Когда прогрессивная интеллигенция встречает разговоры об украинском фашизме брезгливым смехом и веселым поминанием жидобандеровцев (интересно, почему никому еще не пришло в голову шутить о жидобериевцах), очень примечательно то, что фашизм она воспринимает исключительно в антисемитском изводе. Как будто в Руанде было что-то совсем, совсем другое. Движущей силой фашизма является ресентимент, а не расовая доктрина. Для немецкого обывателя евреи были повинны в бедах Германии, а национальность являлась лишь способом опознать злодеев. Собственно говоря, фашизм — это всего лишь практика, позволяющая справиться с ресентиментом.

Хотя украинский майдан с самого начала (москаляку на гиляку) носил антироссийский характер, я далек от мысли о том, что украинцы ненавидят русских по крови. Просто архетипический Вечный москаль (как архетипический Вечный жид в Германии), является олицетворением того, что мешает Украине быть свободной (богатой, евроинтегрированной и т.п.).

Соответственно, врагами-москалями могут быть и негр, и украинец, не разделяющие свидомых идеалов (как говорил рейхсмаршал Геринг: «У себя в министерстве авиации я сам решаю, кто еврей, а кто — нет»). В Одессе жгли не евреев и не русских. Жгли людей, про которых могли сказать: «Они мешают нам жить». Разве свидомым есть дело до национальности ватников Донбасса, если там живёт просто «другой биологический вид»?