Игра или интрига: Откровения Луценко, бегущего с тонущего корабля Порошенко
Игра или интрига: Откровения Луценко, бегущего с тонущего корабля Порошенко
© Пресс-служба президента Украины | Перейти в фотобанк
Об этом 8 октября в ходе заседания регламентного комитета парламента сообщил Генеральный прокурор Украины Юрий Луценко, передает УНН.

По его мнению, в 2012 году, когда Колесников возглавлял агентство госимущества страны, он согласовал передачу на приватизацию объектов стратегически важного для обороны предприятия в интересах бывшего директора института Сергея Горгуля.

«В результате <…> стало возможно беспрепятственное незаконное отчуждение целостного комплекса, рыночная стоимость которого на момент отчуждения, согласно заключению судебной оценочно-строительной и строительно-технической экспертизы, составляла 16 миллионов 701 тысячу 382 гривны [около 40 миллионов рублей]. Позже Днепропетровский городской совет на аукционе продал предприятие за сумму менее 5 миллионов гривен», — отметил Луценко.

Он добавил, что после такой приватизации промышленный потенциал предприятия был уничтожен, станки вырезаны, а лаборатория была ликвидирована, таким образом предприятие лишилось возможности выполнять оборонные заказы.

К 2010 году, когда Колесников занял пост главы Государственного агентства по управлению госимуществом, в списках объектов числилось около 650 предприятий: около 200 в состоянии ликвидации и около 50 в стадии банкротством, а ещё 50 балансировали на гране между первым и вторым. Из 300 оставшихся формально работали и числилось на балансе в среднем от одного до пяти работников.

Депутат-оппозиционер отметил, что ни для кого не секрет, что отраслевая наука находилась в пламеннейшем состоянии. И научно-исследовательский, когда-то всесоюзного значения, не был исключением. Из 1500 тысяч сотрудников осталось всего около 100 человек, из них меньше 20 научных сотрудников.

По словам Колесникова, в 2010 году институт обратился в агентство госимущества с просьбой изменить перечень объектов, которые входят в целостный имущественный комплекс. Они подчёркивали, что эту меру необходимо принять в связи с тем, что помещения находятся в запущенном состоянии и не используются в производственном процессе.

«К слову сказать, оборудования, на этих площадях уже не было, а стоимость содержания превышала 260 тысяч. Чтобы запустить в работу данное предприятие пробовалось более 2 миллионов» — уточнил оппозиционер.

Он обратил внимание на наличие всех документов, подтверждающих, что средства, полученные от сдачи помещений в аренду, руководство направляло на погашение задолженности. Более того, этот объект продолжал находиться в списке государственной собственности.

Луценко считает, что решение о приватизации было принято в интересах третьих лиц. После передачи в частную собственность завода оборудование с него было вывезено, а предприятие лишилось возможности выполнять оборонные заказы. Колесников назвал эти обвинения нелепыми, потому что они имеют исключительно политический подтекст.

«Чем меньше времени остаётся до выборов, тем больше активность проявляет правоохранительная система. ГПУ утверждает, что якобы в 2012 году я провёл ряд противоправных действий в интересах территориальной общины Днепропетровска. Никаких противоправных действий мной не могло быть совершено — прокуратура оценивает период и действия агентства госимущества, в то время я там уже не работал. Я уже был на посту главы Днепропетровской областной администрации», — напомнил политик.

Напомним, в мае Луценко уже вносил в Раду представление на Колесникова и на народного депутата от Оппоблока Александра Вилкула. Но в июне Генпрокурору вернули пакет документов без объяснения причин.

Этой осенью Луценко повторно предложил снять неприкосновенность с Колесникова, Вилкула и еще одного нардепа Сергея Дунаева. Верховная Рада не дала согласия на привлечение последнего к уголовной ответственности.

Автор издания Украина.ру Василий Стоякин считает, что уголовное преследование может быть продиктовано желанием президента Петра Порошенко надавить на Рината Ахметова, чью группировку представляли трое депутатов.

В свою очередь парламентарии не раз подчеркивали, что считают эти представления элементами политического преследования, а сами уголовные дела — сфабрикованными.