Конституционная реформа на Украине протекает по старому, уже давно заведенному порядку. Нет ни общественного обсуждения, ни даже обмена мнениями Киева с Донбассом, а вместо этого из экрана телевизора, из динамиков FM-радио назойливо повторяют: «децентрализация, децентрализация, децентрализация».

На Минских переговорах в феврале это понятие стало ключевым.

Глава МИД Франции Лоран Фабиус написал в Твиттере: «Были две ключевые проблемы на переговорах — общий контроль за украинско-российской границей и особый статус Донбасса».

Слова (формулировки) были особенно важны. «Когда ты слушаешь представителей нынешнего официального Киева, они настаивают на термине «децентрализация» (Донбасса)… Берёт слово Россия — и настаивает, что должна быть автономия», — пересказал Фабиус подробности диалога на Минском саммите.

Упорство украинской стороны было вознаграждено, в конце концов, слово «децентрализация» осталось, однако российские дипломаты стали употреблять его в значении «автономия». Но что же такое важное заложено в этом слове, если киевские политики цепляются за него, как утопающий за соломинку?

Децентрализация – это не автономия

Обещая этим словом панацею от всех бед, украинцев грубо обманывают. Принятие Конституции а-ля Порошенко (конституционная реформа — один из важнейших пунктов Минских договорённостей) не только не может прекратить братоубийственной гражданской войны, но и мало-мальски облегчить жизнь простого украинца. Дело в том, что децентрализация власти на Украине планируется проводить по польскому проекту, по большому счёту, это скрытое возрождение Речи Посполитой.

Слово «децентрализация» взято из польской административной реформы, проходившей более 7 лет. «Польский проект» на Украине продвигают чуть ли не с момента распада Советского Союза. Сначала он выражался в поддержке локальных польских общин, но со временем масштабы возросли. Программы поездок молодежи в Польше все расширялись, и молодых людей поляки стали учить, как управлять Украиной.

А одним из самых активных лоббистов и пропагандистов внедрения польского опыта стал Петр Алексеевич Порошенко. Настоящий проект Конституции будет уже второй его попыткой. Первая была после победы Оранжевой революции, вторая — после победы евромайдана. Так, что т.н. децентрализация совсем не связана с Минскими соглашениями.

Польша хочет изменить Украину руками украинцев, потому что Польша не может интегрировать Украину в том виде, в котором она сейчас есть. Собственно, полностью интегрировать её и не надо. Во-первых, необходимо унифицировать административно-территориальное устройство. Во-вторых, Украина — все еще индустриальное государство, а промышленно-индустриальные комплексы настолько большие, что вряд ли Польша их сможет «проглотить» и содержать. Но самое главное, в Польше действует совсем иной принцип осуществления политической власти, чем сложился за годы существования Советской Украины, и на инерции которого Украина как государство до сих пор существовала, а административное деление — это одно из оснований этого деления. Суть польской системы, из которой и пришла «децентрализация», состоит в том, что отдельные округа, земли или воеводства являются отдельным государством, перед которым центр не имеет совершенно никаких финансовых обязательств, и в то же время институт центральной власти (представители президента, префекты, гауляйтеры) могут одним росчерком пера распустить все органы самоуправления и начать новые выборы. Причём делать они это могут бесконечное количество раз и на деньги самих избирателей, вплоть до полного упразднения всякого самоуправления. Русь почти тысячелетие тому эволюционировала от такой модели удельных княжеств и феодальной раздробленности к сильному государству.

Пётр Порошенко пытается переформатировать Украину, раскроив её на 9 регионов, 100 районов, 750 волостей. Споры в «Конституционной комиссии» с участием почти всех бывших президентов (кроме В. Януковича, конечно) идут главным образом о том, как называть новые административно-территориальные единицы. В одном все единодушны: самые нижние уровни самоуправления должны будут полностью себя обеспечивать, включая зарплаты бюджетниками, да ещё и на содержание центра «сбрасываться». Простым украинцам не говорят, что если в их общине нет больших предприятий, которые бы платили достаточно налогов, то о школе и о больнице придется забыть. Сносно существовать бюджетная сфера сможет только в больших городах.

Децентрализация – это не автономия

Большое беспокойство вызывает и переходной период к новой системе. Ведь для того, чтобы она заработала, необходимо обеспечение работы контролирующего органа — префектуры. Именно она должна сломать сложившиеся традиции управления и разрушить местные элиты. Совершенно очевидно, что провозглашая унитарное децентрализированное государство с новой Конституцией, Порошенко совсем не принимает в расчёт ДНР и ЛНР. Попросту, они в этой системе не нужны. В противном случае само их существование превратится в деструктивный фактор внутренней политики. Нет сомнения, что «настоящих» евромайданцев до глубины души будет оскорблять высокий уровень жизни «шахтерского быдла», а потому их недовольство как местными так и центральными властями будет расти до опасно высокого уровня.

Конечно, современная Украина Польше не нужна. А вот обессиленная во внутренней борьбе из-за гражданской войны, деиндустрилизованная, а значит, с большим количеством незанятого населения, очень даже сгодится… Как удобоваримый придаток и поставщик дешёвой рабочей силы. Поляки массово направляются на трудовую эмиграцию в Великобританию и Швецию, пересылая оттуда деньги, тогда как освободившиеся места занимают за низкую плату украинцы. В 2014-ом Польша выдала 1 млн. трудовых и рабочих виз, что на 200 тысяч больше, чем в 2013-ом. Децентрализация, скопированная с польской административной реформы, — это ещё один шаг к деиндустрилизации и отколу регионов, в отличие от федеративного устройства.

То, как поступает по отношению к Украине польская власть, похоже на тактику паучихи в животном мире. Она выпускают яд в тело жертвы, и в стороне ждёт, пока закончится агония. Именно поэтому — абсолютно цинично — Польша так и поддерживала евромайдан и сейчас поддерживает гражданскую войну в Донбассе. Ждёт конца агонии…