Четвертый энергопереход и, в частности, внедрение водородной энергетики постепенно становятся одной из главных тем мировой экономики в ближайшие десятилетия.

Европа уже приняла решение к 2050 году полностью отказаться от сжигания ископаемых энергоносителей. Это очень дорогое решение, так как возобновляемые источники энергии и использование водорода вместо бензина требуют создания совершенно новых отраслей промышленности и разработки новых технологий производства, хранения и транспортировки энергии.

Все делается под лозунги борьбы за экологию, однако появляется все больше подтверждений того, что это в большей степени способ изменить правила торговли так, чтобы это было выгодно западным производителям, отметил эксперт Финансового университета при Правительстве РФ Игорь Юшков в изданию Украина.ру.

Однако заместитель руководителя Центра компетенций национальной технологической инициативы (НТИ) «Новые и мобильные источники энергии» при Институте проблем химической физики Российской академии наук Алексей Паевский полагает, что не все так однозначно.

— Алексей, какую выгоду получат европейские компании от перехода на «зеленую» энергетику — ведь она дороже традиционной? Есть мнение, что, например, на Украину европейские компании будут продавать оборудование для производства «зеленого» водорода и на этом хорошо заработают.

— Во-первых, у нас все-таки есть выгода экологическая. И это важная вещь, причем даже в каких-то локальных местах.

Например, в городах-миллионниках водородный транспорт оказывается уже экономически выгоднее, если мы считаем полный цикл производства.

Четвертый энергопереход: Запад хочет «кинуть» развивающиеся страны, но Россия нашла выход
Четвертый энергопереход: Запад хочет «кинуть» развивающиеся страны, но Россия нашла выход
© CC0, Pixabay
Но он не только снижает количество двуокиси углерода, но и количество канцерогенов в воздухе больших городов.

Поэтому если совсем честно считать, по количеству раковых больных, которых стало меньше, и на лечение которых тратятся большие деньги, то выгода будет еще больше.

Безусловно, какие-то производители получат преференции. Но если говорить о водородных топливных элементах, то европейским производителям придется конкурировать и с канадскими производителями, например, Ballard, сейчас Россия начинает собственное производство.

В любом случае технология более-менее одинаковая, и все технологические страны, у которых есть задел, к этому придут.

Поэтому можно говорить о том, что европейские компании будут поставлять на Украину оборудование для производства «зеленого» водорода, но это вопрос рынка.

Например, сколько «зеленого» водорода можно произвести на территории Украины? Будет ли это выгоднее, чем получать его из оффшорных ветроэлектростанций на севере Европы, — если там сейчас офшор «взлетит» («офшорные электростанции» — это ветрогенераторные электростанции, установленные на неглубоком дне моря, недалеко от берега — ред.)?

Безусловно, в продвижении «зеленой» тематики заинтересованы и те, кто будет иметь какую-то выгоду с этого. Это всегда так.

Другое дело, что в любом случае у нас сейчас есть область, которая 50 или 100 лет никак не менялась — это транспорт и топливно-энергетический комплекс (ТЭК).

И она достаточно инвестиционноемкая для того, чтобы совершить вот этот четвертый энергопереход. Именно поэтому в нее вкладываются.

Условно говоря, нам нужно развиваться, нужно создавать новые рынки, чтобы и дальше сохранять свое лидерство. Когда я говорю «нам», я имею в виду не себя и не только Россию, а имею в виду вообще все технологические страны и компании.

Нужно все время совершать что-то новое, чтобы быть лидером, снова зарабатывать деньги и так далее. И вот этот новый рубеж — это четвертый энергопереход.

В нем есть рынок, транспорт и ТЭК, который достаточно инвестиционноемкий, чтобы все вложения окупились и этот энергопереход имел экономический смысл.   

— Россия может производить водород с помощью энергии, вырабатываемой АЭС. Почему такой водород в Европе считается экологически более грязным, чем произведенный с помощью ВИЭ?

— Здесь в большей степени политика, чем реальная экология. Когда говорят о цветовой дифференциации водорода, речь идет об углеродном следе, который оставляет его производство.

Зелёная энергетика: Greenpeace критикует «голубой водород», а Фирташ опережает на Украине Ахметова
Зелёная энергетика: Greenpeace критикует «голубой водород», а Фирташ опережает на Украине Ахметова
В действительности непросто сравнить углеродный след от атомных станций, который остается при их создании, с тем углеродным следом, который получается при создании солнечных или ветряных электростанций.

Поэтому в данном случае это вопрос политики. В частности, Германия против того, чтобы считать «оранжевый» водород чистым.

Водород, производимый при помощи энергии атомных электростанций, называют либо «оранжевым», это в русской традиции так, иногда называют еще «желтым», или «розовым», как в Европе.

А вот Франция, которая имеет достаточное количество мощных АЭС, выступает за то, чтобы считать «оранжевый» или «розовый» водород чистым.

Все это в большей степени политический вопрос, чем научный или экологический.