Мощнейший взрыв залежавшегося груза селитры, который потряс столицу Ливана, наверняка войдет в историю глобальных техногенных катастроф подобного типа. Конечно, строго говоря, в этом трагическом происшествии нет ничего уникального. Подобные, причем еще более мощные взрывы не раз происходили в разных портах планеты — в американских городах Порт-Чикаго и Тексас-Сити, в канадском Галифаксе и в советской Находке. Однако, ЧП в Бейруте получило беспрецедентный медийный эффект — потому что пожар и взрыв сняли с разных точек сотни людей, а их видео мгновенно распространились по всей планете, создавая для зрителей  эффект присутствия на месте событий. Такого еще не случалось прежде — к примеру, во время взрыва в китайском порту Тяньцзинь, когда катастрофа произошла ночью, а информацию о случившемся приглушила сетевая цензура.

Бейрут, которому сопереживает сейчас весь мир, определенно можно назвать несчастливым городом. Ведь он долго пытался оправиться от последствий многолетней гражданской войны и агрессивных вторжений своих соседей. Посетив этого город в нулевых, мы застали его исторический центр в полуразрушенном состоянии — повреждено было практически все, включая памятники, жилые дома и мечети. Именно здесь, на главных улицах города, проходила граница между западной и восточной частью ливанской столицы, где перестреливались между собой противоборствующие отряды. А раздирающий страну конфликт был заложен еще во время создания Ливана — в 1926 году, во время французской оккупации Сирии, когда из нее выделили область компактного проживания христиан-маронитов, превратив эту территорию в независимое, и очень своеобразное государство.

Французы разработать для Ливана этноконфессиональную систему власти, которая по сей день является для него чем-то вроде политического проклятия. Пост президента Ливанской Республики может занимать только маронит, пост премьер-министра достается сунниту, а должность председателя парламента отведена шиитской общине. Однако демографическая ситуация быстро менялась — к концу двадцатого века почти 60% населения Ливана исповедовали ислам, и лишь 39% считали себя христианами. Кроме того, в страну массово переселялись бежавшие со своей родины палестинцы. Желая удержать страну под  своим контролем, маронитские элиты создавали ультраправые военные группировки. Они провозглашали своей целью борьбу за евроатлантическое будущее Ливана — считая себя потомками древних финикийцев, которые не имеют отношения к «Арабскому миру». И эти местные добробаты активно поддерживали в Вашингтоне и Тель-Авиве. Эскалация насилия постоянно росла, и в итоге это привело к затяжному конфликту, где поучаствовали военные из Израиля, Сирии и США. 

Кадры ужасают. Рассказ очевидца о взрыве в Бейруте
Кадры ужасают. Рассказ очевидца о взрыве в Бейруте
© Скриншот с видео Украина.ру

Строго говоря, война никогда не заканчивалась в Ливане по-настоящему. Страна оказалась разделена на различные зоны влияния под контролем парамилитарных формирований, а в Бейруте то и дело случались теракты — как раз накануне нашей поездки на его набережной взорвали премьер-министра Рафика Харири, что привело к «Революции кедров» — право-либеральному мятежу, организованному по образцу первого украинского майдана. А через несколько месяцев город опять бомбили самолеты Израиля, разрушив аэропорт и другие объекты ливанской столицы. Тогда это сплотило на время всю ливанскую нацию, усилив популярность шиитской организации «Хизболла». Израильские войска отступили из южной части страны, которая, наконец, стала возрождаться, обретая подобие внутреннего консенсуса. А в исторической части Бейрута прошли масштабные восстановительные работы, придавая ему праздничный вид типичного средиземноморского порта.

Увы, все это придется восстанавливать снова. Взрыв разрушил практически всю припортовую зону Бейрута — а многие уцелевшие дома повреждены до такой степени, что тоже пойдут под снос. В результате трагедии пострадали тысячи людей. Кроме того, Ливану грозит голод — ведь все запасы зерна, хранившиеся на портовых складах, смешались с песком и бетонной крошкой. И теперь бейрутцам не из чего печь свои лепешки-мануши, которые так вкусно пахнут по утрам на узких приморских улицах. Экономический ущерб от взрыва уже сейчас оценивается в несколько миллиардов долларов, а его ударная волна подбросила вверх цены на нефть и зерно, оказав прямое влияние на колебания мировой экономической коньюнктуры.  

Какие уроки можно извлечь из этой трагедии? Прежде всего, она наглядно показывает, к чему приводит деградация государственных институтов, такая привычная для стран Третьего мира, ослабленных военными конфликтами и закономерными последствиями антисоциальной политики — которая подчас разрушает сильнее любого взрыва. Как стало известно, причиной катастрофы в Бейруте стал большой груз аммиачной селитры. Ее перевозили из Грузии в Мозамбик на судне с молдавско-украинским экипажем, которым, предположительно, владел давно перебравшийся на Кипр российский предприниматель. Старое судно сломалось, его морякам не выплатили зарплату, а ливанская таможня конфисковала селитру — причем, это случилось еще семь лет назад, в 2013 году. Мешки с опасным грузом пролежали все это время на складе бейрутского порта, недалеко от центра многолюдного города, в ангаре с дырявыми стенами — которые как раз пытались заделать перед  аварией, игнорируя правила технической безопасности.

Эксперты не раз предупреждали чиновников об угрозе, которую представляет собой селитра — копии этих писем и обращений уже опубликовали сейчас на своих страницах ливанские СМИ. Но в кабинетах игнорировали проблему, пытаясь отфутболить ее в другие ведомства и структуры. В конце прошлого года в Бейруте состоялись очередные протесты, после которых в правительство вошли молодые борцы с коррупцией — но это тоже не помогло найти выход из безнадежно затянувшейся ситуации. Взрывчатые вещества не утилизировали, не отправили их в более безопасное место — мотивируя это нехваткой финансов или технических средств. Что и создало условия для грянувшей в конце концов катастрофы.

Все это очень напоминает историю с танкером «Delfi», который промышлял нелегальной заправкой других судов, и затонул в районе одесских пляжей. Это судно лежит на дне с ноября прошлого года, загрязняя нефтепродуктами акваторию самого большого морского курорта Украины — но его никак не могут поднять, несмотря на личное участие президента страны. А местные власти постоянно спорят с мутным иностранным судовладельцем, пытаясь переложить друг на друга стоимость аварийных работ. Ситуация в столице Ливана разворачивалась по тому же сценарию — с бесхозяйственностью, некомпетентностью, и «черными» бизнес-схемами. И за него пришлось заплатить слишком большую цену. 

Губернатор Одесской области просит премьера признать чрезвычайной ситуацию с танкером Delfi
Губернатор Одесской области просит премьера признать чрезвычайной ситуацию с танкером Delfi
© РИА Новости, Стрингер | Перейти в фотобанк

«Трагедия в Бейруте, ко всему прочему является еще и дальним эхо развала советского флота. Судно с таким количеством технических нарушений, долгами по зарплате перед командой, не только не смогло бы получить в прежние времена приписку в молдавском порту, но и выйти из него в море. Технический и профсоюзный надзор в Черноморском морском пароходстве делал это невозможным. Соответственно, судно с грузом селитры не было бы арестовано в бейрутском порту, а спустя годы не послужило бы источником взрыва. А теперь морская отрасль в постсоветских республиках — это убежище металлолома, на который можно купить любые разрешения. Близкий родственник танкера «Delfi, но с куда более ужасными последствиями» — пишет об этом известный одесский блогер Вячеслав Азаров.

У Зеленского опять пообещали поднять со дна злополучный танкер. И остается надеяться, что эта бесконечная комедия не приведет в итоге к новой беде.