Политолог Искандарян о пандемии: Мир будет меняться, а Кавказ — нет
Политолог Искандарян о пандемии: Мир будет меняться, а Кавказ — нет
© Sputnik /Asatur Yesayants
- Александр Максович, вы в прошлом интервью говорили, что основой внешней политики Армении является комплементаризм и многовекторность. Какое место в этом комплементаризме и многовекторности отведено России?

— Армения является союзником России по нескольким направлениям. Во-первых, Армения и Россия входят в одну организацию ОДКБ, и в рамках этого объединения они сотрудничают по вопросам, связанным с безопасностью.  

Во-вторых, и Армения, и Россия являются членами ЕАЭС, где они взаимодействуют по экономическим и таможенным вопросам (имеется в виду Таможенный союз). В эти организации входят не только Армения и Россия, но в рамках именно этих организаций происходит взаимодействие.

Кроме того, Армения с Россией имеют довольно большой базис двустороннего сотрудничества. Документальная база этого сотрудничества тоже достаточно велика.

- Как в Армении оценивается период нахождения страны в составе Российской империи или Советского Союза?

— Естественно, по-разному, но в общем и целом в Армении достаточно спокойное отношение к этому периоду. Например, в официальной историографии нынешнюю Армению называют «третьей республикой». Первая республика — независимая Армения 1918-1920 годов, а вторая республика — Армянская ССР.

Историческими деятелями армянского происхождения или родом из Армении вроде маршала Баграмяна или адмирала Исакова в стране принято гордиться. В их честь устанавливаются памятники, называются улицы и проспекты. То есть я бы не сказал, что в Армении существует специфическое отторжение (периода в составе СССР). Недовольство тоже есть, но в целом Армения достаточно спокойно относится к этому периоду.

- Какова в Армении ситуация с этническими русскими и русским языком?

— Армения — страна практически моноэтничная. Порядка 98% населения составляют этнические армяне. Языком межнационального общения как в тех республиках, где живет много этнических групп, причем некоторые из которых проживают компактно, русский язык не выступает. Представителей других этносов в Армении мало, и они общаются на армянском языке.

В Армении есть русское население, хотя оно сравнительно небольшое. Во-первых, это молокане (они русские по этничности, но представляют собой специфическую религиозную группу), которые живут в сельской местности, есть целые молоканские села. Во-вторых, есть обычные русские люди, которые живут в городах.

По армянскому закону представителям нацменьшинств предоставляется обучение на родном языке. Соответственно, для этих людей есть русские школы и в городах, и в селах, это просто по закону необходимо. Кроме того, в парламенте есть квоты для представителей национальных меньшинств, и в парламенте есть представители русского населения в том числе.

- До обострений на армяно-азербайджанской границе некоторые армянские эксперты и общественные деятели выступали с заявлениями о том, что Армения якобы добивается вывода российской базы из Гюмри. Что это было?

— Наверное, это были какие-то не очень компетентные или ангажированные заявления каких-то людей. Ни одного сколь-нибудь серьезного эксперта, который может говорить о выводе российской базы из Армении, я представить не могу. Люди, которые занимаются этой проблемой, понимают, что ничего подобного на повестке дня не стоит.

Более того, сотрудничество Армении с Россией в сфере безопасности увеличивается, а не уменьшается. Я не знаю, кого вы конкретно имеете в виду, но люди, которые не разбираются в этой тематике, могут заявлять всякое.

- Вы уже упомянули сотрудничество в рамках ЕАЭС. Что принесло армянской экономики членство в этой организации?

— Вы знаете, Евразийский союз — это нечто вроде велосипеда. Он едет, он создается, он оформляется. Это не так, что есть совершенно готовая оформленная структура, которая что дала, то дала.

Что касается вступления Армении в него, то сотрудничество Армении с Россией шире, чем просто экономика. При вступлении в организации, в которые входит Россия, в Армении учитывался целый ряд других вопросов, связанных с безопасностью и разными военно-политическими форматами.

А в смысле экономики — это рынок. Это довольно крупный рынок, в который входят страны гораздо крупнее Армении. Это и Россия, и Казахстан, и Белоруссия. Армянский экспорт в Россию достаточно приличен. То, что теперь нет таможенных барьеров, это важно. Я не экономист, но, насколько я знаю, там есть рост, и это выгодно и для Армении, и для Российской Федерации.

Политолог Сихарулидзе: В Грузии все чаще говорят о том, что Украина мешает ей идти в Европу
Политолог Сихарулидзе: В Грузии все чаще говорят о том, что Украина мешает ей идти в Европу
© Sputnik / Vladimir Umikashvili
- Насколько США или какие-то другие внешние игроки сейчас заинтересованы в том, чтобы дестабилизировать ситуацию в Армении?

— Я не думаю, что у США или Европы есть какой-то специальный интерес к Армении в этом смысле. Вряд ли у них есть задача прямо сейчас дестабилизировать ситуацию в Армении.

- Есть ли у армянских элит какие-то объективные интересы, которых можно было бы достичь за счет конфронтации с Россией? Украине ведь тоже было выгодно сотрудничать с Россией, но их элиты действовали по-другому.

— Украину я комментировать не буду. Что касается Армении, то традиция ее политического поведения состоит в том, чтобы пытаться не разрывать, а совмещать. Пытаться не превратиться в поле битвы между Востоком и Западом. В место, в котором соперничают между собой различные силы. Она пытается делать так, чтобы какое-то сотрудничество происходило. Это и называется комплементаризмом. Риски очень большие.

В этом смысле пример Украины или Грузии очень показателен — когда делается такого рода однозначный выбор, это чревато не очень приятным для страны развитием событий. Поэтому политика Армении именно такая. Один из наших соседей — Иран, и в то же время у Армении достаточно благоприятные отношения с Соединёнными Штатами. Вот и нужно пытаться делать так, чтобы одно не вредило другому.

Между нами и Россией находится Грузия. С Грузией у Российской Федерации нет дипломатических отношений. Это две страны, которые пережили войну 2008 года. И при этом у Еревана достаточно благоприятные отношения и с Тбилиси, и с Москвой. То есть это такая фирменная метка армянской политики, когда пытаются совместить интересы, а не противопоставлять их друг другу.

Это не просто. С этим возникают проблемы. Иногда на Западе нас считают чересчур пророссийскими, а в России — чересчур прозападными. Но тем не менее Армении удается проводить политику учета и совмещения интересов. Это не случайность. Это такой тип внешней политики, который Армения демонстрирует уже не первый год.

- Да, а насколько интересы армянских элит соотносятся с национальными интересами Армении? Насколько они готовы их отстаивать?

— Хороший вопрос. Если речь идет о политических элитах, то у них есть определенное понимание национальных интересов страны, и в рамках этого определенного понимания они эти интересы защищают.

Не все люди в Армении могут с этим соглашаться, поэтому есть оппозиционные политические партии, дискурсы и пресса, которые думают по-другому. Так это действует во всем мире. Когда будут выборы, тогда будет понятно, насколько население Армении поддерживает или не поддерживает политику элит.

На сегодняшний день люди думают по-разному. Но элиты видят ситуацию так, как они ее видят, и в зависимости от этого принимают политические решения.