Украина из последних сил пытается отбиться от дефолта и эпидемии коронавируса, а украинская власть в это время расходует силы и энергию на… смену правительства и — уму непостижимо! — смену министров в только что назначенном правительстве. Причем министров самых что ни на есть ключевых: финансов и здравоохранения. Именно тех, кто должен находиться в первых рядах противостояния главным угрозам момента. Несмотря на то, что кандидатуры новых глав Минфина и Минздрава были внесены в парламент лично президентом Владимиром Зеленским, при первом голосовании они были позорно провалены. Для их утверждения пришлось в спешном порядке созывать очередное внеочередное пленарное заседание Верховной Рады. В тот же самый день, в который состоялось предыдущее!

Точную цену вопроса или, иначе говоря, цену, которую президентским людям пришлось заплатить для сбора недостающих голосов, узнаем, думаю, в ближайшее время. Однако уже сейчас ясно, что она вышла за пределы как минимум трехсот, а то и четырехсотпроцентной надбавки. Если в этом случае надбавку вообще возможно выразить в банальных процентах. За срочность, за сложность, за форс-мажорность, сопровождавшие решение вопроса, да и, в конце концов, за слабость власти — за все это у президента вполне могли потребовать саму власть. Что, видимо, и произошло днем 30 марта, в канун первой годовщины триумфального для Зеленского первого тура-2019.

Побег от ответственности. Ключевые министры Украины уходят в отставку в разгар эпидемии
Побег от ответственности. Ключевые министры Украины уходят в отставку в разгар эпидемии
© Андрей Лубенский

Киевская власть слаба, как никогда до сих пор за все годы независимости. Степень владения «зеленых» ситуацией можно, пожалуй, сравнить с готовностью реагировать на кризис коммунистов в 1989-1991 гг. Да и то такое сравнение при ближайшем рассмотрении окажется не в их пользу. Еще вчера они, возможно, могли бы его выдержать. Сегодня уже нет, не могут.

Положа руку на сердце, следует признать, что Зеленский и его «орлы» получили в наследство систему государственного управления, изношенную до последнего предела. Государство при Порошенко утратило монополию на применение силы, на проведение внешней политики, политики безопасности, экономической, финансовой политики. Стратегические просчеты и ошибки предшественников повисли на «Зе-команде» тяжелым грузом. Однако вместо того, чтобы с места в карьер браться за восстановительные мероприятия, «слуги народа» продолжили плыть по течению, дожидаясь у моря погоды.

Именно при Петре Порошенко в парламенте развалилась правящая коалиция, продолжившая существовать и действовать в виде «мумии», в нарушение всех законов и собственного регламента Рады, только благодаря тупому упорству спикера Андрея Парубия и, как сказал бы герой Ильфа и Петрова, «непротивлению сторон». Вследствие этого президент утратил монополию на парламентское большинство, которое затем принялись сколачивать по мере возникновения необходимости. После 30 марта о монополии на большинство в ВР можно забыть и Зеленскому. Хотя в его фракции формально состоит столько «слуг» и примкнувших к ним мажоритарщиков, что с лихвой хватило бы на полтора большинства.

Голосование 30 марта наглядно продемонстрировало, что у президента нет контроля над парламентом. Не контролирует президент и правительство. О том, влияет ли он на работу этого органа власти, и если да, то насколько велико это влияние, можно спорить. Однако особого оптимизма по этому поводу нет, думаю, ни у кого. «Зеленые» премьеры и министры бьют один рекорд за другим. Увы, упражняются они в низвержении не тех рекордов, что со знаком «плюс», а тех, что с жирным «минусом». «Срок годности» Кабмина Алексея Гончарука оказался рекордно мал, всего на четыре дня зайдя за полугодовой рубеж. Меньше в наших краях не бывало! «Срок годности» двух министров из нового правительства, утвержденного 4 марта, ограничился несколькими неделями, не дотянув даже до рубежа в один-единственный месяц! Вопрос, кому и зачем надо было включать в состав Кабмина Дениса Шмыгаля людей, которых пришлось тут же отправлять в отставку, остается открытым. Власть комментировать его не собирается. 

Зеленский сделал свое дело. Зеленский может уходить
Зеленский сделал свое дело. Зеленский может уходить
© REUTERS, AP
  

О контроле над силовым блоком правительства при живом Арсене Авакове Зеленскому нечего и помышлять. Его человек Иван Баканов, брошенный на Службу безопасности, результатов не дал. Сегодня не Баканов контролирует СБУ, а СБУ — Баканова. О Генеральной прокуратуре  нечего и говорить. После заявления президента о «стопроцентно его прокуроре» в лице Рябошапки и действий того же самого Рябошапки вопрос снят. Нет у президента и  влияния на работу областных администраций.

В собственном «доме» президента — его Офисе — ситуация выглядит несколько лучше, но о том, что все «колесики и винтики» в нем крутятся-вертятся исключительно по президентскому велению и хотению, говорить тоже не приходится. Президентские поручения в массовом порядке не исполняются, а в последнее время даже не всегда замечаются и принимаются к сведению. То же самое можно сказать о его обещаниях, даваемых в ходе обращений к нации в виртуальном режиме. Зеленский предпочитает ничего этого не замечать, от чего властная вертикаль еще более слабеет и зависает.

Итак, год спустя после первого триумфа на президентской стезе Зеленского сложно назвать президентом-триумфатором. Президент сегодня скорее напоминает лирического героя известной арии, которому приходится греться у чужого огня. Того самого, кто произносит пророческие для нынешнего момента слова: «…всегда быть в маске — судьба моя». Зеленскому есть от чего огорчаться и есть чем быть озабоченным. Впрочем, позиция у чужого огня выглядит предпочтительней, чем у разбитого корыта. Хотя она не добавляет ни политического авторитета, ни веса, ни полномочий.

У президента сегодня есть атрибуты власти, но нет самой этой власти. Или, по крайней мере, ее критически недостает. В бурном водовороте событий сегодняшнего дня это обстоятельство рождает вызовы, которым крайне трудно противостоять надлежащим образом. Если вообще возможно. Обращение Зеленского к представителям крупного капитала с просьбой подключиться к противодействию эпидемии коронавируса создает условия для ситуативной децентрализации, грозящей перерасти в неафишируемый парад региональных «суверенитетов» или ту самую атаманщину, которая по традиции сопровождает на Украине любые исторические катаклизмы.