл названия — «Великая Отечественная»: в масштабах, всеохватности, жертвенности всех и всем ради одной великой цели — во что бы то ни стало ПОБЕДИТЬ врагов рода человеческого.

Так что все эти переносы и путаница в датах, скорбь в День Победы, незамечание и непразднование её, выдуманные названия типа «советско-германская война», извращение фактов и истории, переписывание её, обеление нацизма и его местных холуев — длящаяся во времени попытка потомков тех самых недобитых нацистов и холуев обмануть человечество и получать шанс на новые преступления. Уверен, что закончится она по итогу так же, как и 22 июня 1941 года — Девятым Мая 1945-го».

Народный депутат Вадим Новинский с сожалением написал, что Украина призывает к пересмотру истории и реабилитации нацистских преступников:

«Восемь десятилетий — целая человеческая жизнь — не способны залечить раны величайшей трагедии в истории нашего народа. За это время мир успел не единожды поменяться, появлялись и исчезали государства, правители, сменилось несколько поколений людей — но все равно дата 22 июня заставляет задуматься.

Как писал Роберт Рождественский: «все, что было не со мной, помню».

Казалось бы, уже все должны были вынести уроки из истории. Германия покаялась и потомки жертв Второй мировой ее простили. Но все равно неспокойно на душе.

Постоянные призывы к пересмотру истории, постоянные попытки реабилитировать нацистских преступников, особая бравада — нашивки на рукавах и татуировки со свастикой. И это происходит здесь, у нас, в Украине, где в годы войны погиб каждый пятый житель…

22 июня — это не только День памяти о погибших на войне (а я искренне считаю, что Днём скорби должен быть день 22 июня, а не те светлые дни, когда все нормальные люди празднуют День Победы). Это ещё и День Человечности, День особой духовности — случайно ли 22 июня 1941 года, во Вторую неделю по Пятидесятнице, праздновалась память всех святых, в земле Русской просиявших. К их подвигам взывало советское руководство, напутствуя воинов на Отечественную войну ради защиты Отечества.

Очевидно, что никакие попытки политиков не смогут очернить память о тех миллионах советских солдат, которые спасли мир от нацизма. И никакие попытки возродить нацизм не могут иметь оправдание.

Глаза погибших героев на выцветших и пожелтевших фотографиях выглядят слишком живыми, их взгляд слишком пронзителен, события 1941 года кажутся совсем недавними — ведь это не срок для истории. И потому любая попытка ревизии событий тех лет так болезненно воспринимается теми, кто не обменял человечность на желание получить сиюминутный хайп, бросив вызов истории.

22 июня. Восемьдесят лет с начала Великой Отечественной войны.

Помним и будем помнить вечно!»

Блогер Любовь Чуб написала пронзительную историю:

«Два дня назад, в небольшом посёлке Гуты Харьковской области, хоронили отца моей однокурсницы. Хоронили последнего участника боевых действий, кавалера ордена Отечественной войны, награжденного медалью «За отвагу» и другими памятными медалями и знаками, ушедшего на фронт 17-летним пареньком, за пять лет войны пропахавшего саперной лопаткой полстраны и принесшего освобождение от коричневой чумы всей Европе, хоронили участника Сталинградской битвы, дошедшего с победой до Берлина, 97-летнего Рощупкина Илью Лукьяновича.

Хоронили скромно и тихо. За гробом шли только родственники да соседи.

Не было ни президентских полков, ни залпов с салютами, даже из военкомата никого не было!

Гуты хоронили своего последнего героя той страшной войны, которая начнётся завтра, ровно 80 лет назад.

А впечатление, что вместе с последним ветераном хоронили и ещё что-то очень важное: остатки совести, человечность и наше прошлое.

Это Меркель стыдно за фашизм и это немцы признают единоличную вину за начало войны.

А мы стыдливо и тихо хороним наших ветеранов, но отдаём все военные почести и салютуем на президентском уровне фашистским прихвостням.

Дорогой Илья Лукьянович, если только это возможно, найдите там деда нашего президента, попросите его вернуть разум своему внуку и защитить страну от мракобесия!

А вам и миллионам других Героев, тем, кто защитил мир от фашизма, низкий поклон от ваших потомков!»

Политический блогер Наталья Кон написала, что битва продолжается и сегодня:

«А я еще помню воронки от немецких снарядов.

Их было полно вокруг Еленовки, в Луганской области, куда я приезжала к бабушке. Это совсем недалеко от Дебальцево, за который тогда, 80 лет назад, шли ожесточенные бои в течение долгих месяцев. А потом эта битва была снова, совсем недавно.

Особенно в лесу их было много.

Лес сам по себе был небольшой, такой прозрачный и не страшный, по нему пробегал вертлявый ручей, впадавший в ставок посреди села, а потом он оттуда снова вытекал и бежал мимо бабушкиного огорода. Сколько на его пути было волшебных мест моего детства!

Мы с бабушкой ходили через этот лес в гости к тетке, которая жила в рабочем поселке по другую сторону. И вот идем мы так летним чудесным днем (меня же летом туда отправляли!), кружевная тень от дубов падает на дорогу, пахнет густым духом перепревшей листвы, птицы поют просто оглушительно, и я, городской ребенок, чувствую себя в какой-то сказке, с которой сейчас произойдут какие-нибудь волшебные приключения.

А по бокам от дороги все время вот эти ровные ямы, круглые, с углублением посредине. Повсюду. Повсюду! И еще другие ямы. Длинные, ровные, уже наполовину заросшие. Окопы…И так от них нехорошо в моей детской душе.

— "Что это за ямы, ба? Кто их вырыл?"

— "Немцы. Только они не рыли. Это от снарядов и бомб. Тут война была. Страшная война."

— "Вот гады! Почему они нашу землю бомбили?? Пусть бы свою уродовали".

Бабушка с грустной суровостью кивает головой и вздыхает….

Наверное, вспоминает, что довелось пережить.

Как они пытались убежать, эвакуироваться, как их колонну на тележках и повозках с пожитками и домашней скотиной обстреливали с низко летящих самолетов, бабушка пряталась в придорожной рощице, а умница-корова бежала за ней и тоже ложилась рядом.

И впереди тогда у них была целая огромная война, всю правду о которой мне тогда еще только предстояло узнать…

Как еще предстояло понять, какую невероятную, какую огромную Битву довелось пережить моему народу и моей семье в этой страшной войне и каким гигантом-воином он оказался, наш народ!

Теперь, когда я вижу израненную воронками уже нынешнюю землю Донбасса, я вспоминаю те следы немецких снарядов в тихом лесу на Луганщине…

Какой же грустный день.

Такой чудный — самый долгий день в году.

И такой грустный, такой трагичный, такой, который будет болеть и болеть, болеть и болеть…

Потому что Зло победить окончательно невозможно, и вся наша жизнь — это битва с ним, битва Добра со Злом, которая и есть наша жизнь. И у каждого поколения своя часть этой Битвы.

Всё равно болит…»