Об этом, как пишет РИА Новости, заявила посол Израиля в Варшаве Анна Азари

«Я знаю, какая это будет реакция. Не будет смысла встречаться рабочим группам», — сказала посол в эфире Польского радио.

«Если закон будет подписан, то это затруднит контакты и не даст времени для встреч», — добавила она.

При этом дипломат пояснила, что Израиль также считает недопустимым формулировку «польские концлагеря».

«Я думаю, что еще не все потеряно. Важно, чтобы мы говорили между собой. Все нормальные израильтяне понимают, что нацисты, а никто иной, строили концлагеря», — сказала Азари».

«Для Израиля главное — это ощущение, что этот закон будет служить для усложнения дискуссии о холокосте», — пояснила она.

Сенат Польши принял закон об уголовной ответственности за пропаганду идеологии украинских националистов, отрицание Волынской резни и утверждения о пособничестве польского народа нацистам в годы Второй мировой войны. В силу закон вступит после того, как его подпишет президент Анджей Дуда. Документ еще на стадии парламентской работы над его проектом вызвал резкую негативную реакцию на Украине, в Израиле, в США. В Тель-Авиве, в частности, опасаются, что закон может ударить по евреям, которые пострадали по вине жителей Польши и захотят об этом рассказать. Польша и Израиль создали специальные группы для работы над этим законом во главе с заместителями министров иностранных дел.

Директор Института Западно-Украинских студий Олег Хавич в комментарии Ukraina.ru отмечал, что в принятом «антибандеровском» законе запрограммирован имущественный конфликт с Израилем.

«Польше нужно усилить переговорные позиции относительно вопроса возвращения имущества польских евреев, который регулярно поднимается на разных уровнях», — отметил Хавич. 

Ранее руководство Израиля, включая премьер-министра, президента и МИД, выразили несогласие с польским законом и потребовали его пересмотреть, обвинив авторов в покушении на историческую правду. Израильский мемориальный комплекс «Яд ва-Шем», крупнейший в мире центр изучения истории Холокоста и сохранения памяти о его жертвах, пообещал продолжить выяснять «непростую правду» об отношении поляков к евреям в годы Второй мировой войны, несмотря на ограничения, вводимые Варшавой.