НА ИГЛЕ

В последнее время меня не оставляет чувство, что нас, украинцев, целенаправленно сажают на иглу. Финансовую иглу. А наши политики с остервенением наркомана на последней стадии пытаются получить «новую дозу», которая уже и радости не приносит, а является только временной отсрочкой ломки.

Руслан Бортник: То, что совершено нашими политиками, иначе как госизмена оценивать сложно
© Пресс-служба президента Украины | Перейти в фотобанк
Из ведущей индустриальной державы мы как-то незаметно превратились в кладбище заводов, вдохновляющее разве что охотников за металлоломом. Украинские предприятия замедляются и останавливаются. Чем занимаются нынче киевские «Радар» и завод автоматики имени Петровского? Превращаются в стройплощадки для высоток и бизнес-центров. Что происходит на «Южмаше» или Одесском припортовом? Кто-то слышал об их достижениях? Сколько заказов выполнил Антонов? Сколько машин произвел ЗАЗ? Кто из них станет следующим в длинном списке предприятий-банкротов? Мы бездумно разбазариваем свой огромный потенциал в сфере авиации, атомобиле-, судо-, станко- и приборостроения. Мы не хотим летать на своих самолетах, ездить на своих автомобилях, работать на своем оборудовании. И мы нашли себе прекрасное оправдание! Мы постоянно говорим о «недолугости» и «ущербности» произведенного в Украине, забывая при этом, что, по сути, говорим это о себе. Доля промышленности в ВВП упала с 50% у 1991 г. до 27% в 2016 г. Мы вырабатываем только 37% черных металлов, 8% тканей, 4% автомобилей от показателей 1991 года. Мы единственная страна на постсоветском пространстве и одна из трех в мире, ВВП которой меньше, нежели 30 лет тому назад. Эта деиндустриализация ведет не просто к экономической деградации, но и к стремительной депопуляции, деурбанизации и социальной примитивизации.

МВФ выдает кредиты, чтобы потом десятилетиями держать страну «на крючке». А мы уже должны этой организации 12,1 млрд. долл. Европа, даже не обещая «жениться» — членства в ЕС, постоянно дергает за нужные ниточки, достигая своих политических и экономических интересов. Тоже делают другие международные организации. Мы сегодня должны более 100 млрд. долл. и нынешнее поколение украинцев (а, скорее всего и их дети) будут отдавать эти долги.

Иностранный бизнес захватывает рынок, вынуждая наших чиновников защищать интересы чужих международных корпораций, жертвуя при этом интересами своих украинских производителей, национальными стандартами, здоровьем и безопасностью своих граждан. И тренд этот только набирает обороты.

Словно доверчивый ребенок или аборигены Америки/Африки, мы настежь открываем двери незнакомому дяде, который, не снимая обуви, заходит к нам в дом и начинает распоряжаться не только продуктами в холодильнике, но и определять — кто и когда к этому холодильнику подойдет, а кому вообще пора за дверь — на стройку в Подмосковье или на клубнику в Польшу. Нам такое поведение, естественно, не по душе, но открыто заявить об этом как-то неудобно. И пока мы стесняемся, мы становимся гостями и «бедными родственниками» у себя дома.

Мы не просто получали кредиты от международных кредиторов, наши политики обменяли их на национальный суверенитет. Внешние кредиторы теперь навязывают Украине свою политическую волю. Заходя на «мягких лапах» борьбы с инфляцией и поддержки экспорта, сегодня кредиторы назначают министров, увольняют генпрокуроров, создают суды и определяют отношения между правоохранительными органами в перерывах между решением вопроса о «безлесе».

Необходимо пересмотреть программу сотрудничества с международными кредиторами и понять, какие программы Украине действительно нужны. Нужно брать только те кредиты, которые приносят добавочную стоимость, а не тратятся на «консультантов» и «макроэкономическую стабильность». Надо понять, что кредиторы часто финансируют в Украине свои меркантильные экономические цели.

На последней стадии наркомании происходит психическая и физическая деградация личности, тяжелые и необратимые изменения в организме, человек становится инвалидом. Но мы продолжаем делать вид, что настолько хорошо живем, настолько высоки наши потребительские предпочтения, что нам made in Ukraine и не надо, нам импортное подавай. Мы активно разваливаем свое и радостно садимся на иглу потребления сделанных за бугром товаров и услуг. Мы намеренно лишаем импорт конкуренции с местным производителем, убирая таможенную защиту и отказывая национальным производителям в государственной поддержке, и неизбежно заплатим за монополию импорта втридорога — местных-то товаров просто не будет. Вопрос украиноцентричности в экономике — это сегодня не просто вопрос её выживания, но и условие существования Украины и украинцев.