- Наталья Юрьевна, есть ли у вас какая-то версия, почему в среду в Минске так и не состоялось подписание «формулы Штайнмайера», хотя украинская сторона собиралась это сделать? Что случилось? Какими будут последствия отказа Украины ставить свою подпись? Это конец Минских соглашений, или теперь просто будет взята пауза?

— Нет, это не конец Минским соглашениям — конечно, мы будем добиваться того, чтобы Украина выполнила все свои обязательства, в том числе и по согласованию «формулы Штайнмайера».

На уровне советников лидеров нормандской четверки эта формула была согласована. Над ней работал еще Вадим Пристайко, будучи советником, который сейчас в должности министра публично подтвердил это согласование.

Подпись была поставлена Андреем Ермаком, который сменил Пристайко на посту советника.

Нерешаемая «формула Зеленского» по Донбассу. Что обсуждали соцсети 17 сентября
Нерешаемая «формула Зеленского» по Донбассу. Что обсуждали соцсети 17 сентября
© пресс-служба президента Украины | Перейти в фотобанк

Поэтому может быть два варианта объяснения того, почему так повела себя в среду украинская сторона.

Первый вариант — это отсутствие субординации и непонимание этого процесса. Видимо, либо не дошел сигнал до переговорщиков, которые представляют Украину в минской контактной группе, либо они ослушались прямых рекомендаций тех, кто представляет Украину в нормандской четверке.

Второй вариант. Мы не первый год имеем такой негативный подход к переговорам с украинской стороны. Так что могу вам сказать, что отказ от подписания может быть такой специальной манипуляцией, которая просто призвана затянуть минский процесс. И одновременно это инструмент для саботажа минского процесса: в нормандском формате украинская сторона выражает согласие, а в минском формате не выполняет прямые рекомендации, которые поступают от нормандского формата, придумывая для этого какие-либо аргументы.

Ведь так с «формулой Штайнмайера» происходило в течение 3 лет. Она была одобрена в нормандском формате к подписанию еще в 2016 году. И все три года украинская сторона в Минске делала то же самое, что и произошло в эту среду, — не выполняла под различными предлогами прямые рекомендации и указания. Но поскольку сейчас есть публичные подтверждения, прежде всего от министра иностранных дел Украины Пристайко, о том, что да, действительно, текст формулы был согласован. Мало того, благодаря ему и от него этот текст появился в СМИ.

Соответственно украинская сторона и в Минске должна получить эти указания на его согласование и подписание.

Другой вопрос к Пристайко — как же он согласовал этот текст, если он сегодня же дал комментарий о том, что украинская сторона, конечно же, хочет в нем что-то поменять. Тогда зачем было что-то согласовывать, если украинская сторона хочет в нем что-то поменять? Это какая-то очень извращенная логика и очень странная. Украина продолжает вести себя как недоговороспособный партнер, как ненадежный партнер на переговорах.

С одной стороны, она согласовывает определенные нормы и тексты, а с другой — говорит: нет, ну, конечно, мы хотим их поменять.

Это очень непоследовательно и должно быть даже пугающе для всего остального мирового сообщества.

Пристайко объяснил, что подразумевает новая «формула Штайнмайера»
Пристайко объяснил, что подразумевает новая «формула Штайнмайера»
© РИА Новости, Стрингер | Перейти в фотобанк

- Что в настоящий момент происходит на линии соприкосновения?

— У нас сейчас идет процесс реконструкции всех четырех контрольно-пропускных пунктов въезда и выезда. Мы их модернизируем. Некоторые перестраиваем для того, чтобы улучшить условия для наших граждан, которые пересекают линию соприкосновения.

Насчет режима прекращения огня и его соблюдения, то с украинской стороны нарушения продолжаются. Да, их не так много, как было до введения перемирия в силу. Но они есть, и мы апеллируем к ОБСЕ этими фактами. Представляем их в Минске.

ОБСЕ соглашается, да, есть всплески нарушения режима прекращения огня.

Но мы ожидаем более активного содействия со стороны ОБСЕ для влияния на украинскую сторону по выполнению дополнительных мер, которые мы с таким трудом согласовали.
Мы уверены, что особенно эффективно повлияла бы на результат выполнения перемирия мера по применению дисциплинарных санкций к нарушителям режима прекращения огня — воинским подразделениям и их командирам. Это бы отразилось положительно на соблюдении режима прекращения огня.