Подводятся итоги «первой пятилетки», и они весьма разнообразны: от огромных изменений в инфраструктуре до повышения количества отдыхающих по сравнению с украинским периодом.

Конечно, вспоминают минувшие дни и активисты «Крымской весны». С различной степенью достоверности и драматизма (но всегда с гордостью) крымчане рассказывают, как они сражались на условных баррикадах, а каждый второй таксист поведает о личном участии в победе над Евромайданом.

Пять лет спустя. Хорошо ли Крыму жить на Руси
Пять лет спустя. Хорошо ли Крыму жить на Руси
© РИА Новости, Максим Блинов | Перейти в фотобанк

Привлечённый развивающимися событиями, ровно пять лет назад я приехал на полуостров, чтобы своими глазами увидеть происходящее: уже тогда было понятно, что сдвиги происходят воистину тектонические. Проходящий через Харьков поезд «Санкт-Петербург — Севастополь» в межсезонье всегда был неполон, а в эти дни, можно сказать, что и пуст: в Крым ехать опасались.

При въезде на полуостров действовала какая-то поверхностная проверка документов, кажется, это уже работали россияне. А сразу за перешейком, к своему великому изумлению, я увидел орудийные стволы и бронетехнику, ставшую на страже покоя полуострова. Зрелище грозное, внезапное, никогда невиданное мною в этих безмятежных местах.

На севастопольском вокзале — другая неожиданность: по перрону гуляют казаки, цепким глазом осматривая приезжающих, некоторых останавливая для короткой беседы.

Я ожидал, что и дальше продолжится в том же охранительном духе, однако, за исключением площади Нахимова, никакой особой уличной активности не наблюдалось. В городе буйствовала весна и изумлённо-приподнятое настроение.

«А Харьков разве не с нами?» — спросила меня в местном отделении банка задорная крымская девушка, весёлая, как сама весна.

Лишь один раз, уже на выезде из города, я видел блок-пост так называемых вежливых людей. Люди действительно были чрезвычайно вежливые. Зашли в автобус, бегло осмотрели салон и лица пассажиров. Одного, с рублеными крестьянскими чертами лица, попросили показать содержимое сумки. Селянин действительно говорил с сильным западенским акцентом, но содержимое торбы показал охотно: обычный дачный инвентарь.

И мы поехали дальше — вся процедура заняла минут пять.

А потом наступил и сам день голосования. Я подобного не видел с советских времён, да и тогда не припомню, чтобы выборы превращались во всенародные гуляния. Хотя тогдашняя власть к тому очень стремилась.

Яркие крымские улицы заполнила толпа, и никогда бы не подумал, что в этих сонных посёлках живёт столько людей. Запомнились радостные горожане, которые весёлой, общительной гурьбой шли туда, где натужно гремела музыка, как бы обозначая участки для голосования.

Не доставайся никому. Украина настаивает на тюрьме для молдаван за Крым
Не доставайся никому. Украина настаивает на тюрьме для молдаван за Крым
© РИА Новости, Тарас Литвиненко | Перейти в фотобанк

Я видел женщин, которые специально заходили перед голосованием в парикмахерские, чтобы прихорошиться; сонмы стариков в лучших старомодных нарядах; родственники катили инвалидов на колясках; смешливая молодежь стекалась на празднично украшенные избирательные участки, словно на сельскую свадьбу. И над всем царила ранняя крымская весна.

А вечером того же дня я смотрел прямую трансляцию из Харькова, где боевики «Патриота Украины» (будущий батальон «Азов») открыли огонь на поражение и убили двух антимайдановцев, и взволнованный стример кричал в ночной темноте: «Здесь убивают!»

Контраст был разительный. Пути Украины и Крыма разошлись.