Руслан Бортник. Биографическая справка
Руслан Бортник. Биографическая справка
© Руслан Бортник
В четверг, 16 апреля, обладатель Нобелевской премии, вирусолог Люк Монтанье заявил, что коронавирус был создан в китайской лаборатории. Кроме того, президент США Дональд Трамп практически прямо обвиняет Китай в пандемии, в связи с чем намерен запустить расследование о происхождении COVID-19.

Однако большинство ученых категорически отметают версию искусственного создания вируса — по их словам, это практически невозможно. 

- Руслан, на ваш взгляд, кому выгодно разгонять информацию об искусственном происхождении коронавируса?

— Я уверен, что это было неизбежно, что США и оппоненты, конкуренты Китая в мире обязательно используют тот факт, что коронавирус впервые был зафиксирован именно в Китае, для обвинения Китая. Поскольку идет очень тяжелая политическая и экономическая игра вокруг будущего Китая.

Мы видели, какими сложными были американо-китайские переговоры по торговле. И фактически на самом деле две эти страны сегодня определяют лицо мира в экономическом и военном плане.

Поэтому, конечно, этот кризис многие западные страны и США попытаются использовать для оказания давления на Китай с целью достижения уступок Китая и в плане торговли, и в плане доступа к китайским финансовым рынкам, и в плане позиции Китая в южно-азиатском регионе.

То есть это просто подвернулся в руки инструмент против Китая, которым западные страны сейчас попытаются использовать, шантажируя Китай возможными обвинениями в искусственном характере этого вируса и угрозами, что именно Китаю придется заплатить за все экономические убытки, которые понес мир. А сегодня речь идет о $5-7 триллионах.

Коронавирус. Справка
Коронавирус. Справка
© REUTERS, RNPS | Перейти в фотобанк
- Как считаете в этой связи, влиял ли кто-то на решениее Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), которая объявила распространение коронавируса пандемией?

— Вообще сейчас идет ожесточенная борьба за ВОЗ, потому что в силу того, что весь мир испуган пандемией, роль этой организации в мире вырастет. Вот ВОЗ на наших глазах может превратиться в санитарно-эпидемиологическое ООН или, скорее, в Совет безопасности ООН, который, кстати, бездействует.

Поэтому, конечно, будет борьба за ВОЗ как новый инструмент глобализации в какой-то мере. И я думаю, что позиция этой организации может еще много раз поменяться, потому что многие крупные игроки сегодня пытаются повлиять на позицию ВОЗ.

- Согласны ли вы с точкой зрения, что экономические проблемы и эпидемия паники могут принести гораздо больше проблем, чем сам вирус?

— Зависит от длины карантинных мероприятий и от мутаций, которые претерпит вирус. Пока вирус будет дальше мутировать и перейдет в более тяжелую форму или вакцина против него не будет найдена в ближайший год-два, человеческие потери от него могут иметь решающее значение для поведения политиков и оказывать влияние на их решения.

С другой стороны, если эпидемия пойдет на спад и карантинные мероприятия продержатся еще 3-6 месяцев, то, конечно, в первую очередь пострадает экономика. Она уже страдает, она уже понесла убытки на $5-7 триллионов.

- Можно ли говорить о проблеме выбора между жизнями людей и «жизнью экономики»?

Мировой экономический кризис. Справка
Мировой экономический кризис. Справка
© РИА Новости, Алексей Куденко | Перейти в фотобанк
- Тот кризис, о котором нам говорили на давоском форуме (Всемирном экономическом форуме. — Ред.), только обозначали его как дилемму между бедностью и экологией, сегодня трансформировался в кризис между бедностью и эпидемией.

То есть вопрос стоит между недопущением распространения эпидемии, которая несет угрозу жизням 5% людей, и недопущением разрушения экономики, которое несет угрозу жизням — в зависимости от уровня страны — от 20 до 90% людей.

- Чем грозит этот трансформировавшийся кризис?

— Он может привести к обеднению значительной части населения, особенно в странах третьего мира, может привести к формированию новых волн бархатных и арабских революций под другими названиями, новых волн дестабилизации и разрушения политических систем, к обострению противостояния между ключевыми центрами влияния, ожесточению гибридных противостояний на территории третьих стран… То есть тут есть огромные риски.