Коллекция музея насчитывает более 16 тысяч единиц хранения. Для сравнения: у соседей, в Ростове-на-Дону, — только 6000. Украинское безвременье, больно ударившее по всей донбасской жизни, культуре нанесло самый подлый удар — равнодушие и забвение.

Донецк: Не сметь стрелять в нашего мамонта! Фоторепортаж
Донецк: Не сметь стрелять в нашего мамонта! Фоторепортаж
© Павел Нырков

Сегодня музейщики возвращаются в культурное пространство России. Ожил и сам музей, и культурная жизнь вокруг него. Об интеграции в российское культурное пространство, которую в Донецке предпочитают называть возвращением домой, мы поговорили с директором музея Надеждой Анищенко.

Помощью Россия не обделила

- Надежда Сергеевна, в последние годы мы видим, как стремительно Донбасс вспоминает свое родовое русское имя, как идут процессы встраивания нашего бытия в российское.

— Да, это все касается и нашего музея. С 2016 года мы активно сотрудничаем с ведущими культурными центрами Российской Федерации, в частности, музеями. Нам приятно, что одной из первых нам стала помогать Третьяковская галерея. Мы тогда очень нуждались в методической помощи, в понимание современных методов работы с предметами искусства из нашего собрания, со зрителем, с детьми, юными художниками.

При значительных размерах и художественном значении нашей коллекции ее научная база до конца не сформирована. Помощь в этой работе мы получили вовремя и сполна. Нас поддержали сотрудники Петербургского Эрмитажа. С этим прославленным музеем мы активно взаимодействуем по многим направлениям. Сотрудники Эрмитажа помогают дончанам в атрибуции работ, попавших в разные годы в музей, но не прошедших должной экспертизы. Особо хочу подчеркнуть в этой связи бесценную помощь, которую нам оказывает хранитель русской живописи Эрмитажа Юрий Юрьевич Гудыменко.

Донецкий цирюльник. Любимый композитор Михалкова довел столицу ДНР до экстаза
Донецкий цирюльник. Любимый композитор Михалкова довел столицу ДНР до экстаза
© Facebook, Александр Парецкий/mmdm.ru

- Но ведь в советское время научная работа в музее велась, и довольно значительная.

— Сколько времени с тех пор прошло! Конечно, наши прославленные искусствоведы Татьяна Панова,  Валентина Агеенко, Татьяна Макарова, Галина Попова, Светлана Чередниченко, Людмила Кулиненко, Александр Близнюк, Марина Третьякова привозили в Донецк шедевры, атрибутировали их, но весь объем работ охватить было непросто. Кроме того, в музее всегда была проблема, которую мы только сейчас с помощью российских коллег решаем, — отсутствие реставрационного оборудования и материалов.

Учат и привозят в дар целые выставки

- Ваши сотрудники учатся в российских музеях?

— Да, бесценную помощь, причем бесплатную, оказывает нам еще один знаменитый петербургский музей — Русский. Там наши сотрудники проходят (бесплатно, подчеркну) учебу, ценность которой пока даже трудно оценить. Это задел на перспективу, кроме всего прочего.

- Москва тоже о вас не забывает?

— Ну, конечно! Я уже говорила о нашей работе с Третьяковкой. Но нельзя не сказать о Музее театрального искусства им. А.А. Бахрушина. Они нам и реставрационные материалы давали, и особые краски для реставрации картин XVIII века. Но главное — выставки. У нас в музее есть теперь дар от них — уникальная выставка «Пиноккио и Буратино». Итальянский архитектор Джироламо Баруджи поместил 36 картин своего коллеги Франко Стаино в оригинальные деревянные лайтбоксы, оборудованные освещением. Получилось настолько зрелищно и необычно, что мы вместо трёх месяцев, как планировалось в начале, демонстрировали выставку эту целых полтора года.

За Родину! За Сталино!
За Родину! За Сталино!
© РИА Новости, Сергей Аверин | Перейти в фотобанк
А Музей Победы на Поклонной горе? Просто фантастическое отношение к Донбассу. Мы от них получили за все эти годы 14 разнообразных выставок. Тут и письма с фронта, и военный рисунок, и фотоматериалы. В 2016-2017 годах мы часть из них возили по школам Донецка, показывали в городах республики — Снежном, Горловке, Ясиноватой, Старобешево, Енакиево.

В России нас любят и ценят

- Возвращение в семью состоялось?

— Когда все начиналось, в 2016-м, мне так все и виделось: главное — вернуться в музейную семью России. Эту семью трудно переоценить. Но то, что с нами происходит, это больше, чем возвращение. Это переворот в сознании, это выход музея в современное культурное пространство, освоение очень интересных и многообещающих инструментов музейной работы. Интересных, разумеется, для наших посетителей. Вот сейчас, например, мы готовим большой проект с Русским музеем, который один из немногих музеев имеет образовательную лицензию.

Благодаря помощи коллег и сотрудничеству с музеем у нас появится информационно-образовательный медиацентр. Русский музей передал нам весь контент своих образовательных программ. Конечно, было определённое требование к пространству, и мы переоборудовали несколько залов. При поддержке первого главы Республики Александра Захарченко мы закупили необходимую компьютерную технику. Когда запустим, расскажем подробней. И покажем.

- Как в России воспринимают музей из воюющего Донбасса?

— Мне некого упрекнуть даже в малейшем негативе. Может, так повезло, но мне в России встречаются только благожелательно относящиеся к нам люди. Есть в Москве такой «Союз русских художников. Новое время». Они воссоздали тот Союз, который организовал в свое время знаменитый русский художник Игорь Грабарь. Они как-то пригласили меня на большую выставку, которую проводили в посольстве РФ в Кувейте. Меня представили, сказали, что я директор музея из ДНР. Присутствующие аплодировали, не мне, конечно, а республике в моем лице, пять минут. Все очень тепло отнеслись к Донецку. Это очень сильное ощущение, когда принимаешь на себя уважение Донбассу. Мы, наш край это заслужили, заработали. Главное ощущение от встреч в России, будь то Самара, Астрахань или Бурятия, — нам глубоко и искренне симпатизируют.

- Донецкий музей является своеобразной визитной карточкой, по которой судят о нас?

— Да, именно так. И Россия все больше узнает наших современных художников, для которых это тоже ценно — такой выход в большой мир русского искусства. У нас сейчас будут большие проекты с Самарой и Астраханью. Мы везем туда работы наших Рамиля Акмаева и Владимира Бауэра. Кстати, выставка работ о войне последнего сейчас гостит в Москве. А работы Акмаева закупил Татарстан в свой фонд национального наследия.

Мы — русские. Так себя ощущаем

- Искусство, в том числе и изобразительное, интернационально по сути. При этом в нем наличествует некий национальный колорит — все зависит от места и времени. Чувствуется ли в культурной, музейной жизни Донецка сегодня что-то от старой, украинской жизни?

— Нет. Мы, дончане, не осознаем себя частью особой украинской культуры, этого нет абсолютно. Но Донбасс не воюет с культурой, да и вообще, он на самом деле только защищается. Да, у нас есть коллекция украинского национального искусства, но это не значит, что у нас есть ощущение некой украинской идентичности. Особенно в музее. Промышленность Донбасса строили русские крестьяне, а коллекцию нашего музея в советское время по большей части построила Россия. У нас были поступления из музеев Киева и Львова, но в целом мы свои картины получали из музеев Москвы и Ленинграда.

Самому донецкому кинорежиссеру России Юрию Каре - 65
Самому донецкому  кинорежиссеру России Юрию Каре - 65
© РИА Новости, Екатерина Чеснокова | Перейти в фотобанк

- Музей является проводником именно русской культуры?

— Безусловно.

- Можно ли говорить, что Украина не была заинтересована в том, чтобы донбассовцы эту культуру хорошо знали?

— Судите сами. Любой у нас скажет, что посещаемость музея в украинские времена была неприлично низкой. С 2016 года она выросла в разы.

Только в нынешнем году музей посетили 81 тысяча человек. Одних экскурсий — 2850! Сравните с 2012 годом, когда в Донецке проходил чемпионат Европы по футболу: было проведено всего 227 экскурсий.

Украина и о будущем культуры не заботилась. Дошло до того, что студентов из нашего художественного училища лет десять как перестали водить в музей — писать с оригиналов, тренироваться, набивать руку, как это делают во всем мире. Это что, забота об искусстве? Думаю, это так нельзя назвать.

Только в Донецке

- Что Донецк может предложить миру искусства?

— У нас удивительная коллекция. В частности, есть у нас работы старых голландских и итальянских мастеров. Коллекция западноевропейского искусства ХVII-XIX веков насчитывает около 1000 произведений живописи, скульптуры, графики. В собрании музея имеются картины мастеров, произведения которых не встречаются в других музеях, например, Шарля Альфонса Дюфренуа, Питера ван Норта, Якопо Амигони, Иоганна Глаубера.

- Велика ли ваша русская коллекция?

— Да, мы гордимся замечательным собранием иконописи ХVI-XX веков и портретной живописи ХVIII века. У нас хранятся произведения русских и украинских классиков, таких как Орест Кипренский, Иван Шишкин, Иван Айвазовский, Валентин Серов, Василий Суриков, Зинаида Серебрякова, Константин Коровин, Роберт Фальк, Николай Глущенко, Татьяна Яблонская, Савелий Сорин.

Гулящие бабы золотых скифов: К юбилею выдающегося археологического открытия в Донбассе
Гулящие бабы золотых скифов: К юбилею выдающегося археологического открытия в Донбассе
© скриншот с видео "Крым.Реалии" | Перейти в фотобанк

Даже античное искусство представлено в музее оригинальной керамикой Древней Греции и Рима. Коллекции античных произведений частично были переданы в музей из Государственного Эрмитажа. Но особая гордость музея — огромная и интереснейшая коллекция соцреализма, которая, пожалуй, не до конца оценена. Кстати, дончане очень любят именно этот период и школу русского изобразительного искусства.

- Тогда будем надеяться, что Донецкий художественный музей в родном русском пространстве займет достойное место, не хуже того, которое было у него в советские годы.

— Уверяю вас, так оно и будет.