Социолог компании Research & Branding Group Евгений Копатько рассказал обозревателю Украина. ру о том, как, год спустя население Украины оценивает итоги Майдана-2014, какие социальные и политические потрясения ожидают страну и какие основные тенденции в политике, социальной жизни и экономике существуют в настоящее время.

- Евгений, прошел год после известных событий на Майдане Незалежности, завершившихся государственным переворотом. Как вы оцениваете общие итоги этого года?

— Это был невероятно сложный для Украины год. И в тоже время, это был год, который с точки зрения социологии дал крайне противоречивые оценки. Если же говорить обобщенно, то население испытывает разочарование. С точки зрения экономики — ни одного положительного результата, с точки зрения политики — результаты крайне противоречивы, но об этом позже. Пожалуй, самое тревожное, это то, что индекс социального самочувствия находится на невероятно низком уровне, с тенденцией к ухудшению. Примерно половина опрошенных нами респондентов не ждет ничего хорошего в ближайшем будущем. Вот такая температура социального самочувствия была у населения накануне годовщины Майдана.

Говорю это аргументировано, так как с 26 января по 6 февраля в 22 регионах Украины мы провели социологическое исследование, в котором участвовали 1500 респондентов (он не проводился только на территории Донецкой, Луганской областей и в Крыму). И скажу так: результаты опроса нас шокировали и насторожили.

Евгений Копатько: Украину ждет резкое социальное обострение с неизбежным новым конфликтом

Понимаете, одним из основных показателей социального здоровья населения является уровень личной безопасности. Так вот, 42 процента считают, что уровень их личной безопасности за последний полгода ухудшился. Или такие цифры. В целом не были удовлетворенны уровнем своей личной безопасности в марте 2014 года (сразу после революции) 44 процента, а в феврале нынешнего — уже 70 процентов населения. Отрицательная динамика говорит о том, что население испытывает все возрастающее чувство тревоги, страха за себя и своих близких. И это относится в равной мере и к тем, кто является сторонниками режима и к его, пусть и скрытым, оппонентам.

Еще одно важное обстоятельство. За минувший год впервые 63 процента населения преимущественно испытывают чувство тревоги. В октябре прошлого года таких было на 10 процентов меньше.

Все это говорит о том, что в обществе нарастают страх, неудовлетворенность, тревога, безысходность на фоне отказа от привычного образа жизни.

- Скажите, Евгений, связываете ли вы эти психологические тенденции в украинском обществе с итогами Майдана-2014, и как сейчас население оценивает его итоги?

— Безусловно, негативные тенденции имеют прямое отношение к итогам Майдана-2014, но я бы не абсолютизировал их. Для населения в целом нынешнее психологическое состояние — результат целого комплекса действий и тенденций. Это и экономический кризис, и неудовлетворенность итогами революции, и политическая нестабильность и, конечно, военные действия, направленные против части населения со стороны правительственных войск. И тут снова любопытные цифры. 33 процента респондентов считают, что «Евромайдан» и Революция достоинства в целом изменили Украину к худшему. И, что интересно, примерно столько же, 36 процентов, считают, что, наоборот, эти изменения были к лучшему. Остальные либо не обнаружили изменений, либо затруднились ответить на этот вопрос.

Евгений Копатько: Украину ждет резкое социальное обострение с неизбежным новым конфликтом

- О чем говорит эти две взаимоисключающие тенденции?

— О том, что значительная часть населения не приняла Майдана и Революцию достоинства, а примерно такая же часть поддержала и является в этом смысле базовым фундаментом власти. Собственно, мы говорили об этом всегда, но, к сожалению, не были услышаны. Значительная часть населения страны, может быть где-то до 50 процентов, не приняла Революцию. Но вынуждена это скрывать. На Юго-Востоке эта цифра доходит до 80 процентов населения. Просто в нынешнем украинском обществе другую неправительственную точку зрения демонстрировать не принято. Но она есть. Конечно, плохо, что значительная часть населения страны не может открыто говорить о своих пристрастиях и социально-политических взглядах.

В этом смысле интересны ответы на вопросы, связанные с деятельностью СМИ. 20 процентов населения считают, что ситуация со свободой слова в целом ухудшилась, при этом 41 процент, оценивая характер подачи украинскими СМИ информации о ситуации в стране, связанной с боевыми действиями на востоке, утверждают, что они недостаточно полно и откровенно отражают эти события. Как видим, и здесь та же тенденция — неудовлетворенности, тревоги.

То есть, если подводить итоги, то позитивных вещей, связанных с итогами Майдана, я не нахожу.

- С точки зрения социологии, какие политические группы действуют в Украине?

— Прежде всего, это партия власти. Сразу скажу, партия власти крайне неоднородна, далеко не монолитна, но как единая политическая сила она существует. Это, прежде всего те, кто пришли к власти в результате Майдана — Петр Полрошенко, Арсений Яценюк, Арсен Аваков, Юрий Луценко, Виталий Кличко, Александр Турчинов, Дмитрий Ярош, Игорь Коломойский и другие. Это очень неоднородная группа, которую сейчас объединяют не столько общие политические взгляды и программы, сколько общий для них противник в лице России. А вообще, внутри этой группы заложена тенденция к расколу, и когда-нибудь это произойдет.

Евгений Копатько: Украину ждет резкое социальное обострение с неизбежным новым конфликтом

Вторая политическая тенденция, которую мы имеем сегодня, это отсутствие оппозиции. Такая ситуация складывается в стране впервые за 25 лет новейшей истории Украины. Отсутствие оппозиции делает власть безальтернативной, с другой стороны, во властных структурах начинает накапливаться целый комплекс противоречий — и внутренних и внешних, которые официально никто не вскрывает…

- Но ведь есть Оппозиционный блок, который даже представлен в парламенте страны?

— Да, он есть, но я бы поостерегся называть его оппозицией нынешней власти в полном смысле этого слова. А вообще спрос на оппозицию есть.

Еще одна мощная группа, которая появилась на политической палитре Украины — это региональные бизнес-элиты, которые на местных выборах прошлого года, 26 октября, прочно зашли во власть и получили контроль над своими территориями. Это Закарпатье, Днепропетровска область, Винница, Одесса, часть Запорожья. Возможно, в ближайшее время появятся и другие территории, где местные политические бизнес-элиты будут консолидировать свои усилия. А в условиях неизбежного на фоне экономического и социального кризиса проседания рейтинга доверия к центральной власти я прогнозирую усиление центробежных тенденций.

При этом более половины населения считает, что на сегодняшний день риск распространения конфликта на другие регионы (помимо Донецкой и Луганской областей) остается очень высоким.

- Какие, с точки зрения социологии, нас ожидают в ближайшее время тенденции в политике и социальной жизни Украины?

— Резкое ухудшение экономической ситуации в стране приведет к резкому социальному обострению. Потому что идет сокращение производства, резко растет безработица, а это приводит к тому, что огромное количество людей оказываются не в состоянии обеспечить себя и свои семьи. Второе — ухудшение морального и социального самочувствия населения, о чем мы сегодня уже говорили, будет продолжаться. А это, в свою очередь, приведет к росту протестных настроений в защиту прежде всего своих экономических прав. Третье — деиндустриализация и упадок промышленности, что связано в первую очередь с военными действиями правительственных войск против ополченцев на востоке страны. Четвертое: обострение конфликта внутри правящей элиты. Потому что рано или поздно, но встанет вопрос личной ответственности за происходящее. Пятое: возникает запрос на новые политические силы, прежде всего реальную оппозицию власти. Шестое: нас ожидают очень быстрые социальные, экономические, политические изменения. При этом в сторону ухудшения. Это я вывожу в отдельную опцию. И на этом фоне будут действовать все тенденции одновременно — и конфликт во власти, и активизация новой зарождающейся оппозиции, и активное вмешательство во внутреннюю жизнь страны наших зарубежных коллег… Седьмое: неизбежное углубление финансового кризиса. Восьмое: неизбежный рост криминогенной ситуации. Наличие у населения большого количества огнестрельного оружия, происшедшая десакрализация власти делает людей крайне агрессивными. Девятое: сужение инвестиционных возможностей. То есть, они и без того были крайне низкие, а на фоне деиндустриализации и ухудшения криминогенной ситуации вообще могут стать нулевыми.

Евгений Копатько: Украину ждет резкое социальное обострение с неизбежным новым конфликтом

 

- Вы говорите о росте запроса на оппозицию. А могут ли это место занять формирующиеся сейчас политические структуры военизированных добровольческих батальонов? Вообще, насколько серьезна их роль в нынешней Украине?

— Я думаю, что серьезна, потому что общество достаточно напугано, общество деморализовано. В обстановке, когда находится в оппозиции практически невозможно из-за политических рисков и активных действий спецслужб, и при этом, обществу нужна реальная оппозиция, роль оппозиции вполне могут взять на себя военизированные политические структуры. Кроме того, их роль будет возрастать, особенно при расширении конфликта во властных структурах страны. А этот конфликт неизбежен.

- Как население Украины, согласно вашим социологическим опросам, относится к происходящему на востоке Украины, прежде всего к антитеррористической операции?

— Отношение очень двойственное, очень противоречивое. 54 процента населения поддерживают проведение антитеррористической операции, а 37 процентов — нет (остальные затрудняются с ответами). И при этом, 70 процентов считают, что урегулирование кризиса возможно только при достижении компромисса путем переговоров.

Такие вот две парадоксальные тенденции нынешнего украинского общества.