- Якуб, на западе Балтийского побережья Польши находится город Щецин. Это бывший прусский город Штеттин, который достался Польше после Второй мировой войны благодаря тому, что Красная армия разгромила нацистскую Германию. В нем 2 мая 1729 года родилась будущая российская императрица Екатерина II. Знают ли, помнят ли об этом в Польше? Если да, то как к этому факту относятся?

— Дома, о котором вы говорите, в физическом плане не существует — это результат тактических особенностей советского военного искусства. Он был уничтожен так же бессмысленно и беспощадно, как и большинство архитектурных сокровищ тех земель, которые оказались ареной «освободительного» марша Красной армии. Там стоит безликое послевоенное здание, а на нем небольшая табличка с информацией — это все, что Польша считает нужным знать про Екатерину II.

Корейба про всеми обижаемую Польшу в прошлом и паразитирующую на ЕС и НАТО в настоящем
Корейба про всеми обижаемую Польшу в прошлом и паразитирующую на ЕС и НАТО в настоящем
© из архива Якуба Корейбы

На мой взгляд, совершенно зря, потому что нужно пытаться учиться на собственных ошибках, а Екатерина Алексеевна — это как раз один из тех исторических персонажей, которые четко и без двузначностей олицетворяют исторические ошибки польской элиты с точки зрения интересов Польши, что тогда, что сейчас, в ней нет абсолютно ничего хорошего, это стопроцентно темная, демоническая фигура, воплощение лукавого и трансфигурация сатаны.

Как Николай I или Сталин. Вот про Александра Павловича, Александра Николаевича или Николая Александровича я мог бы с вами поспорить. Ну или вы со мной, в том смысле, что в таком споре я могу оказаться восприимчивым к вашим аргументам. Имею право, так как это был также и мой правитель…

- Господин Корейба, я тут, если позволите, вставлю свои пять копеек. Я понимаю, что вы поляк, к тому же человек эксцентричный, — мне никогда не забыть ваше несколько печальное заявление нашему изданию о том, что если бы на момент 1939 года Пилсудский был жив, то парад на Красной площади они с Гитлером провели бы совместно.

И вот сейчас я, конечно, не могу пройти мимо вашего дикого русофобского обвинения Красной армии в том, что она "бессмысленно" и "беспощадно" разрушила Щецин, да еще и слово "освободительный" вы произносите с иронией. Видимо, советские солдаты в 1945 году развлекались: в городе немцев нет, а они его из пушек и "катюш" расстреливают. Я так понимаю, в следующий раз вы обвините Красную армию в том, что она своей бессмысленной жестокостью довела до самоубийства Гитлера с Евой Браун и Геббельса с его женой Мартой и шестью дочерьми, не говоря уже о "бессмысленном и беспощадном" разрушении Берлина…

Но продолжайте изложение ваших мыслей, вас, поляка, все равно этим не проймешь.

— Вот за все мои годы публицистической активности, включая телевизор, я не сказал ни одного слова про Путина, потому что считаю, что это не мое дело. А про царей могу — они же так же мои, как и ваши. Русские цари — это важная часть польской истории, фактор формирования менталитета, общества и политической культуры.

Так вот, среди них есть правители, про взгляды и поступки которых можно дискутировать, исходя из некой польской точки зрения, польских интересов.

Но про Екатерину можно говорить только как про Сталина: это с начала и до конца плохой персонаж во всех абсолютно отношениях.

Можно ли ставить это русским и России как упрек? Требовать компенсации за разделы, так же, как пытаемся истребовать с немцев за Гитлера? Нет, конечно, хотя, если бы я был политиком, я бы попробовал в этой теме копнуть глубже, создавая мифологическую «историческую политику». Почему нет?

Сейчас такой исторический момент, что можно бы окно постфактического исторического конструктивизма открыть широко: России можно приписать все абсолютно, в ее отношении работают самые изношенные геббельсовские схемы. Помните — «кидайте дерьмо, кидайте, что-то точно останется». Так вот, с точки зрения политической целесообразности я вполне могу представить себе демократическое большинство, которое в Европарламенте проголосует за резолюцию, осуждающую Екатерину как главного виновника разрушения европейского порядка XVIII века и зачинщика всех последующих войн рубежа XVIII и XIX веков.

Думаю, что как французы, так и немцы проголосуют «за» с садистическим удовольствием. И будем учить наших детей, что Наполеон — это порождение Екатерины, так же как Гитлер — это порождение Сталина. Как по мне, так вполне складывается красивая сказка, могу даже учебное пособие сочинить.

Но если вернуться к польскому слону: Екатерина для нас интересна не тем, какой была она, а какими были мы при ней. И важно даже не то, как обстояли дела тогда, а то, что много из тех черт в нас осталось и продолжает угрожать нашему обществу и государству. Коррупция, эгоизм, невежество, зависть, готовность к предательству при неготовности к компромиссу, оглядка на заграницу при решении внутренних вопросов — все это часть польской политической жизни также и сегодня.

Нам просто везет, что нет такой Екатерины, которая хотела бы все это порочное поле польской глупости обработать в свою пользу. Ведь это гениальная техника: тридцать лет создавать и стимулировать в стране хаос и маразм, чтобы потом ликвидировать эту страну с формулировкой, что хаос и маразм недопустим.

При этом именно в тот момент, когда Польша приняла конституцию, упраздняющую порочные практики, когда начала самые смелые, современные реформы. И что, кто-нибудь возразил, кто-нибудь помог Польше? Нет, потому что момент был выбран абсолютно точно. И хотя в итоге разделы Польши оказались самой большой геополитической ошибкой в истории России, тогда это казалось безусловным триумфом, поворотным моментом, который закрепил за Россией место за столом европейской политики, перевел ее из приемной в салоны.

Поэтому вы в России так ее любите, а мы ее так ненавидим. Потому что она олицетворяет все самое передовое в вашей политической мысли и напоминает о всем самом гнусном в нашей. Никогда (ни раньше, ни позже) контраст между Россией и Польшей не был таким ярким, как при Екатерине. Поэтому вы так страстно ее изучаете. Но недостаточно — таких политиков сильно не хватает современной России, и в этом счастье всей остальной Европы.

Спасение Польши сегодня не в том, что мы сами стали как-то сильно лучше наших предков из XVIII века, а в том, что вы не умеете делать выводы из опыта правления Екатерины… Хотел сказать «великой», но ни один приличный поляк так ее не назовет.

- Как бы в Польше отнеслись к тому, если бы российские граждане, собрав деньги, захотели бы поставить памятник Екатерине в Щецине?

— Это интересная инициатива — думаю, надо ее выдвинуть и посмотреть на результат. Это был бы памятник польской политической глупости, своего рода политическое мементо мори для всех правителей нашего государства. Как памятник Советской армии на Шварценбергплац в Вене и в Тиргартене в Берлине — несмотря на весь эстетический диссонанс с окружением, немцы их не убирают, чтобы никогда не забыть самый большой провал в своей истории, и в том числе всю порочную последовательность мыслей и действий, которые к нему привели. А разделы — это самый большой провал в истории Польши. Это архимать всех остальных бед, в том числе и тех, с которыми мы боремся сейчас.

В Польше исторически существовал только один памятник Екатерине — рядом с кафедральным собором в Вильно. Его уничтожили немцы в 1915 году. На мой взгляд, надо про этот период думать шире и глубже — я бы вообще создал музей разделов Польши, и Щецин для этого вполне подходящее место.

Подкиньте идею Иоахиму Брудзинскому — он второй после Качиньского человек в партии и вероятный преемник. Он как раз оттуда депутат, сейчас в почетной ссылке в Европарламенте, но это для того, чтобы приберечь кадры на потом. Он как раз сейчас ближе к источнику грантов, самой момент. Это феерическая идея: на немецкие деньги построить музей русского империализма.

Вы знаете, у меня даже есть кадровое предложение на пост руководителя такого музея: человек подходящего возраста, не совсем молодой, но еще точно не старый, хорошо образован, знает много языков и вдобавок идеологически стойкий. Фамилия: Якуб Корейба, все необходимые контакты легко найдете в интернете.

Но памятник Екатерине надо ставить в Крыму, а не в Польше — там вам удалось создать хотя бы пародию на ее политику, там есть что-то, что можно представить как реальные успехи. А современная Польша — это один большой памятник российским политическим неудачам: то, что мы существуем и в каком виде, — это самый большой провал российской стратегии в XX и, вероятно, в XXI веке (хотя не исключено, что в вопросах эпических геополитических провалов Россия не сказала еще свое последнее слово).

Польша сегодня — это токсичная колючка в заднице Российской империи, жгучее угрызение совести, которое не дает спокойно спать всем приличным российским империалистам. Так что на вашем месте я бы ставил памятники в Польше после какой-либо победы, а не до нее, тем более в период, когда одно поражение гонит другое.

Что вы смогли сохранить из завещанного Екатериной? Что из упущенного смогли восстановить? Горбачева нет уже тридцать лет, Ельцин не у дел уже больше двадцати, у вас было на это время. У ваших политиков, у вашего поколения, у вас лично. А что такое последние тридцать лет истории России с точки зрения ее позиции в Восточной и тем более Центральной Европе? Особенно если сравнить с временем Екатерины. Чем вы хотите гордиться, чему, кому ставить памятник? Это же время перманентного регресса, позорного сворачивания влияния.

Политолог Корейба: Мы поступим по-польски — если не сможем построить мир по своей модели, взорвем все вокруг
Политолог Корейба: Мы поступим по-польски — если не сможем построить мир по своей модели, взорвем все вокруг
© из архива Якуба Корейбы

А Щецин как раз здесь и сейчас становится символом окончательного ухода России из региона, конца того периода, который начала Екатерина, нейтрализации последнего рычага влияния России на Польшу: именно там, в Свиноуйсьце, построен газовый терминал, который в 2022 году позволит не продлевать контракт с "Газпромом" и тем самым закрыть крышку гроба русского империализма.

Я лично очень рад, что моя жизнь пришлась на момент финального обнуления всех достижений Екатерины Алексеевны, рад, что буду в этом участвовать. И рад, что вместе со всем миром это будете наблюдать вы, русские империалисты. Беспомощные и бессмысленные. Тем более такая красивая метафорика: Советский Союз подарил нам город, рядом с которым мы построили газопорт, который лишает Россию статуса великой державы в регионе. Ах, если бы у меня был талант, я бы написал стих по этому поводу.

— А я бы на вашем месте написал стих о том бессмысленном идолопоклонстве США, которым пропитана польская политическая элита. Поскольку главная задача поляков "уесть" Россию, которая конкретизируется в желании остановить "Северный поток-2", польская элита готова за это расплачиваться деньгами населения страны со своим старшим заокеанским руководителем — США. При этом те польские элиты, которые проводят эту антироссийскую политику, прекрасно осведомлены в том, что газ "СП-2" дешевле того газа, который будет поставлять в Польшу США. Притом значительно. Но охота, как говорится, пуще неволи, в которую вы загоняете страну все сильнее. Так вот за счет денег населения польские политики покупают лояльность США, заодно выражая свое русофобство…

— Проблема с памятниками, равно как и со всеми остальными материальными символами нематериальных вещей, в том, что они не могут быть полностью абстрактными, они должны отражать что-то настоящее. Почему магия российских памятников сегодня не работает, почему они не вдохновляют людей ни на что, не вызывают у них эмоции, способные менять взгляды на мир, короче, почему не мотивирует? Потому что практически все памятники современной России — это отлитая в бронзе фикция. Люди смотрят и чувствуют липу. Памятники надо ставить самому себе, своей эпохе, своим достижениям. Иначе они не несут никакого метафизического смысла, не обладают той магией, ради которой они созданы. Ведь памятник — это тотем, святая фигура. А зачем нужны статуи богов, в которых никто не верит?

- Да о чем вы говорите? Почему вы считаете российские памятники "бесполезными". Вы знаете, что в Волгограде на Мамаевом кургане горит вечный огонь, и молодые люди, старшеклассники стоят в почетном карауле? У нас в России не разрушают памятников освободителям, как это делают в Польше или в той же Украине где проигравшие коллаборанты сейчас пытаются навязать свою волю и свое отношение к победителям…

— И все же примеров такого диссонанса между помпезной формой и праздным содержанием очень много. Теоретически, с точки зрения того, что говорят ваши политики и ваши СМИ, Россия ведет гибридную войну с наступающим на нее Западом, отражает метаагрессию вражеской цивилизации, защищается от попыток отобрать у нее субъектность, навязать чужие ценности. То есть если отталкиваться от официального дискурса, ставки очень высоки, сравнимы с самими серьезными конфликтами прошлого.

Но в то же время посмотрите на современных российских полководцев: возьмите трех-четырех самых известных российских генералов, тех, кого постоянно показывают в СМИ. Одетых в полную исторической символики форму от Юдашкина и увешанных мерцающими цацками. Почему их магия не работает, почему не удается создать нового Жукова и нового Рокоссовского?

- Может, потому, что война существует только в вашем воображении? Ну и таких, как вы, на западе? Зачем нам Жуков и Рокоссовский, если нет войны? И почему бы не привлечь к разработке формы для военных самого именитого модельера России? Что в этом плохого?

— Потому что люди чувствуют когнитивный диссонанс, подспудно понимают, что все это чистая игра с формой, что за этим красивым рассказом не стоит ничего того, что хотелось бы достичь самому. Я не имею ничего против какого-то конкретного человека, возможно, они вообще хорошие люди, но просто та роль, на которую они поставлены, — это не из жанра реализма. Потому что если оставаться внутри данного примера, в общественном сознании, генерал, полководец — это не человек, у которого есть много денег, хорошая дача и ордена на груди.

То есть, думает простой человек, окей, все эти вещи присущи полководцам, но они должны у них быть ПОСЛЕ совершения победы, после завоевания чего-то ценного для страны, а не ДО или вообще в отсутствии победы. Это серьезный концептуальный клинч и узкое место российской идеологии — мне будет интересно наблюдать, как Россия будет пытаться его разрешить. Самой простой способ напрашивается, но, согласитесь, он ужасный.

Так что, я думаю, памятники надо ставить каким-то реальным достижениям, иначе они будут контрпродуктивными — людей внутри России будут только раздражать, а все остальные будут смеяться. Вот вы вернули Крым, там и ставьте памятник своим победам. Для тридцати и даже двадцати лет истории это скромное достижение, особенно если сравнить с теми провалами, которые Россия параллельно допустила, но это что-то реально существующее. А в Щецине мы можем поставить памятник вашим провалам, пусть и в виде Екатерины, вывозимой польским рабочим на свалку истории.

- Послушайте, памятник Екатерине — это всего лишь памятник выдающемуся историческому деятелю, который родился в этом, тогда еще немецком, городе, подаренном Сталиным после войны Польше, чтобы поляки не скулили от потери западноукраинских и западнобелорусских земель и чтобы чванливый и самолюбивый поляк, видящий Польшу пупом земли, глядя на карту своей родины, не помер от осознания того, что историческая Польша выглядит на карте как маленький, не сразу находимый огрызок территории, не имеющий даже выхода к морю. 

Я думаю, что по всей Польше на месте варварски уничтожаемых вами памятников нашим солдатам и полководцам, действительно освободившим Европу от нацистской чумы, лучше поставить памятники Моське, маленькой визгливой собачке из басни Крылова. Именно Моська, абсолютно безвредное и никому не опасное, в том числе и Слону-России, животное, является символом польской государственности.

Вы, поляки, можете только лаять то на Германию, то на Россию. Вот и вся ваша политика, вот и всё ваше влияние на европейские дела. Но кто там обращает внимание на ваше гавканье. Вы, как правильно заметил ваш теперь уже бывший министр иностранных дел Сикорский, можете только, как последние фраера, делать известные манипуляции вашим патронам из Вашингтона. Не было бы их, вы сейчас бы не гавкали на Москву, а проделывали нам то же самое, что и вашингтонским товарищам.

Ну да ладно. Продолжу задавать вам вопросы. Как в современной Польше относятся к Екатерине II? Её воспринимают как русскую или как немку? Кто она для сегодняшних поляков — императрица, при которой произошли три раздела Речи Посполитой и подавление восстания Костюшко, или любовница последнего польского короля и великого князя литовского Станислава Августа Понятовского?

— Вы задним числом примеряете для другой эпохи аналитические категории, которые не имели к ней отношения. Екатерина — это ни русская, ни немка, а эффективный менеджер. Это человек, живущий в другой системе координат, до отвратительной эпохи национализмов, который бы, скорее всего, совсем не понял вопрос, который вы задали.

Кстати говоря, я лично очень надеюсь, что мы наконец-то покидаем эпоху национализмов и уплываем в куда более приятный мир идентификации по другим, более реалистичным признакам. Возможно, он будет немного похож на XVIII век.

Екатерина — это, безусловно, символ очень сильной и в то же время европейской России. То есть того, что никогда больше нельзя допустить одновременно. Это показатель того, что Россия может с точки зрения интересов Запада заменить собой в политическом и культурном плане много народов и государств в целом огромном регионе, и что от этого ничего ужасного для Европы не произойдет. От самой возможности такого расклада, от этой логики надо избавляться.

Россия может быть сильной, но тогда пусть она будет сильной не в Европе, пусть выплескивает свою силу на Среднюю Азию или на Дальний Восток. Потому что сильная европейская Россия исключает возможность существования суверенных государств в Центральной и Восточной Европе. С другой стороны, Россия может быть европейской, но тогда она должна быть слабой и маргинальной. Как до Екатерины. Это, на мой взгляд, самое актуальное, что можно вывести из истории Екатерины. Именно эти два сценария Запад пытается воплотить в жизнь сегодня. Непременно в зависимости от взглядов и планов тех или иных правителей в Европе и в Америке.

И самое ужасное, что может произойти, — это отказ от этой дилеммы и согласие на возврат к екатерининской логике. Это уже произошло в Ялте, и, зная наших западных визави, я полностью отдаю себе отчет в том, что оно может произойти еще раз.

— Слава Богу, что вы хоть это о своих западных "партнерах" понимаете. Кстати, вы даже не представляете себе, какое эстетическое наслаждение испытывает русский человек, когда слушает поучения, какой надо быть России, от представителя третьестепенной страны-неудачницы, от которой ничего не зависит в мире.

В Штатах белые начинают каяться перед черными за рабство предков последних в белой Америке XVIII-XIX веков. Понимают ли в Польше, что с русской точки зрения разделы Польши — это возвращение исконных русских земель России и освобождение православных малороссов и белорусов от польско-католического гнёта? Готовы ли вы, поляки, покаяться перед всеми тремя ветвями русского народа (малороссами, белорусами и великороссами) за те беды и страдания, которые вы принесли на русскую землю?

— Вы, пожалуйста, определитесь, лично и национально, какой исторический нарратив вы хотите продвигать: героический или трагический? Вы народ-победитель или народ-жертва? А то получается как-то вне шаблона, неубедительно. Может, вы просто плохой пропагандист. А если действительно хотите, чтобы поляки перед вами за что-то покаялись, то у вас есть отработанная технология: надо наехать в Польшу, убить всех патриотов, запугать народ и найти несколько выродков, которые публично скажут все, что вы им пришлете в письме из Петербурга или в телеграмме из Москвы. Вы же неоднократно так делали, и получалось. Можете повторить? Если нет, то мой совет — лучше не поднимать этот вопрос, а то получается, вы сами вытаскиваете наружу примеры собственной беспомощности.

- Я так понял, что конструктивного разговора по этому поводу не получится, так как вы попросту ушли в несознанку. Нет ни одного случая, чтобы из Петербурга или Москвы вам поступали приказания каяться.

— А я вам скажу одну очень важную, практически пригодную правду: нет никаких исконно русских земель, это абсолютно искусственное, умозрительное понятие, оно не существует нигде, кроме вашего мозга. Есть земли российские, то есть те, которые на данный момент контролирует российское государство.

Есть земли, которые Россия (или отдельные ее граждане, все-таки официальная позиция вашего государства отличается от той, которую вы только что озвучили) хотела бы контролировать, но по разным причинам не может. Есть земли, которые она могла бы контролировать, но (опять по своим причинам) не хочет. Русской землей является только и исключительно та территория, которую Россия в состоянии контролировать. Если вы не контролируете Беларусь или Украину, то это не ваша земля, это земля кого-то другого или ничья. Это голый факт. Вы можете любой кусок планеты объявить «исконно русским», но, пока вы не в состоянии взять его под контроль, эти слова не означают вообще ничего.

То же самое касается понятия триединой русской нации. Что это означает с точки зрения политических реалий anno Domini 2020? Вот советский народ, по крайней мере его рудимент, в определенных сферах продолжает существовать. А то, о чем вы говорите, полностью относится к сфере "политикал фикшн". И уверяю вас, никогда не деле не станет объектом реальных стремлений современной России. «Воссоединение» русского народа никогда уже не будет национальной идеей российского государства.

Вот вы, бывшие украинцы или русские украинцы, или малороссы, новороссы, или как еще определить, чтобы было методологически точно, — я бы использовал неологизм "югороссы", — вы в какой-то момент наивно поверили, что вы любимый ребенок Кремля, отличник в классе российского государствостроения. Вы возомнили себя проводниками возрождения русского могущества, обер-русскими, лучшими из лучших. Вы жили (и, возможно, продолжаете жить) внутри собственной сказки. Вот мне интересно, Володя Корнилов реально верит в то, что написал в своих книгах (речь идет о книге донецко-московского историка и политолога Владимира Корнилова об истории Донецко-Криворожской республике. — Прим.)? Или Захар Прилепин? Я не знаю, как у них об этом спросить так, чтобы они мне ответили честно. Думаю, это будет возможно только много лет спустя, когда «Русская весна» окончательно станет историческим событием, ошибкой прошлого и геополитическим недоразумением. Но я не забуду и тогда обязательно задам им этот вопрос.

Вы, донбасские, не первые в истории России, кто думает, что они главные, — до вас были питерские, свердловские, ставропольские и многие другие. Но вы совершаете огромную ошибку, которая будет вам стоить большого разочарования: вы не субъект, а объект политики России. Вот могу сказать вам по-дружески: я дольше, чем вы, жил в Москве и вращался в кругах, куда вас никогда не пустят. Я понимаю культурный код, способ мышления, интеллектуальные и эстетические устремления российской элиты. Так вот, слушайте внимательно: 7 из 10 московских женщин испытывают оргазм стоя, когда условный Корейба, одетый в миланский костюм, лондонскую рубашку и парижский галстук, разговаривающий на шести языках и пахнущий одеколоном, целует им руку.

Потому что даже если она по убеждениям или по должности мегасуперрусский патриот, она ничего не может поделать с тем, что для ее сознания и подсознания все это символ чего-то хорошего. Это для нее пусть и не самый умный и не самый красивый представитель того мира, в которым хочется жить, то, чем хочется быть.

А вы для них живой кошмар, воплощение того, о чем хочется забыть, — шокающие и хэкающее перегарные потные шахтеры с золотыми зубами. Даже если конкретно вы никогда не пахли ни потом, ни перегаром и, судя по всему, физическим трудом тоже никогда не занимались. Дело в культурном коде.

Дело в том, что для московской элиты Донецк или Луганск не может стать источником мечты, а Париж и Милан может. Московская элита занимается делами Донбасса и вообще всей украинской и белорусской тематикой очень неохотно и брезгливо. Вы думаете, кто-нибудь в МИД РФ хотел бы быть послом в независимом Донецке? А в Витебске или Могилеве? Как говорится, ржунимагу, извините.

Или скорее в Париже, Хельсинки или даже Варшаве? Поэтому, собственно, вы их так ненавидите и считаете предателями. Но они вас переварят, как переварили многих других «пассионариев» до вас. Более того, уверяю вас: как только они кого-нибудь из вас примут в свои ряды, вы станете такими же, как и они. Даже радикальнее в своем москвицизме, чем они, так как будете чувствовать собственную неполноценность и потребность оправдать свое новое положение.

Есть много других ролей, которые может сыграть Россия на международной сцене, как минимум несколько идентичностей, которые она может попробовать на себя примерить. Но то, о чем вы говорите, некая новая ипостась собирателя русских земель, это совершенно нереалистично, и не потому, что это объективно невозможно, а потому, что этого субъективно никто не хочет. Никто, кроме вас, югороссов, разумеется.

Никто из тех, кто может сделать это реальностью. Потому что люди склонны заниматься приятным, тем, что дает им удовольствие, что поднимает уровень счастья и снижает дискомфорт. А от вас, претендентов на русское единство, один дискомфорт. Сколько костюмов Лоро Пьяна и пар "лубутенов" прибудет москвичкам от присоединения Донбасса? Ни одной штуки. А сколько убудет и уже убыло с 2014 года? Много.

Сколько России от Донбасса или любой другой части бывшего СССР прибудет хорошей литературы, захватывающей музыки или прорывных технологий? Рискнете дать ответ? Вот именно, поэтому ваш неоимпериализм лишен смысла — не с моей, его потенциального объекта, точки зрения, а с точки зрения самой что ни на есть сердцевины русской империи. И никто в Москве не будет запрягать все российское государство в ваш плуг, потому что никто не хочет провести жизнь, занимаясь вашими проблемами. Люди, и в том числе российские политики, чиновники, ученые и журналисты, хотят ездить в Ниццу, а не в Жмеринку.

Как мы можем говорить про разделы Польши, если у вас даже Украину не получается поделить? А не получается только потому, что Москва понимает, что оно не нужно. Потому что мы живем в мире знаний, в котором могущество государства определяется совсем другими десигнатами, чем территория, природные ресурсы, промышленность или даже количество населения. Тем более такого (помалкиваю по поводу всех других доступных прилагательных) населения, как на Востоке Украины.

Поэтому за беды и страдания перед русским народом должны извиниться вы — югороссы. Это именно вы уже шесть лет тормозите развитие России во всех возможных внутренних и внешних сферах. Я не знаю, кто конкретно убедил российское руководство в том, что стоит ввязываться в «украинский проект», но риски были совершенно точно не просчитаны. Я не говорю про то, как живут люди в РФ, этот вопрос вообще вне моих исследовательских интересов.

Но посмотрите на изменения позиции России в мире: тут уже хватает фактуры для подведения итогов. Процесс вылезания из той геополитической ямы, в которую «вторая ветвь русского народа» втянула российское государство, будет длинным, мучительным, и совершенно не факт, что успешным. Возможно, определенные позиции Россия потеряла навсегда. На вашем месте я бы опасался, что когда-нибудь она вам, югороссам, за это скажет спасибо.

- Дорогой мой, дорогих бутиков и салонов дорогих западных автомобилей в России было и будет больше, чем в Польше, несмотря ни на какие санкции, потому что Россия — богатая страна, в том числе и в сравнении с Польшей. В Лондоне есть такое понятие, как "польский сантехник", но нет такого понятия, как "русский сантехник". Согласитесь, это о многом говорит. Зато в Лондоне знают такое понятие, как "русский олигарх". На Западе слово "русский" в тамошних бутиках, столицах, горнолыжных курортах, на французской и итальянской Ривьере является синонимом слова "богатый". Будете спорить? 

Поэтому вряд ли от завсегдатая российских политических телешоу кто-то из наших женщин будет испытывать оргазм. Не по Сеньке шапка. А если и будет, то только от смеха, видя ваши забойные номера по телевизору, когда вы всех объявляете "агентами Путина".

И в конце про элиту. Может быть, качество постсоветской элиты и не очень с точки зрения патриотизма, но ума ей хватает. Она точно знает, что почти весь русский народ за Донбасс, и он, русский народ, будет воспринимать как предательство сдачу Донбасса. Постсоветская элита понимает, что предательство будет стоить ей власти, а значит, и Парижа с Миланом. Поэтому даже в пьяные ельцинские времена она не сдавала русское Приднестровье. А сейчас, в трезвые путинские, тем паче не сдаст. Так что для нее Париж стоит мессы, точнее Донбасса. И не надейтесь! 

Рано или поздно мы, югороссы, воссоединимся с Родиной.