- Кирилл, на неделе Лукашенко провёл «тайную» инаугурацию. В Кремле заявили, что не были в курсе этого до самого момента вступления в должность. На ваш взгляд, почему Лукашенко поступил так? И будут ли у подобного поступка политические последствия?

— Инаугурацию сделали «тайной», потому что, если бы её анонсировали заранее, она бы прошла на фоне массовых уличных протестов.

«Пойдемте, Шура!»: Смирнов объяснил, почему белорусская публика «с криками и матом повалила к выходу»
«Пойдемте, Шура!»: Смирнов объяснил, почему белорусская публика «с криками и матом повалила к выходу»
© Sputnik | Перейти в фотобанк

Возможно, самых массовых за всё время, потому что повод для этого очень подходящий. Протестующие наверняка хорошо подготовились бы.

Инаугурация на таком фоне была бы медийной победой протестующих. Ну а во-вторых, это снизило бы уровень безопасности мероприятия — власти захотели провести его в спокойной обстановке.

- Несогласные с результатами выборов в Белоруссии анонсируют мощные протестные акции на воскресенье. Как вы считаете, к чему они могут привести? Возможно ли, что они перейдут в более радикальные формы, чем это было раньше?

— Я думаю, что число участников грядущей воскресной акции увеличится по сравнению с предыдущими выходными. Но в более радикальные формы они не перейдут — будет мирное массовое шествие.

Практика показывает, что к каким-то более радикальным действиям протестующие приступают только в случае массовых задержаний со стороны силовиков.

- Ряд западных стран не признали Лукашенко президентом. Насколько это важный политический факт? Повлияет ли он на Лукашенко и на судьбу Белоруссии в целом?

— Пока это непризнание заключается только в словах и заявлениях. Необходимо следить за тем, что последует далее. Насколько далеко готов идти Запад в своих действиях.

Что будет: отзыв послов и изоляция или просто какие-то отдельные точечные санкции? Пока ответа нет ни у нас, ни на Западе.

Но в любом случае это повлияет на внешнюю политику «многовекторности» Минска. Вероятно, для Белоруссии будет заморожен проект «Восточное партнерство», будет перенесена в другую страну площадка для мирных переговоров по Донбассу.

В экономической сфере, я полагаю, ЕС откажется от финансирования Белоруссии, например, в рамках кредитования по линии Европейского инвестиционного банка и Европейского банка реконструкции и развития.

Это всё мы уже проходили в 2010 году, когда состоялся разгон «Площи». Тогда белорусская власть выстояла при довольно жестких санкциях.

Россия значительно помогла избежать серьезных экономических потерь. Но сегодня Россия совсем другая — гораздо более прагматичная, а значит, и позиция в отношениях с Белоруссией у Москвы будет более сильная и принципиальная.

- Не признал Лукашенко и Киев. К чему в отношениях двух стран, как вы полагаете, это может привести?

— Киев, взявший курс на максимальное сближение с Западом, демонстрирует Европе и Америке, что он «чрезвычайно привержен демократическим ценностям», поэтому присоединяется к непризнанию Лукашенко. Это желание быть в одном клубе с Западом как минимум по белорусскому вопросу.

В политической сфере, на уровне президентов, правительств и парламентов связи значительно охладеют, если не заморозятся: Киев поставил их «на паузу».

Но я думаю, что на уровне областей, регионов, сельских советов и бизнеса взаимодействие продолжится. Уж слишком высокие интересы в сохранении такого сотрудничества у отдельных субъектов экономики.

Антон Розенвайн: Правление Лукашенко — это «диктатура адекватности»
Антон Розенвайн: Правление Лукашенко — это «диктатура адекватности»
© kp.ru

- По вашим прогнозам, как дальше будет развиваться проект интеграции России и Белоруссии?

— Москва актуализирует тему подписания 31 дорожной карты, предусматривающих углубленную интеграцию, Минск же будет замедлять этот процесс. Я думаю, что у белорусских властей осталось желание вернуть довыборное состояние, когда удавалось балансировать между Западом и Россией.