Каким оно будет у Украины, какими будут наши отношения с Россией, как будем жить дальше — вместе или порознь? Корреспондент «Украина.ру» собрала мнения и пожелания киевлян, крымчан и москвичей в своеобразном мостике,где мы вместе искали причины нашей общей боли за Украину.

Елена Райгородецкая, телеведущая, Крым

На Украине обстановка уже два года очень специфическая. Это как радиация — ее не видно, но она убивает. Я страшно исхудала, начались головные боли, людей вообще не могла видеть, пока не уехала в Крым. Здесь теперь оживаю. Украину нам искренне жаль, ненависти к ней нет, несмотря на «блокаду». Крым пережил стресс из-за блэкаута, но при этом стал передовым, уникальным регионом РФ. Крым желает Украине мира и денацификации, видит ее, правда, через много-много лет, без Бандеры и его последователей. Но общаться с Украиной крымчане смогут не скоро, наверное. Когда-нибудь наши внуки встретят Новый год вместе.

Государство - это дерево: его надо вырастить

Отец Тимофей, Голосеевский монастырь, Киев

Русские и украинцы — одно целое, единый народ. Нельзя так поступать с православным людом, потому что это большой грех — ссорить и стравливать нас, славян. И первый этот грех на Украине совершил Филарет, причем, очень давно, еще до развала СССР, когда он всего в один голос священного Синода проиграл будущему патриарху Алексию. После этого начались распри, а Филарет лично просил еще в девяностые годы Леонида Кравчука, чтоб церкви разделились и пошел на это сознательно из-за того, что его не выбрали Патриархом.

Пошел из-за злобы своей и ненависти на раскол, за что предан по сей день анафеме. То, что сейчас происходит на Западной Украине с нашими церквями — страшно, однако все это мелкая возня, потому как против святой и единой Церкви Филарет не пойдет, а гадить по-мелкому, нанимать боевиков-радикалов будет еще не раз. У нас, здесь, в Голосеевском монастыре, под нашим батюшкой и настоятелем Исакием не будет никаких захватов: мы просто не дадимся, а если что — станем отстреливаться.

Когда на праздники в церкви читают молитвы, у нас произносят имена Святой Ольги, святого князя Владимира и других, потому как Киевская Русь — едина. Никогда простой православный христианин не станет отмечать праздники, которые не отмечал отродясь. Еще вам скажу, что здесь, на территории монастыря, очень много беженцев из Донбасса живет. Как только там война началась, они бежали сюда и людей тут приняли на работу, дают пропитание, и даже построили для верующих общежитие. Сейчас еще корпуса строят.

Многие после войны пошли в послушники. Есть очень верующие семьи с детьми. К нам и паломники из России автобусами приезжают, и мы их принимаем со всей душой. Во время майдана, два года назад, Филарет дал указание Киево-Печерскую Лавру захватить, но из этого ничего не вышло у них, потому что Лавру охраняли тоже вооруженные люди, да скандал бы страшный был.

У нас тут в Голосеево еще есть могила матушки Алипии, которую канонизируют в следующем году, а она русская женщина была, из Пензы, пешком в Киевскую Лавру в свое время дошла. Ей многие тысячи людей в Киеве поклоняются как своей заступнице. К Новому году готовимся, как положено, и Святое Рождество Христово будем праздновать, Крещение, и никакие баптисты у нас веры нашей не отнимут. В Голосеево на праздники всегда толпы народу: в церкви не то что негде протиснуться, а негде яблоку упасть будет.

Государство - это дерево: его надо вырастить

Елена Олейник, врач-гинеколог, Киев

Я родилась и выросла в Забайкалье, в Чите. Муж был военный, и мы с ними приехали в Киев в 1982 году. Сейчас я все чаще вспоминаю, как жила в Чите, как мы ходили друг к другу в гости, как обязательно писали на Украину открытки родственникам — новогодние, поздравительные, а наш почтовый ящик был полон этих открыток, которых мы так ждали, так ждали! В центре Читы была огромная елка, возле которой все собирались, и в Киеве долгие годы так же было, а после развала СССР все изменилось.

В гости ни к кому не пойдем, дочь и внук живут в Германии. Честно говоря, никакого у меня настроения новогоднего нет. Вот приняли ночью бюджет, накануне Нового года. Зачем ночью? Это же пиар, а не работа, глупость и дерзость, которые людей уже очень сильно раздражают. Ведь не первый раз у нас такое принятие бюджета: украинцы привыкли за 25 лет ко всему: бесправию, нищете.

Только в нашем правительстве все-таки не очень умные люди работают, потому что сегодня в стране полно оружия, в каждой третьей квартире — автомат, и если тут будет заваруха, то она будет кровавой, это уж точно. Настроения нет еще потому, что вышла на нищенскую пенсию, хотя проработала акушером-гинекологом и отвечала за жизнь человека и младенца каждый день и имею всего какие-то 1300 гривен. Я не знаю, когда здесь что-то наладится, но надеюсь, что рассорились Россия и Украина не навсегда, а иначе невозможно будет нам всем жить по-человечески.

Надежда Колесниченко, медсестра, Киев

Весь мой род, корень — из Харьковской области, что почти на границе с Россией. Отец мой — русский, мать — украинка, а крестил меня на Рождество русский батюшка, из местной церкви. Под конец тяжелейшего года, еще новость о том, что теперь мы будем праздновать Рождество 25 декабря, как предлагает Турчинов. Да никогда в жизни я не буду отмечать 25-го, а как обычно — после Нового года, 7 января. Я вообще не понимаю, как можно так не любить, не уважать нас? Не понимаю, кем надо быть, чтобы так поступать с народом, которого загнали в полную беспросветную нищету.

Редко вижу сны, а вот накануне Нового года все мне снится вода — будто вода течет сквозь крышу, протекает в дом. Мне кажется, что в нашем доме Украина прохудилась крыша, а починить некому. Хозяина в доме нет, а мы все подставляем какие-то тазики, что-то замазываем, а толку никакого. Конечно, нарядим елку, а стол будет скромным, потому что цены страшные. Но жизнь еще не закончилась, а мое имя не позволяет мне отчаиваться. Мне папа всегда так говорил: «Ты — Надежда, без надежды людям нельзя!»

Государство - это дерево: его надо вырастить

Ульяна Скойбеда, журналист, Москва

На станции метро «Киевская» Арбатско-Покровской линии в Москве отреставрировали фрески. Раньше они были темные, как окислившаяся монета, а теперь светятся окнами в другой мир. Украина выглядывает из них, та страна, которую мы потеряли. Рабочие у мартена, рыбаки в широкополых шляпах, румяные дивчины, собирающие хлопок. Оказывается, на Украине рос хлопок… Я не знала об этом.

Мы многого об Украине не знаем теперь. Она ушла с экранов и во многом из информационного поля: по-видимому, считается отрезанным ломтем. Знаю, что политики возятся, знаю, что народ бедствует. Знаю, что есть надежды правительства на внешнее управление. Мы жили так в 1990-е, но это было плохое время. Чего я желаю украинцам? Пережить. Как сказано в одной книге, государство — это, скорее, не дом, а дерево. Его нельзя разрушить и перестроить, его надо просто растить. Когда я вижу подсолнухи на «Киевской», я ничего не думаю об Украине. Я шепчу: «Ненька…» и вытираю слезы.

Дмитрий Червинский, историк, Киев

Больше всего год запомнился варварским переименованием улиц по закону о декоммунизации, исчезновением и осквернением мемориальных досок и памятников, многочисленными угрозами дальнейшего осквернения города бандеровщиной. Я ходил на все заседания по переименованию и почти никто в Киевсовете из чиновников даже ни пикнул и не голосовал против новых названий улиц и площадей Киева. Мемориальную доску киевлянину генерал-лейтенанту Александру Кронику, которую я помогал установить, облили на днях белой несмывающейся краской.

За эти два года ушло что-то неповторимое из моего родного города, где родились мои бабушка и дедушка, мои родители, моя сестра. Кажется, что все это ушло уже навсегда. Настроение совсем не новогоднее, поскольку думаешь постоянно о том, что будет дальше и как выжить. Только за отопление нашей квартиры в центре города пришел счет 1000 гривен. Елку в этом году ставить не будем. Праздновать совершенно нечего.

Государство - это дерево: его надо вырастить

Андрей Мишин, политолог Украина, Киев

Итог года таков, как у писателя Тендрякова: «Украину не вижу, но за нее — болит».

Андрей, Матвей и Алексей, семинаристы Голоссевского монастыря, Киев 

Нельзя так, чтобы не было святой церкви Московского патриархата на Украине, без нее никак нельзя, невозможно. Только она одна и есть настоящая. А то, что творят на Западной Украине, в селе Птичьем — большой и страшный грех. Там же орудуют боевики-радикалы, они безбожники. Путь там люди верующие отбиваются до последнего, как могут. Пусть им Иисус Христос помогает, пусть молятся денно и нощно. С праздниками вас поздравляем всех: Новым годом и Рождеством Христовым! Мира Украине и России!

Лев Новоженов, журналист, Москва

С Новым годом, Украина! Люблю вас! Все у вас будет хорошо!