Главное управление Национальной полиции в Николаевской области сообщило, что в рамках расследования проводятся судебно-медицинская, комплексная судебная экспертиза (дактилоскопическая, баллистическая, химическая), судебно-химическая, комплексная молекулярно-генетическая-взрывотехническая, психологически психиатрическая посмертная и иммунологическая экспертизы.

«Рассматриваются пять версий совершения преступления: самоубийство в состоянии душевного волнения, самоубийство совершено в связи с профессиональной деятельностью в должности и.о. директора, самоубийство из-за взаимоотношений в семье, самоубийство из-за возможных конфликтов во время прохождения службы в ВСУ и несчастный случай при обращении с огнестрельным оружием», — говорится в заявлении ведомства на странице в Facebook.

Полицейские отметили, что следствие рассматривает все возможные версии, чтобы только при получении доказательств на основе проведённых экспертиз и следственных действий доказать или опровергнуть каждую из них. Уже установлен круг лиц, которых в скорое время вызовут на допрос.

«Нацполиция повторно обращается к гражданам, которые могут владеть любой полезной для следствия информацией, обязательно сообщить её в Следственное управление ГУНП в Николаевской области, чтобы помочь следствию установить реальную картину и все обстоятельства трагедии. Если вам есть что сказать, не ограничивайтесь лишь комментариями в различных каналах коммуникации — предоставьте информацию следствию», — говорится в сообщении.

18 марта 29-летний исполняющий обязанности директора Николаевского международного аэропорта Владислав Волошин
совершил дома самоубийство, выстрелив из боевого пистолета марки ПМ без номерных знаков.

В декабре 2014 года в «Комсомольской правде» вышло интервью с «секретным свидетелем» крушения малайзийского боинга около села Грабово 17 июля 2014 года, который утверждал, что видел, как в день катастрофы в воздух поднялся украинский штурмовик Су-25, оснащённый ракетами класса «воздух — воздух», а за штурвалом находился капитан Владислав Волошин. По словам собеседника, после приземления на борту уже не было ракет. Позже сам обвинённый рассказал, что этот человек действительно служил на базе, но всё сказанное им — ложь, и 17 июля украинская авиация боевых вылетов не совершала».