— Социологи опросили 2000 респондентов во всех областях страны. Каковы же главные тенденции в настроениях украинских граждан?

— Один из главных и в то же время печальных показателей — 68% — более двух третей населения — недовольны собственной жизнью. И только 27% респондентов полагают, что они в целом удовлетворены. Для сравнения: в 2013 году — перед Майданом — позитивно отвечали на этот вопрос 45%, а негативно — 51%. То есть, количество недовольных, разочарованных людей резко выросло. Но тут есть еще одна важная деталь: сегодня на западе Украины удовлетворены своей жизнью 34% населения, а на востоке — всего 19%.

— То есть, запад Украины гораздо более счастлив — или, вернее, менее несчастлив, чем восток? Как вы это объясняете?

— Во-первых, на востоке идут боевые действия, и это, конечно, отражается. Кроме того, и экономический кризис больнее ударил по промышленному урбанизированному востоку. Деиндустриализация, рост безработицы — все эти процессы особенно заметны именно на востоке.

— А какие эмоции доминируют сейчас, и как они изменились со времен Майдана?

— На первом месте сейчас находится уровень тревожности: 45% граждан испытывают. На втором месте — надежда, ее не теряет 36% респондентов.

— Надежда умирает последней… Хотя, с другой стороны, эта цифра — 36% — означает, что остальные 64% украинцев надежду утратили. Но хотя бы тревоги стало поменьше.

— Да, пики тревожности — соответственно 63% и 60% —отмечались в феврале 2015 года и сентябре 2014 года.

— Дайте угадать: это Дебальцево и Иловайск?

— Совершенно верно. Военная ситуация на востоке прямо коррелируется с общим уровнем тревожности по всей стране.

— А вы пробивали положительные эмоции? Например, радость? Сколько людей испытывают ее?

— На уровне статистической погрешности — 2%. Чувство уверенности — 5%. Оптимизм — 18%. Такую мы имеем на сегодня картину. Но я бы хотел обратить внимание и на показатели другого рода. У нас невероятно высокий уровень пессимизма в отношении экономического и политического положения в стране. Для сравнения: в мирном 2012 году экономическую ситуацию страны как негативную оценивали в среднем 36% опрошенных. Впрочем, в некоторые периоды доходило и до 67%. А сейчас — 90%.

— То есть, тенденция началась до Евромайдана? Может быть, нарастающее разочарование и было одной из глубинных причин тех событий?

— Нет, можно сравнить и данные 2009, и 2008 года. Всегда был большой разрыв между оценкой экономического положения страны и личного благосостояния. Первый показатель колебался от 50% до 70% в мирное время. Сейчас он колеблется от 85% до 90%. Всегда перед знаковыми экономическими событиями происходит снижение негатива и повышение средних оценочных суждений. Но сегодняшнюю ситуацию позитивно оценивают только 6%.

— Какие наиболее ярко выраженные тенденции вы видите в ощущениях граждан за последние несколько месяцев?

— Для меня важен показатель, в каком направлении развивается ситуация на Украине в целом. Мы видим период, когда его оценивали в целом негативно — с сентября 2014 года, когда уже была новая власть. Тех, кто считал тогда, что ситуация развивается в чем-то правильно, в чем-то нет — было 48%. В целом правильным направление развития страны тогда назвали 16%. Это был наивысший уровень доверия к новой власти. А потом негатив стал уверенно расти, и теперь лишь 6% считают, что дела в стране идут правильно.

— В свете такой оценки развития ситуации, наверно, нет смысла говорить об ожиданиях? Или фактор надежды срабатывает и улучшает показатели?

— Тут есть один интересный момент. Сегодня почти сравнялось количество тех, кто считает, что ситуация будет ухудшаться, и тех, кто считает, что уже ничего по существу меняться не будет. Соответственно 39% и 36%. Эти кривые на графике сомкнулись впервые.

— То есть, 36% считают, что страна достигла дна, и падать уже некуда?

— Может быть. Но и движения наверх они не предвидят. А вот количество тех, кто ожидает перемен к лучшему, буквально за последний месяц — с февраля — упало на 8% и составляет сейчас 11%.

— С чем связано такое резкое разочарование? С развалом правящей коалиции? С коррупционными скандалами?

— И это, наверно, тоже. Однако рост социального пессимизма — это долгосрочная стабильная тенденция.

— Пессимизм бывает разный: иногда он вызывает депрессию и апатию, а порой побуждает к активным действиям. Каков ваш прогноз социального поведения украинцев? Следует ли ожидать массовых политических выступлений, или кастрюльных бунтов, или вспышек экстремизма и террора?

— Я думаю, что будет присутствовать и первое, и второе, и третье. Уровень социального недовольства будет расти, потому что снижается уровень доходов. Но есть и другой вариант. На сегодняшний день 35% опрошенных в разных регионах страны готовы покинуть Украину. И этот тренд усиливается. С таким пессимистичным настроением будущее не строят. Фрагментация страны, политический и правовой нигилизм, запредельный уровень социальной и политической агрессии, милитаризация общественного сознания — все это создает достаточно тяжелую картину. И ярость, и тоска — все в обществе присутствует. Негативные моменты консолидируют людей.

— Но для того, чтобы направить негативную энергию масс в революционное или реформаторское русло, нужны лидеры, авторитеты. А если ни один из украинских политиков, ни одна из партий не набирает больше 10-15% симпатий, то кто остановит разрушительные тенденции?

— Да, страна нуждается в новых лидерах — тех, кто объединит людей, даст общую идею, смыслы, кто снизит градус напряженности и даст энергию для созидания. Таких пока нет.

— Могут они найтись среди тех 18% оптимистов, которых выявило ваше исследование?

— Это слишком маленькая цифра.

Искандер Хисамов