Казус Протасевича. Как Белоруссия вспомнила о мировом опыте
Казус Протасевича. Как Белоруссия вспомнила о мировом опыте
© Commons.wikimedia/Adrian Pingstone
Друзья, когда я говорю, что не считаю канал Nexta хоть сколько-нибудь СМИ, из этого не стоит делать вывод о том, что мне нравится инцидент в небе над Минском. Не, не нравится. Так же мне не нравилось, когда в 2016 СБУ вернула самолет «Белавиа» в аэропорт Киева и сняла с рейса одного пассажира. Мне не нравилось, и когда самолет с президентом Боливии насильно посадили в Вене в 2013 году, чтобы поискать там Сноудена. А прогрессивная Франция и вместе с ней Португалия запретили этому самолету пролет через свое воздушное пространство. Только почему-то тогда никто меня не спросил — «Марина, а тебе это нравится или не?». А мне — не. И я считаю, что вчерашнее в Минске — это инцидент, а тогдашнее в Вене — это прецедент, и подарила нам его Европа.

Это, знаете, как с обстрелами. Когда бьют по Донбассу, и там гибнут дети, для некоторых это проходит незамеченным. Еще и говорят, что мальчика-то не было. А когда начинают так же бить по какой-нибудь другой территории, близкой сердцу, сразу вскидываются и начинают вопить. И правильно делают. Нельзя стрелять по мирным людям — неважно, где они живут, в Донбассе, в Израиле, в Палестине. Это беда, ужас, горе, катастрофа, когда от снарядов гибнут дети и взрослые. И вообще все. И неважно где. Кричать надо всегда. Но когда мы там видим, здесь не видим, мы разрешаем плохим прецедентам рождаться. Вот в этом-то и есть корень зла — в кажущихся безобидными двойных стандартах.