На Украине идет сложный процесс создания новой Конституции. Особенность этого процесса в том, что новая Конституция нужна не только Украине, она — и залог мирного урегулирования гражданского конфликта, то есть, по большому счету, общеевропейский и даже общемировой фактор политического урегулирования.

— Кость, как известно, существуют три принципиально разных проекта новой конституции Украины — президентский, проект ДНР-ЛНР и Оппозиционного блока. В чем их принципиальные отличия?

— Каждый из проектов имеет свою философию и свое видение дальнейшего развития Украинского государства. Президент не предлагает новую Конституцию — он предлагает внести изменения в ныне действующий Основной Закон. Но эти изменения касаются децентрализации власти. По сути, Порошенко предлагает концепцию, которую я бы охарактеризовал как неоанархизм.

Сам термин «анархизм» у нас извращен и зачастую подается как синоним хаоса, беспорядка и охлократии. Между тем анархизм в понимании «отцов-основателей» — это как раз порядок, базирующийся на усилении роли общин. В ХIХ — начале ХХ века анархисты делали акцент именно на развитии федерации свободных общин. Порошенко предлагает максимально усилить именно общины, передав на этот уровень бюджеты и власть, при этом он делает бесправными и зависимыми региональные элиты (президент получает право распускать советы). По большому счету, многое скопировано с польской административно-территориальной реформы, но польские воеводства не столь бесправны, как предлагаемые регионы и повиты (в 20-е годы прошлого века слово «повит» было аналогом русского термина «уезд»), да и функционал польских гмин (общин) немного отличается от предложенного президентом.

Кость Бондаренко: Люди с оружием — более весомый аргумент, чем Конституция

ДНР и ЛНР предлагают некую хаотичную Конституцию, при этом путаясь в том, в каком государстве они хотят жить. Им главное — определить особый статус и получить право вето на внешнеполитические решения. Но ни одна страна мира — унитарная, федеративная или конфедеративная — не имеет такого права. Внешняя политика — это прерогатива центральных органов власти, куда делегируются и представители провинций и республик. Да, в Дании Фарерские острова или Гренландия могут не участвовать в работе Европейского Союза (Гренландия даже вышла из ЕЭС, оставаясь при этом суверенной автономной частью Дании). Но при этом никто не ставит под сомнение территориальную целостность Дании как единого государства. И еще один момент: лидеры ЛНР и ДНР признаются, что писали свой вариант изменений в Конституцию понимая, что их предложения не будут учтены. То есть так себе — возьмите и отвяжитесь, чтобы не говорили, что мы ничего не написали.

Наконец, Конституция «Оппозиционного блока» (так называемая «Конституция Колесникова» — по имени ее автора, премьера Оппозиционного правительства Бориса Колесникова). Это Конституция, кардинально перекраивающая нынешнюю систему и предлагающая новый тип государства. Большинство функций передается на места, в регионы. Региональные власти максимально усиливаются. Сами регионы по своему функционалу начинают напоминать североамериканские штаты или немецкие земли — хотя Конституция говорит об унитарном характере государства. В ведении центра остаются только внешняя политика, оборона, безопасность государства и национальные инфраструктурные проекты. Все остальное делегируется на места и финансируется из местных бюджетов (в том числе образование, медицина, полиция и т.д.) Вводится двухпалатный парламент — 75 депутатов нижней палаты и 35 — верхней. Президент избирается в парламенте и теряет свое чрезмерное влияние на политику. Самый интересный момент: при выборах нижней палаты партия, получившая большинство, автоматически получает 50%+1 место в парламенте и право самостоятельно формировать правительство либо приглашать в коалицию другие политические силы. Все остальные партии делят оставшиеся 50% — 1 голос пропорционально полученным результатам.

— Насколько я понимаю, новая Конституция — это не просто внутреннее дело Украины. Ситуация такова, что реализация новой Конституции — естественное и главное условие выполнения политической части Минских соглашений. Однако президент Украины и Верховная Рада не хотят идти на компромисс с самопровозглашенными республиками, не принимают их предложений по новой редакции Конституции и тем самым ставят процесс политического умиротворения в тупик, срывают Минские соглашения. Как вы думаете, с чем это связано?

— Я был одним из тех, кто в самом начале кризиса на Донбассе говорил о необходимости принятия новой Конституции как условии мирного урегулирования ситуации. Но сам процесс принятия Конституции — это обязательно компромисс, а не императив. Любая Конституция, принятая одной стороной без согласия другой стороны — это путь в тупик и путь к распаду страны.

Кость Бондаренко: Люди с оружием — более весомый аргумент, чем Конституция

Пока — как показывает опыт — стороны не готовы к компромиссу. Обе стороны — и Киев, и ДНР/ЛНР — живут иллюзиями относительно того, что «заграница нам поможет», и рассматривают конституционный процесс не как возможность для выхода из положения, а как инструмент затягивания времени. Одни ожидают, что Обама поставит им «Джавеллины» и летальное оружие, другие — что Путин ведет войска и поможет победным маршем дойти до Ужгорода. Так вот: заграница не поможет. И чем скорее это осознают и в Донецке, и в Луганске, и в Киеве, тем больше шансов на компромисс и новую Конституцию. И Украина, и Донбасс заигрались в «солдатиков». Пора приступить к другой игре — в «юристиков».

— Какой из трех вариантов Конституции, с вашей точки зрения, наиболее приемлем в нынешних политических и экономических условиях?

— С одной стороны, тот, который расширяет полномочия регионов и обеспечивает интересы каждого региона в будущей Украине. С другой стороны — Президент опасается сепаратистских тенденций и пытается усилить общины. Логика есть и в первом, и во втором варианте. Конституция Колесникова — боле революционна и превращает Украину в по-настоящему европейское государство. Конституция Порошенко — более приземлена и учитывает заскорузлость аппарата, сопротивление бюрократии и неготовность «ломать народ через колено». Каким бы прогрессивным ни был Витте, вершить судьбу империи все равно выпадает какой-либо посредственности типа Горемыкина. Так и с Конституцией.

— Мне кажется, конституционный процесс на Украине, если он будет неправильно откалиброван, может привести к развалу страны. Какова вероятность такого сценария?

— Ну не только Конституция может стать фактором развала. Факторов более чем достаточно. Беда в том, что за последние полтора года стало нормой игнорировать Конституцию. И тут калибруй — не калибруй, а наличие на руках людей в балаклавах минимум 22 тысяч единиц оружия — это более весомый аргумент, чем идеально прописанная Конституция.

Кость Бондаренко: Люди с оружием — более весомый аргумент, чем Конституция

Помните исторический момент? Волынско-галицкому князю Роману Мстиславовичу Папа прислал предложение союза и корону (а в Средневековой Европе именно Папа был регулятором всех политических процессов — по крайней мере, до возвышения Гиббелинов). Роман показал оружие и спросил: «А у Папы есть меч?». Нынешние радикалы в Украине не всегда понимают значение Конституции, но хорошо знают материальную часть автомата Калашникова.

Конституция пишется в надежде на усиление основ государства и на обретение мира. А пока нет возможности усмирить разгулявшуюся вольницу — мы можем получить идеальную Конституцию и свой, славянский, ИГИЛ одновременно.

— Что необходимо сделать, чтобы остановить этот процесс?

— Пока политики, взвалившие на себя бремя власти, не осознают ответственность за происходящее и не пойдут на непопулярные меры, процесс не остановится. Не могут нынешние — пусть уступят дорогу другим политикам, которые смогут. Наполеон, прежде чем дать свой Кодекс и подавить восстание в Вандее, навел порядок во Франции и покончил с революцией. Пока не будет завершена революция — дамоклов меч упадка и развала страны будет висеть над Украиной.

Понимаю, многим это не нравится. Для кого-то революция — это романтика. Для кого-то — бизнес. Для кого-то — возможность сделать карьеру. Но без перехода от революции к стабилизации спасти страну не удастся.