Американский канал НВО завершил показ сериала «Чернобыль», который успели назвать «самым успешным телешоу в истории» согласно оценке пользователей популярного сайта Internet Movie Database. О новой ленте восторженно высказываются мировые знаменитости, включая писателя Стивена Кинга. А наиболее рейтинговый украинский канал «1+1» уже анонсировал его трансляцию в Украине, благодаря чему сагу о Чернобыле дополнительно посмотрят миллионы людей.

Однако уже сегодня этот фильм является темой самых горячих дискуссий в российском и украинском обществе — во многом потому, что его создатели не только предлагают зрителям собственную мифологизированную версию катастрофы на Чернобыльской атомной станции, но исподволь навязывают свой взгляд на советскую действительность, который вполне может заместить в общественном сознании реальную действительность. Так что специфическая «правда искусства» от совместной команды американских и британских режиссеров грозит укорениться в нашем обществе в качестве непреложной исторической правды.

Сериал «Чернобыль» увеличил поток туристов в зону отчуждения почти в два раза
Сериал «Чернобыль» увеличил поток туристов в зону отчуждения почти в два раза
© РИА Новости, Стрингер | Перейти в фотобанк

Я не могу не посмотреть «Чернобыль» уже в силу того, что тема давнишней аварии является глубоко личной для меня и для моей семьи. В апреле 1986 года мы жили напротив Киевского областного управления пожарной охраны, откуда выезжали на горящую атомную электростанцию пожарники майора Телятникова. Сейчас в этом здании находится Национальный музей «Чернобыль», а тогда, тридцать три года назад, мы впервые услышали это слово, поскольку по Подолу сразу же поползли слухи о необычном ЧП — люди наглухо закрывали окна, мыли руки содой и судачили между собой об угрозе невидимой радиации.

Уже 3 мая Чернобыль коснулся нас напрямую — мой отец добровольно отправился на ликвидацию аварии в составе отряда метростроевцев, которые должны были рыть тоннель для охлаждения взорвавшегося реактора, и проработал на ЧАЭС две недели. А затем была спешная эвакуация из Киева, которая навсегда отпечаталась в моем сознании — вместе со всеми травмами радиофобии, под знаком которой проходили наши детские годы, когда эта тема звучала буквально повсюду — и в телепрограммах, и в анекдотах, тесно переплетаясь с политикой и культурой.

Сериал «Чернобыль» претендует на то, чтобы максимально достоверно реконструировать эту эпоху, чтобы перенести зрителя в атмосферу позднего перестроечного СССР. Его стилисты массово скупали для съемок старую одежду и типичные предметы советского быта, однако эта точность в мелких частных моментах, которая так впечатлила многих украинцев и россиян, отнюдь не делает фильм правдивым. И дело не только в том, что повседневная жизнь советских людей все равно изображена там в откровенно чернушном тоне — так, что московское жилье именитого академика Валерия Легасова выглядит куда более бедным и запущенным, чем наша тогдашняя квартира, в которой проживала самая обыкновенная молодая семья.

Холмогоров: Как авторы сериала «Чернобыль» искажают правду об аварии на АЭС
Холмогоров: Как авторы сериала «Чернобыль» искажают правду об аварии на АЭС
© РИА Новости, Алексей Вовк | Перейти в фотобанк

Дело в идеологическом оформлении картины, рисующей позднесоветский мир уродливой тоталитарной диктатурой, которая местами превосходит по своей жестокости реальность сталинских тридцатых годов. Главными антигероями фильма выступают жестокие и бездарные партийные бюрократы, которым наплевать на жизни своих сограждан. Они устраивают тайные совещания в бункере, под огромным портретом Ленина, где старый ветеран ОГПУ-НКВД-КГБ требует не выпускать из Припяти ни живых, ни мертвых, а все собравшиеся восторженно аплодируют этой инициативе, стуча по столу руками, как это давно не делают даже в Северной Корее. После чего один из чиновников под конвоем направляет на станцию инженера, заставляя его под дулом  заглянуть в жерло разрушенного реактора. Причем это всего лишь несколько совершенно невозможных и фантастических эпизодов, которыми щедро украшен сценарий американского фильма.

«Министры, перемещающиеся по территории станции исключительно в сопровождении автоматчиков; ликвидаторы, литрами глушащие водку прямо на рабочем месте (ведь всем известно, что русские только то и делают, что пьют водку); ну и конечно же, зловещее и вездесущее КГБ, с которым героям фильма приходится бороться не меньше, чем с самой радиацией. При этом авторы крайне точны и даже дотошны в деталях, не имеющих принципиального значения. Они определенно проделали огромную работу по изучению того, как развивались события. И это самое поразительное: столь уродливо искаженную картину тех дней нам преподнесли люди, определенно и достоверно знающие, как все было на самом деле. Это не «художественный вымысел», когда авторы заполняют пробелы между фактами собственной фантазией. Нет: создатели фильма осознанно искажают реальность, выставляя работников и руководителей АЭС максимально некомпетентными и недобросовестными, представителей властей — жестокими и безответственными, а самих жителей Припяти — пусть и добродушными, но предельно глупыми, безграмотными и наивными», — не без иронии описывает эти сюжетные особенности сериала украинский журналист Юрий Ткачев.

Чернобыль на экспорт: Атомная девушка Бонда — «Донецкое время»
Чернобыль на экспорт: Атомная девушка Бонда — «Донецкое время»
© кадр из фильма "Земля забвения"

Да, советское общество имело очевидные родовые пороки, которые предопределили его упадок через несколько лет после аварии. И они, безусловно, заслуживают принципиальной критики — в том числе на материале чернобыльской катастрофы. Однако создатели фильма предельно гиперболизируют эти проблемы, максимально демонизируя горбачевское время, в которое уже вовсю дули зыбкие ветра перемен. Вся советская система работала на принуждении, страхе и лжи, она была совершенно неэффективной, что и явилось главной причиной аварии. Этот главный тезис лейтмотивом проходит через все эпизоды фильма, что явно не может быть случайной издержкой художественной драматизации сюжета. При этом с пафосом рассуждая о «праве на правду», создатели «Чернобыля» позволяют себе систематически подтасовывать факты в угоду изначально заданной политической конъюнктуре, несмотря на то что сам фильм преподносится публике в качестве документально точного произведения.

Разумеется, это не так. И хотя сериал пытаются представить экранизацией посмертных записок академика Валерия Легасова, который покончил с собой в 1988 году, содержание этих записей давно опубликовано, и оно полностью противоречит основным посылам «Чернобыля». Не говоря уже о том, что советский ученый дал после аварии целый ряд интервью, подробно излагая в них свой взгляд на события. И любой образованный телезритель сразу заметит, что литературным источником сериала стали две беллетристические книги: «Чернобыльская тетрадь» Григория Медведева и «Чернобыльская молитва» Светланы Алексиевич, которые представляют собой характерные образцы антисоветского пропагандистского агитпропа, что в общем-то само по себе определяет идеологические особенности картины.

Естественно, эта явная идеологическая предубежденность вызывает серьезную критику — в том числе со стороны профессиональных атомщиков и участников ликвидации аварии на ЧАЭС. И если либеральные комментаторы с восторгом приняли фильм в силу антисоветских коннотаций его сюжета, не обращая внимания на фантастическую «клюкву» в его сюжете, то более объективные эксперты обвиняют создателей сериала в попытке максимально демонизировать советское прошлое в рамках нового издания «холодной войны» с Россией.

Впрочем, мне кажется, что авторы сериала могут апеллировать к своей, западной, аудитории — прежде всего к молодежи, которая с восторгом смотрит сериалы от НВО. Согласно данным опросов, современные американские миллениалы с восхищением поддерживают идеи социализма и готовы голосовать за пожилого сенатора Сандерса, а на последних выборах в американский конгресс прошло сразу несколько левых, включая молодую харизматичную Александрию Окасио-Кортес. Тоталитарный триллер «Чернобыль» должен остудить энтузиазм этого поколения, напугать его призраком коммунистической диктатуры, изобразив ее в самых карикатурных чертах. Говоря проще, юные американцы должны убедиться в безальтернативности западной демократии, альтернативой которой якобы могут быть только Колыма, ГУЛАГ и Чернобыль. Ведь у них нет реального опыта пережитых событий чернобыльской катастрофы, которую мы бережно храним в нашей памяти, несмотря на все попытки переписать наше прошлое.