После 2008 года программы "количественного расширения" периодически проводят практически все банки мира, которые имеют резервные валюты. Были периоды, когда эти программы сворачивались, американцы пытались даже в 2018 году запустить программу "количественного сжатия", то есть изымать избыточную ликвидность и повышать процентные ставки.

Тогда это вызвало кризис на долговых рынках развивающихся стран и начался "курсопад": стали резко девальвировать аргентинское песо, бразильский реал, турецкая лира и т. д. Потому что спекулятивный капитал начал уходить с развивающихся рынков в американские долговые инструменты, которые стали более доходными.

Однако Трамп является ярым противником программ "количественного сжатия", поэтому еще в 2019 году фактически был запущен процесс поступательного понижения процентных ставок и начата новая программа "количественного расширения".

У западного побережья США скопилось 20 млн тонн нефти, их некуда девать — Bloomberg
У западного побережья США скопилось 20 млн тонн нефти, их некуда девать — Bloomberg
© РИА Новости, Кирилл Ясько | Перейти в фотобанк

Однако тогда планировалось расширяться только на 50 млрд долларов каждый месяц. А сейчас они запустили ультрарадикальную программу "количественного расширения", которая не имеет аналогов. Сейчас они будут выкупать уже не только облигации Минфина США и ипотечные ценные бумаги, но и обязательства штатов, и обязательства корпоративного сектора, в том числе проблемные активы, — то есть весь "мусор", чтобы под него забрасывать на рынок триллионы дополнительной ликвидности.

В обычное время излишняя ликвидность уходит на рынки развивающихся стран, которые выполняют роль такого "абсорбента" этой избыточной ликвидности. Эти рынки пытаются воспользоваться конъюнктурой дешевого доллара: население покупает доллары, государства пытаются привлекать валюту, выпуская свои долговые инструменты.

Как и Украина нарастила свои резервы до 25 млрд долларов. В прошлом году НБУ выкупил на рынке 8 млрд долларов. Получается, развивающиеся страны абсорбируют инфляцию, не дают долларам давить на цены в США. А когда наступает кризис, происходит обвал. Процентные ставки еще снижаются (в США они уже снизились до нуля), эмиссия нарастает, и в результате происходит обесценивание базовых активов на мировых сырьевых рынках.

То есть резко падают цены на нефть, на металл, на продовольственные товары. А от мировых цен на сырье очень сильно зависит ВВП Украины. И для того, чтобы сохранить хотя бы номинальное значение ВВП на уровне прошлого года (реальный ВВП, то есть скорректированный на процент инфляции, конечно, упадет), Украине придется "включать печатный станок" и ускорять инфляцию.

А в развитых странах инфляция замедляется, потому что такие страны, как Украина, обеспечивают их дешевым сырьем. Если бы развивающиеся страны смогли создать на сырьевых рынках что-то по аналогии с ОПЕК, то они могли бы удерживать цены на высоком уровне, когда развитые страны применяют гиперэмиссионные волны. Тогда бы инфляция импортировалась в американскую и европейскую экономики.

Но пока развивающиеся страны не могут похвастать такой консолидации, они вынуждены принимать правила игры и мириться с дешевыми ценами на сырье.