- В вашей программе «Окопная правда» вы свели бойцов ВСУ и ополченцев, воевавших друг против друга в Донбассе. Вы следили за реакцией на программу? Понравилась ли вам она?

— Конечно, следил. Люди, которые воевали в Донбассе, писали пронзительные письма. Чувствуется, что мы попали в самую точку. Ну не хотят и не хотели люди этой войны! Это же очевидно. Вот мне санинструктор Татьяна Севас первой написала. Она в 14-м году умудрялась раненых мирных жителей Новосветловки через украинские блокпосты провозить. Один раз проехала, другой, а на третьем ей в след очередь из пулемета пустили. Отвечу цитатой из её письма, лучше не скажешь:

«Мне опять снился сон про войну: я лечила легко раненных на передовой, а потом ночью ушла, не предупредив своих, в окопы «укров». Их позиции на пригорке, им должно быть хорошо меня видно, им легко меня убить, но я не боялась этого, потому что у меня к ним очень важное дело — разговор с ВСУшниками о том, что эта война братоубийственная, организованная для уничтожения людей Украины, захвата ее земель заморскими бесами!

Беспрепятственно дошла до их позиций, они так и не открыли огонь. Их удивило мое появление. Мы сели на землю и разговаривали «по душам». Я призывала их не быть иудами, не стрелять в свой народ. На лица бойцов легла тихая грусть. Они не спорили, слушали молча. Идет шестой год войны! Народу Украины она ничего, кроме горя и страдания, не приносит. Но можем ли мы — простой народ — решать, с кем и как нам ЖИТЬ в мире? Ответ я во сне не получила. Меня разбудил телефонный звонок товарища, позывной Зуб: «К нам в Севастополь на экскурсию привезли детей из Донецка с прифронтовой зоны, детей-сирот. Нужно их сопровождать. Ты можешь помочь?»

Тут в продолжение моих душевных переживаний вышла передача Александра Рогаткина «Окопная правда». Он собрал в студии ополченцев ЛДНР и украинских военнослужащих, ранее принимавших участие в карательной операции по подавлению русского восстания в Донбассе. «Жадно» смотрела передачу. Господи, неужели случилось? Бойцы ЛДНР и ВСУ искали пути к миру на Донбассе!…»

Макс «Мрак» Шишов: «В штабе считали меня погибшим под Дебальцево»
Макс «Мрак» Шишов: «В штабе считали меня погибшим под Дебальцево»
© РИА Новости, Геннадий Дубовой / Перейти в фотобанк


А вот что пишет она про своего погибшего командира Владимира Цвяха:

«Так же погиб и мой второй комбат — миротворец Владимир Цвях. Почему я его так назвала? Потому что он не побоялся встать на защиту своей Отчизны, своего дома, своей семьи. С оружием в руках ему пришлось защищать МИР, ЖИЗНЬ жителей ЛНР. В этой войне он потерял много своих товарищей, видел детей, убитых армией ВС, разрушенные города и сёла.

Но война не ожесточила его сердце. Он не жаждал крови, не пылал «справедливым» желанием мстить врагу. В октябре 2014 года Цвях на 32-м блокпосту вывел бойцов ВСУ, взятых в окружение, из зоны боевых действий и отпустил домой. Почему? Потому что он и все ополченцы хотели жить, а не убивать.

Вот доказательство: когда ВСУшников на 32 блокпосту взяли в кольцо, командование их бросило, не оказало помощи. У них практически не было воды и еды, зато было много раненых, нуждавшихся в медицинской помощи. Наши ребята днем вели атаку на БП, а ночью носили «укропам» воду, еду и сигареты (на войне сигареты на вес золота), закапывали их убитых, чтобы дикие свиньи не обглодали тела. А потом по общему решению ополченцев вызвали командиров ВСУ на переговоры и предложили сдаться, пообещав, что в плен не возьмут, а отпустят домой.

Те потребовали гарантий. Тогда Володя сказал удивительные слова: «Я буду вашей гарантией. Я пойду вместе с вами. Вы можете меня убить, если что». Свою жизнь сделал залогом жизни врагов! На это способен только русский человек. Больше 100 военнослужащих ВСУ было спасено, да еще их заставил забрать тела погибших, чтобы похоронили на родине по-человечески. Владимир — человек с большой буквы, настоящий герой нашего времени. Он тогда не только «укров» спас, но и наши жизни сберёг, остановив кровопролитие на этом участке фронта.

Да, мне очень близка тема мира на Донбассе, прозвучавшая в передаче Александра Рогаткина «Окопная правда». Считаю, что любой путь правильный, если он ведет к миру на земле, сохранению жизни людей. Хочу сказать спасибо Александру Рогаткину, героически работающему на Донбассе все пять лет войны, за его правдивые репортажи. Они не «высосаны из пальца». Он сам бывает на передовой и просто показывает миру правду о войне.

Я лично видела его не раз в зоне обстрелов в районе с. Смелое в 2014 году, потом встретилась на передовой в Чернухино в феврале 2015 г. Что еще хочу сказать? «Укропское» информпространство заверещало, что программа А. Рогаткина из разряда «антиукраинской пропаганды», а встречу в студии бывших представителей ВСУ и НМ ЛДНР назвали «якобы встречей», типа подставные лица на передаче, а не настоящие военнослужащие.

Александр Бородай: Мэру Лукьянченко я сказал, что Россия пришла в Донецк навсегда
Александр Бородай: Мэру Лукьянченко я сказал, что Россия пришла в Донецк навсегда
© Владимир Трефилов

Полковника Сергея Сивака — участника передачи — многие в ЛНР знают и уважают. Интервью с ним проходит на фоне кладбища, где похоронены мой первый командир ГБР Беднов А.А. Бэтмен, ребята с ДШБ и другие герои — защитники ЛНР. Сергей взял на себя функцию по благоустройству этого кладбища. Помогает похоронить погибших, сделать достойный памятник. Другие участники передачи — тоже люди известные. Кто захочет, сможет найти их интервью в инете.

Уже нашлись люди, которые критикуют общий лейтмотив передачи Александра Рогаткина — всем нужен мир. К ним у меня много вопросов: сколько времени лично вы провели на войне на передовой? Сколько убили лично вы? Сколько похоронили своих родных, близких, друзей, погибших на войне под бомбежкой? Сколько близких вам людей в плену, пропали без вести, остались без рук, ног, потеряли кров? Если вы жаждете крови, то задам вам еще один вопрос: вы русский? Не по паспорту, а по сути своей?

Я выросла в СССР, в содружестве братских республик. Нас не победили фашисты, потому что мы всей страной встали на ее защиту. В единстве братских народов — наша сила. Поэтому и используют все технологии наши враги, чтобы посеять рознь и ненависть между русскими, украинцами, белорусами, уничтожить историческую память и духовную связь.

Есть у меня последний, но веский аргумент в защиту своей позиции — призыву к миру на Донбассе — дети хотят жить…
С уважением, Таня Севас».

Были и другие письма, не все поняли, что украинские бойцы, приехавшие с той стороны, просто рисковали жизнью, — их обвинили потом в предательстве и затаскали по СБУ, кто-то до сих пор скрывается. Для них это был невероятный шаг. Они приехали не на переговоры, а поведать о наболевшем. Они поняли и осознали всю гнусность этой войны! Впервые в эфире российского канала бывшие бойцы ВСУ рассказывали, как их армия обстреливала донбасские города из тяжелых орудий и занималась мародерством.

Они все считают правительство Порошенко преступным. Ну, давайте ещё у нас их пинать — им же по возвращении на Украину «мало» досталось! В комментариях кто-то спекулировал: «Они все должны на коленях стоять и за каждого погибшего ребёнка просить прощения!» Чем дольше будет длиться война, тем больше будут гибнуть дети.

Я уже не говорю про так называемых полевых командиров, которых пытались привлечь к ответственности за мародерства и преступления в своих собственных отрядах. Они ещё в 14-м году позорно сбежали из Донбасса. Им точно не выгоден мир, иначе о них опять вспомнят. О, как они стали скулить на весь интернет! На них на всех ведь заведены уголовные дела! Про каждого известно всё.

Да, сейчас эти процессы, пока не закончилась война, отложены, чтобы не давать врагам лишнего повода для пропаганды. Но такие люди были. Гражданская война демонстрирует не только самые искренние и лучшие человеческие качества, но всплывает и всякое дерьмо, прикрывшееся светлой идеей.

В этом плане руководство народных республик продемонстрировало железную волю и очень быстро избавилось от этой махновщины. Но они никуда не делись, сидят теперь где-то в Крыму и продолжают паразитировать на страданиях Донбасса и собирать гуманитарную помощь, которую никто никогда не видел в посёлках на линии фронта. Зачем им мир, а бухать они на что будут?

- Есть мнение, что воюющие за ДНР достаточно спокойно относятся к украинским военным, но ненавидят бойцов-добробатов. Как обстоят дела на самом деле? Замечали ли вы подобное во время работы в Донбассе?

— По-разному. Мы помним и обычных украинских военных, которых заставляли жрать свои погоны, и айдаровцев в свастике, которых спасали врачи в донбасских больницах. Были случаи, когда добробатовцев в плен не брали, а некоторым солдатам ВСУ, погибшим на поле боя, даже памятники ставили. Один, я знаю, стоит на военном кладбище в Стаханове.

Олег Мамиев («Мамай»): Захарченко и Ходаковский показали мужество в боях за аэропорт
Олег Мамиев («Мамай»): Захарченко и Ходаковский показали мужество в боях за аэропорт
© Владимир Трефилов


- Вы были в Сирии и Ираке. Похожи ли военные конфликты в этих государствах на войну в Донбассе? В чем сходства и различия?

— Несмотря на то что военных преступлений в Донбассе хватало, всё-таки такого ужаса, как в Сирии и Ираке, не было. В иракском Шингале, например, мы видели рвы, где лежали по 80 человек. Это зарезанные езидские женщины и дети.

Я был в лагере по реабилитации детей-смертников. Игиловцы создали целые отряды под названием «Львята халифата». Детям проще подойти к блокпосту в поясе шахида. По субботам их водили смотреть на смертную казнь — приучали к виду крови. От городов, которые бомбила антиигиловская коалиция, камня на камне не осталось. А так война — она и есть война: на ней погибают люди, зачастую невинные и не бравшие в руки оружие.

- Видели ли вы, как происходит процесс отвода войск? Он интересен именно в бытовом плане. Ведь бойцы на передовой относительно обжились, устроили некий свой, насколько он возможен, уют. А когда войска отводят, приходится отходить на новые позиции, начинать всё заново. Видите ли вы этот процесс своими глазами?

— По телевизору наблюдал. Смена позиций вообще очень полезное дело, так как за пять лет там все пристреляно уже до сантиметра. Индус — один из участников нашей программы — рассказывал, что мины уже в печную трубу, торчащую из блиндажа, попадают. А так, если это рассматривать ещё и как этап выполнения Минских соглашений, то посмотрим, чем это закончится. Прошлый отвод войск завершился так называемыми «жабьими прыжками» ВСУ по захвату серой зоны.

- Из-за вашего цикла фильмов «Принцип ненависти» вы попали в черные списки русских националистов. Не было ли среди героев ваших фильмов тех, кто потом поехал служить на Украину в националистические формирования (батальон «Азов», подразделения запрещенного в РФ «Правого сектора»)?

— Знаю, что подельник Тесака Марцинкевича уехал воевать то ли в «Азов», то ли в «Айдар». Знаю, что завсегдатай «Русских маршей» Дёмушкин тоже выступал против Донбасса. Мы, кстати, делали большой фильм — «Свой-чужой» — о россиянах, уехавших воевать в украинские добробаты. Встречались с ними и в Киеве, и в российских колониях, куда они логично попадали, приехав домой на побывку.

Одного спрашиваем: «Какой ты русский националист, если приехал убивать русских за то, что они хотят жить вместе с Россией?» Отвечает: «Я не русских приехал убивать, а «совков». В Донбассе одни «совки» остались…» Тут, кстати, проходит четкий водораздел между откровенными фашистами, которым бандеровцы оказались милее русских Донбасса, и русскими националистами.

Хотя я встречал в окопах сторонников Баркашова из РНЕ, приехавших добровольцами в ЛНР. Помню, бывший командир свердловского СОБРа Владимир Ефимов, с которым мы общались в бригаде Мозгового, рассказывал, что познакомился в «Призраке» с теми, кто в 93-м году защищал в Москве Белый дом, а он, соответственно, этот Белый дом штурмовал. Вообще Донбасс стал такой лакмусовой бумажкой на вшивость. С одной стороны, он объединил, казалось бы, непримиримых идеологических противников, а с другой — выявил откровенных предателей.

- Можно ли кого-то научить специальности «военный корреспондент» или стать им можно лишь на основании собственного опыта?

— Прежде всего надо стать обычным корреспондентом, снимающим о протекающих крышах и прочей социалке. На этом набить руку. Не помешает физическая подготовка — бегать в бронежилете придётся много. А так войну снимать просто. Самое элементарное в журналистике. Ты включаешь камеру, а в кадре у тебя — и "Спасти рядового Райана", и "Судьба человека", и "Перл-Харбор" какой-нибудь. Только всё по-настоящему. Без спецэффектов. И куртку потом отстирываешь не от дешевого кетчупа.

Тут ничего искать и придумывать не надо. Всё случается прямо на твоих глазах: и драмы, и трагедии, и случаи счастливого спасения. Снимай и тут же выдавай в эфир. Перед тобой вершится сама история человечества, и ты на самом ее острие. Не работа, а мечта.

Есть, правда, небольшие минусы: тебя могут по частям домой привезти. Вернее, даже не по частям, а только найденный от тебя кусок ноги, и твоя мать будет долго отказываться верить, что это частица именно твоей ноги, а не бежавшей рядом старухи, ополченца с блокпоста или твоего оператора. Ну кто ж мог знать, что 122-миллиметровый гаубичный снаряд редко оставляет после себя нечто большее, чем часть ноги. А так снимать войну действительно очень просто. Думаю, что многие с этим справились бы.