— Ваш коллега Александр Захарченко постоянно настаивает на том, что рано или поздно все населенные пункты ДНР, которые в настоящий момент находятся под украинской властью, будут освобождены. Позиция главы ЛНР такая же? И если да, то как они будут освобождены?

— Хотелось бы, чтобы мирным путем. Путем переговоров. Причем, с помощью выполнения минских договоренностей. Но если все-таки Украина попробует опять решить этот вопрос пушками, то в ответ мы очень быстро решим вопрос освобождения наших территорий. Мы гарантируем, что свои территории точно не оставим. Мы это знаем, они это знают. Поэтому я надеюсь на то, что здравый смысл возобладает. Поэтому решение конфликта будет идти политическим и мирным путем.

Игорь Плотницкий: С Мозговым у нас были разные точки зрения, но мы не ругались

Но, как я уже говорил ранее, мы смотрим в будущее с вооруженным оптимизмом.

— Вы сами родились в Черновицкой области. Геннадий Москаль, нынешний губернатор Луганской области, также родом из Черновцов.

— Гауляйтер Москаль… Он разве родом из Черновицкой области? Не знал.

— Да, они вместе с Яценюком из Черновцов.

— Про Яценюка знаю. А про Москаля нет.

— Так вот, он также в свое время, при Ющенко, был губернатором Луганщины. Может быть, вы в ту пору с ним общались? Что, думаете о нем?

— С ним я не общался ни разу. О человеке всегда говорят его слова и поступки. Дела гауляйтера Москаля без слов наглядно говорят о том, кто он такой, и что он исповедует.

— Среди московской диванно-патриотической интеллигенции принято постоянно говорить: Новороссию слили и обратно «запихивают» в Украину. Эти интеллигенты называют вас и Захарченко кремлевскими наймитами. Говорят, что вас и вашего коллегу назначили главами республик, потому что вы спокойно идете на сговор с Киевом и не против того, чтобы ЛНР и ДНР осталась в составе Украины. Что вы думаете по этому поводу?

— Ну, во-первых, назначили ли. Во-вторых, я не совсем понял, с какой интонацией вы произнесли слово интеллигенция, то ли с иронической, то ли серьезно. Когда Льва Гумилева «обозвали» интеллигентом, то он в ответ сказал: «Помилуй Бог, у меня же есть профессия».

Я эту интеллигенцию еще называю диванными барабашками. Кстати, и не только я, но и многие другие их так называют. Эти граждане ничего не способны родить. Ничего не способны творить, а только обсуждать и осуждать кого-то. Их интересует не истина, а процесс смакования чего-либо на своих собственных кухнях.

Они никогда не были и вряд ли будут участниками процессов. Они это в душе понимают. Поэтому их рассуждения построены на том, что они бы могли это сделать лучше, а на самом деле они ничего никогда делать не будут. Они попросту кастрированы на действия.

— Так все-таки вам возможно выкрутить руки, спокойно навязать свою волю, заставить вас принять такое решение?

— Если я не прав, если существует что-то, о чем я не знаю, то я всегда приму сторону здравого смысла. И наоборот, меня невозможно заставить сделать что-то, если я против этого. Так что процесс выкручивания рук будет не легким.

Игорь Плотницкий: С Мозговым у нас были разные точки зрения, но мы не ругались

— Спустя год после начала Русской весны я хочу вам задать вопрос: почему у Луганска и Донецка получилось, а у Харькова и Одессы нет?

— Участником всех процессов был народ. Главное — желание народа, чтобы что-то случилось. Мне кажется, что просто что-то в Харькове и Одессе не доделали. Не хватило какого-то минимума, чуточки, которая бы переломала хребет. Только так. Сказать, что там хуже люди, будет неправдой. Сказать, что там менее организованные люди, тоже нет. Харьковская область недалеко от нас. Поэтому мы видим, что этот процесс никуда не делся. Его искусственно загнали вглубь. Но те, кто загонял, еще узнают, как из недр вырывается ненависть народа.

— Какие у вас были отношения с погибшим Алексеем Мозговым?

— Чисто деловые. Мы достаточно часто встречались. Обсуждали многие вопросы. Я его знаю достаточно давно. Практически с самого начала войны. Мы пересекались еще тогда. Наши точки зрения часто не совпадали.

— Вы с ним ругались когда-нибудь?

— Зачем нам ругаться. У нас разговор не доходил до той степени напряжения, чтобы мы начинали ругаться. Просто у нас были разные, диаметрально противоположные понимания того, как должно развиваться то или иное событие, особенно, когда это касалось военных операций.

Мозговой был патриотом своей страны. Он хотел однозначной победы. Мы с ним понимали, что делаем общее дело, хотя не всегда поддерживаем друг друга по той или иной позиции. У нас не было принципиальных разногласий.

Мы всегда знали, что закончится война, и мы сможем решить все наши вопросы в дружеском разговоре. Никогда мы не тыкали друг другу тем, что вот моя позиция оказалась правильнее, чем твоя. Просто принимали все это, как свершившийся факт. Ну, да, получилось вот так.

— Считается, что Мозговой не принимал ЛНР. Он отдавал предпочтение проекту Новороссия. Не хотел подчиняться Луганску. Было такое или нет?

— У него было свое видение развития ситуации, и у каждого человека есть право на свое понимание процессов и участие в них. В тех местах, где он находился, он пытался внедрить свою точку зрения. Это не всегда находило отклики. Было всегда достаточно много жалоб на те или иные его действия.

— А какие именно?

— Когда он хотел расстрелять насильников, запретить женщинам ходить в кино. Здесь у нас были принципиально разные точки зрения. Я всегда говорю, что этим должно заниматься государство и закон, а не местечковый назначенный чиновник, который опять же должен выполнять закон.

Жизнь показала, что он был не прав. И он признал, что да, он переборщил с этим. Он был человек импульсивный и эмоциональный, хотя старательно это скрывал. То есть, он старался говорить ровно, но при этом я знаю, как у него бушевало все внутри.

Игорь Плотницкий: С Мозговым у нас были разные точки зрения, но мы не ругались

— Я когда ехал на машине по ЛНР, проезжая город Антрацит, не увидел там флагов ЛНР. Везде висят казацкие флаги. Все ли свои территории сегодня контролирует Республика?

— Вы просто не проезжали рядом с горадминистрацией, а там наше знамя висит. Но это традиционно казачий регион, а поэтому, пожалуйста, пусть висят казацкие знамена, но на административном здании обязательно висит флаг ЛНР.

— А где сейчас находится господин Козицын, казачий атаман?

— Насколько я знаю, Козицын находится на территории Российской Федерации. Мы с ним встречались всего несколько раз. У нас с ним не было продолжительных разговоров. Так что каких-то личностных характеристик я дать ему не могу.

— Я недавно брал интервью для издания «Украина.Ру» у командира артиллерии 2-ой бригады армии ЛНР Стаса Шустрова. Он мне рассказал, что летом 2014 года его спецгруппа базировалась на территории батальона «Заря», которым вы тогда командовали. Я спросил у него о вас. Шустров рассказал, что вы вместе со всеми сидели под обстрелами и никуда не сбегали. Я сделал поэтому вывод, что вы человек мужественный. Что побудило вас в начале войны пойти на фронт, хотя многие «афганцы» предпочли войне эмиграцию?

— «Афганец» — это всего лишь понятие, которое подразумевает под собой территории, где военнослужащий когда-то проходил свою службу. А вот стал ли тот или иной «афганец» «афганцем» именно в том смысле этого слова, которое мы все вкладываем в это понятие? Мы ведь понимаем под ним защитника и воина. Им в то время он и был.

Но вы не забывайте следующее: время течет, человек обзаводится семьей и домом. Состояние вечной боеготовности неправильное. Такого не должно быть. Но в Час Икс каждый из нас может возродить его.

Я никого ни в чем не обвиняю. Знаю, что большинство «афганцев» принимало и принимает участие в боевых действиях.

А что такое мужественный или не мужественный?

— Ну, поднимали бойцов в атаку?

— Нет, такого не было. Почему? Потому что моя должность уже тогда не позволяла этого. Если командир батальона ведет батальон в бой, то такой батальон долго не проживет. Задачи и цели командира батальона несколько иные. И это не потому, что я боялся пойти на передовую, нет.

Тут дело вот в чем. От мужества до предательства всего лишь доля секунды. То, насколько человек может сопротивляться такому состоянию, то он и есть. У стоиков есть такое выражение. «Делай, что должен, и будь, что будет».

Во-первых, недостойно командиру бегать, прыгать, падать, когда рвутся снаряды. Во-вторых, есть разумный страх, а есть инстинктивный страх. Если человек не обладает этими качествами, то он становится смешным командиром, которого засмеют свои же бойцы. Их же не обманешь.

Игорь Плотницкий: С Мозговым у нас были разные точки зрения, но мы не ругались

В глубине души я боялся показаться тем командиром, который не может показать личный пример. Командир должен жить по принципу «Делай, что делаю я», а не «Делай то, что я говорю». Личный пример и личное поведение для любого командира очень важны.

— Почему Стрелков к вам так негативно относится? Вы когда-нибудь с ним встречались?

— Стрелков? Ко мне? В первый раз от вас это слышу.

— Он негативно высказывался по поводу вас и Захарченко. Он в вас видит «сливщиков проекта Новороссии». Были ли у вас какие-то личные с ним отношения? Вы с ним когда-нибудь встречались?

— Никогда. Я сейчас вспоминаю историю, как еще во время Великой Отечественной войны немцы брали Славянск. Местность в этих местах имеет сложный рельеф, и не так просто Славянск взять. То есть, при правильной организации обороны там можно бесконечно долго держаться.

— То есть, Стрелков мог держать Славянск?

— Мог и должен был держать. Выйдя из Славянска, он сразу обрушил сеть обороны ДНР и ЛНР, которая тогда выстроилась. Пусть Стрелков обижается, пусть не обижается, но все это прекрасно понимают.

Я не знаю мотивов, зачем и почему он это сделал. Возможно, они имеют оправдание. Но с точки зрения военной тактики и стратегии он допустил ошибку.

— У вас красивая жена.

— Спасибо (смеется — прим. ред.)

— Помню, мои знакомые женщины обратили на это внимание, говоря: вот у Плотницкого второй подбородок, а жена все-таки красивая.

— Второй подбородок у меня — как раз результат ее трудов. Лариса очень вкусно готовит.

— А что именно?

— Я люблю достаточно простую еду. Её дед был кулинаром-технологом. Изобретал всякие вкусные рецепты. Жил, кстати, в Киеве. Видно, в ней проявились качества ее деда. Поэтому, когда она готовила все эти великолепные торты и пирожные, мне было трудно остановиться… (смеется — прим. ред.) Поэтому второй подбородок — это результат ее трудов, за которые я неоднократно говорил ей большое спасибо.

Когда мы с Ларисой познакомились, у меня был вес всего лишь 78 кг. Это было 20 лет назад. Познакомились мы случайно, хотя и жили недалеко друг от друга. В одном микрорайоне. И даже дома были рядом. Но до этого раньше не пересекались.

Когда мы встретились, она была разведена, и я был разведен. У нас сразу не было романа. Некоторое время мы присматривались друг к другу. Наша с ней двадцатилетняя жизнь показала, что мы с ней именно те две половинки, которые были предназначены друг другу. Мы с ней и старость встретим вместе.

Игорь Плотницкий: С Мозговым у нас были разные точки зрения, но мы не ругались

Беседовал Александр Чаленко