Общий вывод аналитиков центра позволяет говорить об «ограниченном пессимизме», и этим они отличаются от более критично настроенных к майданной власти аналитиков, которые границ не ведают. И позиция провластных «разумковцев» более разумна.

Вспомним, за что и как критиковался безвиз:

1. Никакого безвиза не будет.

2. Это не настоящий безвиз, и его отменят.

3. Из-за безвиза Украина потеряет квалифицированную рабочую силу.

4….

Для начала надо отметить, что все эти возражения вполне основательны. Я сам об этом писал и не вижу, почему надо отказываться от написанного. Но есть, как говорится, нюанс — эти возражения друг другу противоречат. Действительно, Украина не может потерять квалифицированную рабочую силу от безвиза, которого нет, и с большим трудом — от безвиза, который не настоящий. Однако же — теряет (это признал даже президент Порошенко).

Критики безвизовой кампании украинской власти ошибались. Они не учли наличия мощных факторов, которые работали в пользу безвиза, причем это вовсе не планы украинской власти (которые, по большому счету, никого не интересуют) и даже не интерес Польши.

В общем, критикам надо было бы задуматься над этим обстоятельством. И главное тут — не признать даже сам факт ошибки в прогнозах (он очевиден), а учесть действие новых факторов в дальнейшем и признать, что идиотские мечты украинской власти все же сбываются, хотя, по логике, не должны.

Этого, однако, не произошло — действие этих факторов учтено не было, и критика кампании по предоставлению томоса грешит тем же самым признанием задним числом уже свершившихся фактов. Нет, я понимаю, что есть аналитики, до сих пор обсуждающие крах хунты, который произошел еще в 2014 году, но надо же хотя бы по минимуму уважать читателей…

Вторая ошибка состоит в недооценке опыта соседних стран. Прогнозы относительно гибели страны в результате бегства населения сталкиваются с элементарной житейской логикой — никогда так не было, чтобы не было никак.

У нас есть опыт Польши и Прибалтики, которые тоже столкнулись с массовым оттоком населения в ходе евроинтеграции. И что? Страны не исчезли, народ не разбежался. Да, демографы обещают, что к 2050 году население Латвии сократится до 1,5 млн человек по сравнению с нынешними почти 2 млн. И это действительно демографическая катастрофа. Но страна от этого не исчезнет. По крайней мере — в ближайшие 50 лет. Кстати, не исчезло население Донбасса и Южной Осетии, хотя эти страны находятся в намного худшем положении.

Потеря рабочей силы и вообще социально активного населения действительно на странах отразилась, но как?

Если говорить об экономическом развитии, то та же Польша остается наиболее экономически развитой и успешной среди восточноевропейских стран. Более того, вообще создается впечатление, что чем меньше народу, тем больше кислороду — и Польше, и Прибалтике удается поддерживать довольно высокий уровень жизни (по сравнению не только с Украиной, но и с Россией).

Да, возник дефицит сантехников, но Польша отлично возместила его за счет Украины, а Прибалтика — за счет собственных апатридов. Разумеется, Украина сейчас этим путем пойти не может, но Польша лет 20 назад тоже не могла…

Кстати, стоило бы обратить внимание на то, что происходит в политике этих стран. Польская политика совершенно определенно деградирует — даже сами поляки подозревают, что выбор между Дональдом и Качуром уместен на птичьем дворе, а не при замещении поста президента. И это обстоятельство наверняка связано с деградацией общества. Но вот что интересно — антироссийская составляющая не только никуда не делась, но и усиливается. Несмотря на то что Польша — важный экономический партнер России в вопросах транзита, например.

Кстати, в России многие считают позитивом увеличение торгового оборота с тем или иным антироссийским режимом, но на самом-то деле рост оборота означает укрепление экономической базы этого режима. Ни Польша, ни Грузия менее антироссийскими не становятся. А сокращение оборота (что мы наблюдаем в Прибалтике) тоже ведет к усилению антироссийской составляющей…

Возможно, я не прав, но мне не приходилось сталкиваться с попытками анализировать перспективы Украины с учетом опыта восточноевропейских стран.

P.S. Приходилось сталкиваться с другим — с прогнозами, например, неминуемого краха украинского государства и необходимостью утилизации территории и населения.

Между тем очевидно, что речь идет о слишком больших территории и населении, чтобы даже все вместе соседние страны могли их «переварить». Венгрия теоретически может претендовать на два района Закарпатья, но не на Ужгород и Мукачёво. Румыния — на большую часть самой маленькой области Украины (Черновицкой) и несколько районов Одесской области. Претензии Польши на «Всходни кресы» («восточная окраина», польское название территорий нынешних западной Украины, Белоруссии и Литвы, с 1918 по 1939 год входивших в состав Польши. — Ред.) — род фантомной боли. Белоруссия ни на что не претендует. Россия забрала всё, что могла.

От прогнозов того, как будет происходить утилизация, такие эксперты обычно уклоняются. В лучшем случае пишут, что, например, в результате кризиса украинского государства можно будет дешево купить украинскую ГТС. При этом благородно опускаются вопросы относительно того, у кого ее будут покупать, согласится ли владелец продать и возможно ли будет ее эксплуатировать. И кому вообще она будет нужна через год-полтора после пуска «Северного потока — 2».