В Европе пик заболеваемости далеко не везде прошел, а уже говорят о снятии жесткого карантина, так в чем идея была его введения, если снимать надо уже сейчас? Или теперь нам будут объяснять, как он помог?

Может, и помог, но социально-экономические и социально-психологические проблемы перевешивают. Тем более, нам говорят, что будут новые волны болезни и что мы теперь будем каждый раз вводить пропуска, которые, может быть, и разрывают контакты в какой-то мере, но есть страны, как Беларусь, где экономика работает, а показатели по болезни примерно такие же.

Украинцам придется еще два года носить маски и соблюдать дистанцию — премьер Шмыгаль
Украинцам придется еще два года носить маски и соблюдать дистанцию — премьер Шмыгаль
© Кабинет министров Украины

Есть Швеция, где смертность высокая, но при этом тесты делают только довольно узкому числу людей, следовательно, долю нельзя сказать, а много летальных случаев в домах престарелых, куда проникла зараза.

Да и во многих иных странах пропусков уж точно нет. Ситуация и там может пойти по негативному пути, но кто проверит, насколько эффективна внеконституционная тотальная самоизоляция? Да, смерти есть, трагедии, никто не застрахован, но если это надолго, то с этим надо учиться жить, работать с рисковыми группами, изолировать их, а не парализовывать надолго трудоспособные слои.

Не говоря о том, что введение привязки карт и пропусков — это совершенно неоправданная и антисоциальная мера. Иначе через некоторое время мы получим депрессию в масштабах всего общества. Тем более, если не компенсировать потери живыми выплатами и настоящими льготами, то запас социальной и психологической прочности у такого жесткого карантина очень невелик. Восстанавливать надо систему здравоохранения и помнить, что у каждый проблемы есть имена и фамилии ответственных.