КАРОЛИНО БУГАЗ

Был в гостях у друга. Одесская область. Каролино бугаз. Дачный поселок.

Дача у этого моего друга большая, трехэтажная, состояние — после ремонта, требует отделки. Все удобства во дворе.

До моря двести метров.

Мне нужно было с ним переговорить по одному вопросу, и так вот странно сложилось, что кроме как приехать из Киева, ради только одного этого разговора, никаких других способов переговорить не было.

Мой друг из Каролино Бугаз — человек очень интересный, очень хлебосольный и очень живой. Человек, который, появись он в самой скучной и сумрачной компании, в одно мгновение оживит её. Одним словом — Человек-жизнь.

Оказалось так, что к моему приезду у него на даче отдыхали друзья. Человек, наверное, десять друзей. Все Киевляне, только одна семья из Канады — папа, мама и их четырнадцатилетняя дочь. Они семь лет прожили в Канаде и приняли решение вернуться в Украину. Главной причиной возвращения они называют тотальное моральное разложение молодежи в Канаде и то, что это растление идет через школу и коснулось уже их дочери. Дочь, конечно, в шоке, она прямо таки ненавидит своих родителей (еще бы, половина её жизни прошла в Торонто) и ведет себя, по отношению к ним, довольно агрессивно. Тем не менее, родители непреклонны в своем решении. Они считают, что дочь еще можно спасти. Я разговаривал с её отцом. Он детально рассказал суть проблемы. Честно говоря, я был под впечатлением, но не думаю, что имею право передать наш с ним разговор.

Я расскажу о другом разговоре. Состоялся он уже на следующий день после моего приезда. Уже после того, как накануне вечером было море, был шашлык, вкуснейшие помидоры с сыром, водка, коньяк и много местного домашнего вина.

Утром опять было море, кофе, холодная водка с кока-колой (для тех, кому это было нужно) и разговор.

Этим утром мы все, которые еще пятнадцать часов тому назад даже не подозревали о существовании друг друга, были уже почти что родственниками. Я много ездил по миру и наблюдал за людьми, так вот, подобного нет нигде больше в мире. Нигде так человек не верит человеку, и не принимает человека, как мы — на таком вот простом отдыхе, да еще и после совместного вечернего застолья под южным небом Одессы.

Завтракать мы разместились за тем же большим столом, в тени какого-то экзотического дерева (мой друг утверждал, что такое дерево растет только в Японии и у него во дворе) пили кофе, курили сигареты и разговаривали.

Конечно же, заговорили и о политике. Хотя было видно, что женщинам этот разговор не нравился. Но начал его не я. Начал Сергей. Мужчина лет пятидесяти, с умными глазами, сухощавый, очень крепкий с книгой Жоржа Сименона в руках.

Разговор пошел вокруг кандидатов в президенты Украины и приближающихся выборов. Сергей, как, впрочем, и все, кто был за столом, не любит Россию за Крым, Донбасс и за все то, о чем так много говорят на украинском телевидении.

Сергей: Василий, ну ты ведь не будешь отрицать, что Россия забрала Крым, используя военную силу?

Я: нет. Не буду.

Сергей: хорошо. Т.е. мы можем назвать это аннексией?

Я: Да, конечно. Только аннексия, совершенная в соответствии с желанием крымчан. После того, как в Киеве власть захватили националисты и заявили, что «Крым будет либо украинским, либо безлюдным», в том смысле, что либо: крымчане примут государственный переворот, откажутся от своей культуры, от себя, откажутся от образования на русском языке и будут славить Бандеру, либо: в Крым едут «поезда дружбы», которые устроят геноцид, и Крым станет безлюдным.

Сергей: так мы можем говорить о том, что крымчане предали Украину?

Я: нет. Мы можем говорить о том, что те, кто захватил в Киеве власть, предали крымчан. Крымчане же, защитили себя тем способом, который был в их распоряжении — они ушли в Россию.

Сергей нервничал. Он еще что-то говорил, но все это можно услышать на украинском телевидении, так что я повторять не буду.

Когда страсти немного приутихли, мы взяли по сигарете, налили еще кофе и замолчали. Дружба и, почти что, братство, которые возникли после вчерашних шашлыков, явно дали трещину.

Сергей начал первым: Ладно. Четыре года этих бесполезных споров ни к чему, в конце концов, не приводят, кроме того, что страна разрушается, люди разбегаются, а общая социальная депрессия становится хроническим заболеванием. Что делать, Василий?

Я: Так это в зависимости от того, чего мы хотим, Сергей, и как оцениваем происходящее.

Сергей: т.е.?

Я: Если на нас напала Россия, как ты это считаешь и, похоже, в это веришь, то надо идти воевать. Но ты-то ведь этого не делаешь. Ты вот сидишь на море, пьешь коньяк с шашлыками и читаешь Жоржа Сименона.

Сергею как-то не очень понравилось то, что я сказал, он сжал губы, сделал такую гримасу, как вроде ему показали что-то неприятное и уставился в сторону моря.

Я: т.е. воевать ты не хочешь.

Сергей не ответил.

Я: тогда есть еще два варианта. Первый — выполнить Минский протокол, вернуть Донбасс в состав Украины, восстановить отношения с Россией (никоим образом не определяя статус Крыма), разорвать дискриминационное по отношению к Украине соглашение с ЕС и начать торговлю со странами Евразэс, восстанавливаю работу тех украинских предприятий, которые еще можно вернуть к жизни, благодаря восстановлению торговых связей с Россией.
И есть еще один вариант — оставить все как есть.

Сергей: начать торговать с «агрессором»?!! Ну, нет уж!

Я: тогда езжай в военкомат или записывайся в добробаты. Иди на войну.

Сергей: да при чем тут это?!!

Я: ну тогда продолжай пить коньяк, кушать шашлык и читать детективы.

Сергей: ерунда все это. Должен быть другой путь. Мы должны забрать у олигархов все их имущество, забрать наворованные ими деньги, за счет этих денег построить новые заводы, которые начнут выпускать такую продукцию, которую в мире еще никто выпускать не умеет, мы должны стать самой технологичной страной мира, обогнать в этом вопросе Америку и Японию, и тогда они все будут в очереди стоять за нашей продукцией, а мы будем устанавливать на эту продукцию такие цены, как захотим, потому что конкурентов у нас во всем мире не будет. Мы самый умный народ, нам только денег не хватает, и поэтому, выбрать себе президентом мы должны Саакашвили!

На этом наш разговор закончился. Мне пора было ехать в Киев. Я даже не обратил внимание Сергея на совершенное отсутствие логики хотя бы в его последнем утверждении. Ведь трудно понять, почему мы, украинцы, будучи самым умным народом в мире, должны выбрать себе президентом грузина.

Провожали меня тепло. Даже не смотря на то, что вчерашнее шашлычное братство дало трещину.