«Северный поток – 2»: что США прячут за «заботой об Украине»
«Северный поток – 2»: что США прячут за «заботой об Украине»
© U.S. Department of Energy/Simon Edelman
Вокруг строительства «Северного потока-2», состоящего из двух ниток газопровода общей мощностью 55 миллиардов кубометров газа в год от побережья России через Балтийское море до Германии, уже давно идут споры.

Так, против проекта активно выступают Украина, которая опасается потерять доходы от транзита российского газа, и США, продвигающие в ЕС свой сжиженный природный газ (СПГ). Однако многие страны-члены ЕС поддерживают строительство.

По словам Таруты, они исходят из экономических соображений и Киев может помочь достичь им желаемого.

«Европа смотрит на этот вопрос с точки зрения экономического прагматизма — им выгодно покупать газ у России… Считаю, что Украина в газовом вопросе может перестать быть проблемой для Европы и стать решением. Украина может нарастить добычу собственного газа и поставлять его в Европу. Можем заменить Россию на этом рынке. И стать сильным субъектом на мировом рынке газа», — заявил политик.

При этом, как ранее отметил главный редактор одесского издания «Таймер» Юрий Ткачев, у Украины действительно есть потенциал в добыче собственного газа. По его словам, запасы голубого топлива на территории страны и в её экономической зоне в Чёрном море составляют порядка 20 триллионов кубометров, чего хватит на сотни лет. Однако с 1991 года добыча сократилась на треть.

Он объяснил, что это особенность украинской экономики, построенной на теневых доходах. Государство нарочно губит отечественные предприятия и наращивает импорт, так как для разработки собственных месторождений требуются десятки лет, и власти, получающие доход с закупок уже сейчас, не хотят рисковать и вкладываться во что-то, чем впоследствии могут завладеть те, кто придет на их место.

Таким образом, Украина, способная сама обеспечить себя газом, по прихоти своих феодалов вынуждена импортировать топливо из-за рубежа втридорога, отмечает Ткачев.

Украина во уровню коррупции по итогам 2018 года заняла 120 место среди 180 стран, включенных в рейтинг антикоррупционной организации Transparency International.