Общество, боящееся посмотреть внутренним бесам в обрюзгшие рожи и заняться самоэкзерцизмом. В этом смысле «киевское княжество» напоминает мне робкую студентку Гнесинки образца 1970-х, которую одолевает желание «тусануть» со старшекурсницами, но родительское воспитание не позволяет подобных вольностей. Как вдруг ей кто-то дает послушать Rolling Stones и… Вперед, детка! Бодро и смело! Она вдоволь напивается, курит марихуану и нежится в объятьях молодых поэтов. Но скоро, уже очень скоро, барышня опомнится и поймет, что рок-н-ролл не может длиться вечно, а за порогом общежития ее ждет матушка-жизнь, полная ментов, понедельников, возвращения долгов и заканчивающихся макарон.

Когда ты живешь в стране, где почти 70 лет не было ни Войны, ни Революции, то эти понятия приобретают игрушечное, стерильное, мифологизированное звучание. Ими можно свободно жонглировать в беседе и выступлениях. Ровно до тех пор, пока нос к носу не столкнешься с их свистящей сутью в реальной жизни.

Помню, в старорежимное время некоторые таксисты любили философски заметить, мол, «недолго народу осталось терпеть! Скоро грянет! Вот тогда мы и возьмем свое!». Грянуло, но никто к этому «возгоревшемуся из искры пламени» (разожженному явно чужим огнивом) на Украине оказался не готов. Мы не только не «взяли свое», но и растеряли то, что имели. Прежде всего, свою человечность и сопричастность к цивилизованному обществу. Одни — по причине голода и нужды, другие — из-за родоплеменных пережитков и красивых политических фантиков.

Между Пилатом и Христом

За какой-то год украинское общество настолько пало в нравственном отношении, что уже трудно поверить, будто мы лет 30 назад жили в одной из самых развитых стран мира. Нет, не в плане компьютерных игр и производства «Pepsi», а в роли носителей общечеловеческих ценностей. Пройдя революционное богоборчество, насильственную коллективизацию, репрессии, ГУЛАГи, войны и голод, советские люди уже в 1960-е пришли к необходимости следования высоконравственным принципам жизни. Конечно, не поручусь за всех, но культурный уровень среднего жителя УССР был явно выше нынешнего, «славаукраинского».

Сейчас я слышу от патриотических оппонентов обвинения жителей Донбасса в том, что они — «совки». А вы, господа-хорошие, читали вообще «Моральный кодекс строителя коммунизма»? Вы знаете, что согласно этому своду правил гражданин СССР не только был предан делу коммунизма, но и любил свою социалистическую Родину? Его ориентирами должны были стать: добросовестный труд, высокое сознание общественного долга, товарищеская взаимопомощь, гуманные отношения и взаимное уважение между людьми, честность, правдивость, простота и скромность в общественной и личной жизни, непримиримость к несправедливости, тунеядству, нечестности, карьеризму и стяжательству. Вы это называете «совковостью»? Тогда я — «совок».

И мне кажется, что сегодняшней Украине подобной «совковости» явно не хватает. Конечно, обесценивание нравственных принципов в «квітучій державі» началось не сегодня, не вчера и не год назад. Этот процесс, думаю, не прекращался и в упомянутую мной советскую эпоху. Но духовный вирус «оскотинивания» имеет много общего с… золотистым стафилококком. Он есть у каждого, но развивается только в «соответствующих» условиях. И последствия его «деятельности» у каждого разные — от фурункула до сепсиса. Внедрение в народные массы на протяжении четверти века потребительской идеологии и Ячества привело к тому, что этот «вирус» окреп, мутировал и уже не реагирует на «духовные антибиотики» (гуманистические и христианские призывы). А когда мы столкнулись с худшей из социальных болезней — войной, «оскотинивание» с неимоверной силой начало разъедать организм украинского общества. «Донбасс в том числе?», — спросите вы меня. И Донбасс тоже, ведь наше общество — плоть от плоти украинское и «заражено той же логикой». Жители Донбасса по своему внутреннему миру ничем, абсолютно ничем не отличаются от тех, с кем они 23 года смотрели одни и те же новости, учились по единой школьной программе и были подчинены одним и тем же законам. Так что мы отвечаем вам, панове патриоты, тем же, чем вы поливаете нас. Я уже об этом как-то говорил.

Для меня развернувшаяся война давно перестала носить политический, геополитический или экономический характер. Это война не Украины и ДНР, не России и США, не Востока и Запада. Это противостояние в человеке Материального и Духовного. И фронт проходит не по траншеям, артпозициям и аэропортам, а сердцам и головам людей.

Несмотря на то, что я не религиозный человек, но самым важным для меня сейчас будет такой вопрос: «Ты за Пилата или Христа?». Первый является олицетворением государства, власти земной, которая ради своих целей готова распять кого угодно, лишь бы не пал Рим. Второй — символ прощения, самопожертвования и некой наднациональной, надтерриториальной и надтрадиционной правды. Правды тех самых «гуманных отношений и взаимного уважения между людьми». И результат этой войны для меня намного важнее склок «ватников» и «вышиватников», «колорадов» и «хунты». Духовная смерть человека ужасает меня больше, чем физическая. И я вижу, что цель Пилата (удержать власть над Человеком любой ценой, даже его духовного опустошения) почти достигнута. Государства культивируют взаимную ненависть людей друг к другу, призывая во имя себя любимых распинать Прощение, Понимание и Милосердие. Что этому можно противопоставить? «Всякая власть является насилием над людьми. Настанет время, когда не будет власти ни кесарей, ни какой-либо иной власти. Человек перейдет в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть», — сказал бы один странствующий философ из Назарета.

Между Пилатом и Христом

Особо меня поразил недавний «инцидент» с батальонами «Днепр-1» и «Донбасс», которые заблокировали въезд на территорию ДНР И ЛНР гуманитарных грузовиков от Фонда Рината Ахметова. По их мнению, эти грузовики якобы везут не гуманитарку, а помощь боевикам. Если бы я своими глазами не видел раздачу этой гуманитарки в Горловке, километровые очереди за ней, то, может быть, и поверил бы «освободителям». А так… так оказалось, что подобным образом украинские «люди с оружием» просто решили надавить на руководство Новороссии, дабы те отпустили их собратьев из плена.

Думаю, они прекрасно понимают, что при шестимесячном отсутствии социальных выплат жителям Донбасса и блокировании банковских операций, эта гуманитарная помощь — чуть ли не единственная возможность малоимущим выжить. Однако военные готовы пожертвовать 900 тысячами донбассовцев (именно такое число живущих сейчас в регионе за чертой бедности и нуждающихся в немедленной гуманитарной помощи называет ООН) ради освобождения своих 852 бойцов.

Каковы цифры, а? Раньше нацгвардейцы хотя бы прикрывались тем, что освобождают людей Донбасса от российских боевиков, но после этого «инцидента» становится ясно, что свои цели они оправдывают любыми средствами.

Итак, в который раз я задаю один и тот же вопрос — куда суждено, по размышлениям украинских властей, возвращаться уже горящему Донбассу? В лоно государства, которое закрывает глаза на подобные действия военных, и готово распинать и виновных и невиновных, лишь бы не пал Рим? Как политики представляют себе возвращение Донбасса в страну, где большая часть населения ради единства с этим непокорным регионом вынуждена была затянуть пояса по самую шею, влезть в международные долги и похоронить тысячи своих патриотов, а в будущем должна будет платить налоги на его восстановление? Нас ждут с распростертыми объятиями? Да и многие горловчане (я думаю и не только они) уверены, что возвращаться в державу, где гибнет экономика, вводится режим бюджетной экономии на социальных программах и льготах, а люди считают их предателями — не самый лучший вариант. О нынешней ситуации еще в 2007 году пророчески спели ребята из горловской группы «Ощупь» в песне «Страшно»:

Страшно возвращаться назад

Страшно пробираться вперед

Зона моральной окаменелости

Территория суеты

Территория неизбежности

На обочине нищеты

Между Пилатом и Христом

Донбасс уже горит и, куда не посмотришь — везде страшно. Возвращаться на Украину и быть в положении вечно виновных? Идти в независимое будущее без социальной и экономической структуры? Куда не пойдешь — везде эта самая моральная окаменелость. Люди становятся абсолютно индифферентными к чужим бедам. Хотя нет, наоборот — злорадствуют веерным отключениям в Киеве, давкам в горловских очередях, взрывам в Одессе и артударам по Донецку. Злобная суета, результатом которой является взаимная ненависть некогда единого народа. Народа, который неизбежно соскальзывает на обочину нищеты, где бы он ни жил — в ДНР или на Украине.

Ощущение непоправимости

Возвышение пустяков

Плодородие невыносимости

Озлобленности языков

Быть может, мы бы и хотели все вернуть обратно. Жить, как прежде, но все уже зашло слишком далеко. Слишком много крови, разрушений, взаимных обид и «пожертвований». Возникает ощущение непоправимости и непримиримости случившегося за этот год. И самое главное, что люди не понимают главного в этой войне — мы продолжаем оставаться людьми, даже если в одно безрадостное утро проснемся с частичной амнезией. Забудем о национальности, языке, работе…. Мы все равно останемся Людьми. Думающими, чувствующими и живыми.

Оригинал публикации