Такого количества людей с отсутствующими конечностями, как за последние несколько месяцев, в Горловке я никогда прежде не видел. Они везде — в магазинах, автобусах, на скамейках и социальных учреждениях. Их не сотни, может, десятки, но они постоянно на виду. И, наверное, им не хочется, чтобы прохожие глазели на их культи, с жалостью уступая место и пропуская вперед в очередях.

Военные? Нет, они гражданские. Война отняла у них руки и ноги, вырвав из повседневной рутины. Взяла свою плату за право жить в военном городе. На мой взгляд, именно это люди символизируют наш город сегодня, спустя год после горловского «Кровавого Воскресенья».

Rubiconem как точка невозврата горловчан к прошлому

27 июля 2014 года по центру Горловки было нанесено три артиллерийских удара. Первый — утром, в район городской Стоматологии — улицы Остапенко — ОШ №65 — Прокуратуры. Второй — днем, по диагонали ж/м «Майский» — остановка «магазин «Мелодия», а за ним и третий — район ул. Герцена и Экспериментального дома.

По официальным данным, погиб 21 человек, из которых трое — дети. Город был потрясен случившимся. Никто до этого в центре 270-тысячного города не мог предположить, что подобное возможно в наше время. Никакое АТО, никакие цели уничтожения террористов не могли оправдать случившееся. В четвертый по территории город страны пришла война, которая и закрыла его для Украины. Запечатала залпами РСЗО «Град» и фугасными фугами. Тогда для нас это и был Rubiconem, наша точка невозврата к прошлому.

Я тоже тогда был в городе. Бежал по проспекту Ленина и слышал падающие в нескольких сотнях метров ракеты. Раскрыв рот, оглушено стоял на проспекте Победы среди толкающих меня локтями военных и медиков. Сжав кулак, надрывно кричал что-то в телефон звонящим с Азовского побережья друзьям. Сам звонил всем родным и близким, пытаясь выяснить, живы ли они и здоровы. Закурил первую сигарету…

Знаете, я помню свои мысли, когда смотрел информационные сюжеты из Ирака, Афганистана, Ливии или Сербии. Убито столько десятков людей, ранено столько. Я пытался осознать весь ужас того, что там происходило. Но где-то на подсознании была установка «А что удивляться, это же Ирак, Афганистан, Ливия».

Я не понимал главного, что ужас происходит не там, а в моем сознании, которое приравняло войну к норме. Теперь между моим родным городом и войной тоже можно поставить знак равенства. И никто уже не удивляется, что не в самом маленьком европейском городе идут боевые действия, люди живут в подвалах, а дети вздрагивают во сне от начинающихся артобстрелов.

В Донбассе война? Ну и что? Это же Донбасс. И где-то в будущем отзывается колокол грядущих пожаров: «Это же Мукачево… Это же Харьков… Это же Киев… Это же Калининград… Это же Екатеринбург… Это же Краков… Это же Братислава…» Пока рядом с тобой не загорится, ты не способен представить силу пожара.

Rubiconem как точка невозврата горловчан к прошлому

В этот день я не хотел бы говорить вообще ни о чем. Лишь молча вспомнить тех, кто оказался разменным зерном в жерновах государственных механизмов. Не по своей воле. Кто бы не привел в действие спусковые механизмы артиллерийских установок 27 июля 2014 года в окрестностях Горловки — надеюсь, отныне они не будут жить спокойно. Какую бы идею они не отстаивали, это были трусы, которые ради «великих целей» удушили в себе все человеческое. Какими бы героями они потом не были, но начинали, как мерзавцы и нелюди.

P.S. В Горловке у памятника «Невинным жертвам необъявленной войны» прошел митинг-реквием по всем погибшим в нашем городе с того времени. По официальным данным, их 164 человека, из которых 16 — дети.

Оригинал публикации