Я написал этот заголовок, и подумал, что в наши времена он сразу приобретает политические коннотации, которые не слишком уместны в статье о недавно скончавшемся человеке. Поэтому, сразу хотелось бы подчеркнуть, что в творчестве Михаила Николаевича не было никакой украинофобии, что бы не говорили об этом журналисты и блогеры по обе стороны общественного противостояния в России и в Украине.

Он смеялся над всеми — над реалиями Советского Союза и над проблемами российской действительности, над американскими и европейскими политиками, над поп-звездами и спортсменами, а нередко — сам над собой. Сын репрессированного в тридцатые русского врача и польской дворянки, который родился и вырос в Латвии, был настоящим космополитом, выраженным примером «советского человека». Для Задорнова не было священных коров — под прицел его иронии попадало все, что ее заслуживало. И это — наряду с обаянием и артистизмом — было одной из причин его массовой популярности и народной любви.

Впрочем, в Украине не поняли юмора знаменитого комика. 31 мая Служба безопасности Украины Михаила Задорнова официально внесла в список «лиц, которые создают угрозу национальной безопасности». Это произошло как раз в те дни, когда измученный тяжелой болезнью артист принял решение прекратить лечение, и посвятить свои последние дни семье. Травлю смертельно больного человека инициировали грантоеды из националистической организации «Відсіч», которые даже обозвали его «негодяем». И хотя в СБУ работают неглупые люди, которые наверняка понимали, чего стоят выдвинутые против Задорного обвинения, они послушно пошли на поводу у написавших донос «активистов». Несмотря на то, что попытка преследования юмориста со стороны спецслужб по умолчанию выглядела глупой и не смешной шуткой, которая больше навредила украинскому государству.

«Персоной нон грата меня сделали после этой шутки: узнав, что к границам России подходит военная техника Украины, со стороны России начали подтягиваться приемщики металлолома… Мне не просто запретили въезд в Украину, но и сделали персоной Нон Грата. Меня, Кобзона и Охлобыстина. Это для них три самых главных террориста! Я ответил, что страшнее было бы только если бы мне в Парагвае запретили заплывать за буйки!», — не преминул посмеяться по этому поводу артист.

Да, высказывания Задорнова нередко коробили слух патриотической публики — но жалобы на них были похожи на попытки пенять на зеркало. «Война выгодна бездарным. Талантливым всегда выгодней мир» — такое мнение вполне может потянуть сейчас на политическую статью. «Украина войдет в историю как народ, который решил, что не хочет жить плохо, и стал жить еще хуже», — эти слова знаменитого артиста просто констатируют то, что случилось с нашей страной по итогам Евромайдана. Согласитесь, их даже нельзя назвать юмором — разве что, очень горьким. Как и другое утверждение: «Украинская власть подворовывает гранты, транши, а так как она еще и не занимается экономикой в силу своей бездарности, им нужна Россия, для того, чтобы оправдывать свою бездарность». Сегодня это утверждение стало общим местом, о чем вслух говорят даже самые благосклонные к Майдану украинские журналисты — от Дмитрия Гордона и до Сергея Лещенко. 

Забавно, но шутки запрещенного комика по-партизански вползали в украинский политический лексикон.

«Украина как Ватикан: если над Майданом появляется черный дым — надо ждать смены папы»

По иронии судьбы, эту знаменитую фразу Задорнова совсем недавно цитировали сами украинские журналисты, когда представители «Азова» зажгли фаера во время протестов у стен Верховной Рады.

Это не должно удивлять — ведь нужно признать, что в современной Украине нет талантливых юмористов, которые осмелились бы шутить на острополитические темы. Хотя этот жанр очень развит в современной Европе — например, в Германии, Англии, Франции или Польше, где комики позволяют себе куда более жесткие антигосударственные шутки, чем задорновские высказывания об Украине. Так что представителям патриотических СМИ волей-неволей приходится потреблять контрабандный запрещенный у себя дома товар.

Конечно, это нисколько не помешало им потоптаться на костях только что скончавшегося человека. Националист Юрий Гудименко объявил конкурс на лучшую шутку о покойном — но все опубликованные его шутки, которые склоняли имя Задорнова вместе с Лениным, ансамблем имени Александрова, Доктором Лизой, Чуркиным и Андреем Карловым, скорее оскорбляли их авторов. И лучше всего демонстрировали моральную правоту артиста, который критично относился к украинскому, да и любому другому национализму.

Он раньше многих заявил о проблеме свободы слова в нашей стране — еще тогда, когда об этом старательно молчали многие московские либералы.

«В России украинских журналистов никто в плен не берет, мешки на головы не надевает. Хотя украинские журналисты о России говорят в гораздо более оскорбительном тоне, нежели наши журналисты об Украине. В украинских СМИ Путина не раз сравнивали с Гитлером»

Читая Задорнова, несложно заметить, что он подсознательно переносил на Украину свое отношение к Латвии, которую до конца своих дней называл своей родиной — болезненно реагируя на политические проблемы, которые постоянно возникали между Москвой и Ригой. Артист по прежнему считал страны бывшего СССР единой страной — не в смысле имперских замашек, и не в силу территориальных претензий к бывшим советским республикам, а потому, что считал этим страны единым культурным пространством: раз уже в них повсюду без труда понимают его юмор.

«В заключение могу повторить лишь одно — нигде в мире так не переживают из-за того, что происходит на Украине, как в России. И к украинцам относятся, как к братьям. Все претензии только к фашиствующему «Правому сектору» и к тем, кто потакает фашистам» — сказал незадолго до своей смерти Задорнов.

И всем, кто смеялся над его шутками, нужно серьезно подумать над этой фразой.