Генсек НАТО Й.Столтенберг поделился планами альянса по использованию крайне благоприятной для военных конъюнктуры вокруг раздутой в СМИ темы «агрессивной политики России», помноженной на страхи восточноевропейских лимитрофов. Трудно отделаться от ощущения «куй железо, пока горячо»: натовцы спешат, поэтому решения, по словам главы НАТО, будут приняты даже до начала саммита НАТО в Варшаве в июле. Это касается, в частности, планов направления в каждое из государств Балтии и в Польшу международного батальона.

Столтенберг считает укрепление восточного фланга НАТО ответом на некие «новые задачи, которые стоят перед альянсом, в том числе, на агрессивную политику России». Не понятно одно — если сама Россия не расширяет свое военное присутствие на Запад, то считать «укрепление фланга» НАТО именно ответом странно. Еще более странно выглядит заверение, которым обосновывают появление дополнительных вооружений у наших границ: «Для нас важно не допустить начала войны». Что-то уже откровенно оруэлловское начинает сквозить во всех этих приготовлениях («мир — это война» и т.п.). Генсек весьма решителен: «мы отпугнем потенциального врага, он даже не подумает о том, чтобы нападать на кого-либо из членов НАТО».

Как представитель того самого «потенциального врага» на восточном фланге НАТО (или в Брюсселе опять имеют в виду Иран и КНДР, как в случае с ПРО?), я честно говоря, ни разу не замечал за согражданами желания напасть на кого-либо из членов НАТО. Помнится, это Вуди Аллен говорил о том, что не может долго слушать Вагнера: возникало «непреодолимое желание напасть на Польшу». Но у нас такого желания не возникает даже после прослушивания речей Столтенберга.

Я понимаю, устрашающая риторика служит больше для успокоения восточных европейцев и для западноевропейских министров финансов, чтобы не скупились на важное дело «противостояния агрессивной России». Но взвинчивание градуса противостояния в Европе вкупе с насыщением линии соприкосновения России и НАТО вооружениями никоим образом не снижает рисков преднамеренных или случайных конфликтов.

А ведь именно это должно было бы быть главной заботой генсека НАТО.