Об этом заявил в интервью каналу NewsOne правозащитник Михаил Чаплыга, комментируя включения в санкционный список президентом Петром Порошенко российских медиакомпаний «Россия сегодня» и РИА Новости Украина.
«Евросоюз не вводит таких драконовских ограничений против российских СМИ, как в Украине. Ни одна демократическая страна не использует методов запрещения неугодных информационных ресурсов, как нынешняя власть в Украине, и все ради того, чтобы остаться при власти», — сказал он.

Он пояснил, что Европа борется с реальными фейками и на это выделяются деньги, но не путем запретов, а путем опровержения.

Из собственного опыта Чаплыга рассказал, что в Европе разрабатываются специальные программы по распознаванию и опровержению неправдивой информации. Для разработки таких программ привлекаются и украинские программисты, потому что они лучшие.

По словам правозащитника, в этой программе нет ни одного запрета. С точки зрения юридической, такие ограничения и запреты не имеют под собой никакой правовой базы. Кроме того, в мире, если устанавливаются какие-то запреты, это происходит в судебном порядке.

«Власть оправдывает свои действия гибридной войной с Россией, но в современном мире все войны гибридные»,— заявил Чаплыга.

Такие методы затыкания ртов и цензуры, по мнению специалиста, напоминают ситуацию, которая была в СССР в 1933 году.

«Единственный способ противодействия неправдивой информации и враждебной пропаганде — это научить критическому мышлению своих граждан. Это создание альтернативного и качественного информационного продукта. Путем запретов еще никому не удалось достичь результата» — убежден правозащитник.

По его словам, критика власти в СМИ — это их предназначение, а не подрыв государственности. Других механизмов выражать свое несогласие с действиями властей пока не придумали, как через СМИ и социальные сети. И рассматривать всех, кто с чем-то не согласен, как врага народа — это бред.

«Если власть не способна путем контрпропаганды, опровержения фейков и создания качественного информационного продукта решать подобные вопросы в правовом поле, то возникает вопрос, а зачем нужна такая власть», — резюмировал Чаплыга.