Я встретился с ополченцем Евгением из бригады «В» в Донецке 27 августа. Он возвратился после сильной контузии в свою бригаду после непродолжительного лечения в ростовском госпитале.

Евгений входил в бригаду ополчения, которая держала высотки Саур-Могилы в июле —августе 2014 года и не давала возможность перерезать основную магистраль, соединяющую Донецк с большой землёй через Шахтерск — Красный Луч — Изварино. По этой трассе двигались колонны грузов, которые обеспечивали жизнедеятельность многих гарнизонов ополченцев Донецка и его окраин.

Быть может именно из-за того, что ополченцы на высотках Саур-Могилы продержались так долго и стянули на длительное время к себе несколько тысяч украинских войск и несколько десятков единиц бронетехники — БТР и танков — Донецк в августе 2014 года не был взят.

Интервью с героем Саур-Могилы

Рассказывает Евгений.

«Я родом из Макеевки. Работал в шахте. Пенсионер. Был художником. Пришёл в ополчение в мае месяце после референдума 11 мая.

Почему я пришёл? Пришёл в ополчение потому, что увидел ложь, которая шла из Киева, и не только из Киева, а из Америки, из Европы. Меня это очень возмутило. Я — человек верующий, и знаю, что лжи…надо противостоять.

Я не считаю себя настоящим героем. Я знаю людей, которые настоящие герои. Они стыдятся быть ранеными — они хотят идти в бой. Эти люди меня поражают.

Получил я контузию на Саур-Могиле, когда была атака — танковая атака 27 июля 2014 года. Я был на малой высоте. Там на Саур-Могиле одна высота большая примерно 243 метров и есть малая на 100 метров ниже.

Мы были втроём в одном окопе с командиром Платоном. На мой наблюдательный пункт-только три украинских танка повернуло, а все остальные танки — около 30 единиц — пошли на большую высоту. На большой высоте держал оборону соседний взвод — командир с позывным Медведь.

У меня было противотанковое ружье. Мы начали стрелять по танкам. Но танки шли и шли на нас. Оставался у меня один заряд. Танки подходили ближе. Уже оставалось сто метров.

Я просто понадеялся на Бога. Выстрелил — попал в танк вниз — под башню. Башню развернуло. Недалеко снаряд разорвался. Двадцать четыре года парню — покрошило его сильно. Но он выжил. У меня была контузия.

Когда уже в наш окоп попало два снаряда, и мы ожидали, что «укры» войдут в наш окоп — Мой командир Платон был готов взорвать себя и тех «укров», кто к нему подойдёт. Он спросил у нас — можно или нет — взял в руку гранату. Взял за кольцо. Не знаю. Он был спокоен, и все мы были спокойны. Он был готов завершить это дело.

Интервью с героем Саур-Могилы

Но остальные танки отступили. Не стали нас атаковать. Из БТРов никто не вылез. Потом нашу малую высотку танки стали отрезать от большой высоты. В нашем взводе подумали, что мы все погибли.

Дальше мы стали пробиваться к своим. Шли долго. Не слышим друг друга — контузия. Вышли к озеру. Там встретили наших.

Потом мы хоронили на большой высотке Саур-Могилы своих ребят. Командира взвода Медведя, который вызвал огонь на себя — наших «Градов». Он погиб, и ещё три ополченца с ним. Вызвать огонь на себя — это было его решение — Медведя. Вот находиться под «Градами» —это геройство.

Ребята его — Медведя — любили. Он прошёл Афганистан. Настоящий был военный. Он людей жалел. Когда после его гибели, спрашивали про Медведя, они отворачивались: взрослые парни не могли сдерживать слез…Тяжело переживали, конечно.

Самое интересное, что я встретил в ополчении много молодых людей, которые никогда не были в армии и не воевали. Много инвалидов детства. По инвалидности они не могли служить в армии. Они не знали автомата и никогда не стреляли. Но проходит некоторое время, и все ребята осваиваются. Довольно быстро становятся опытными бойцами. Они — «укры» — боятся нас.

Скажу тем мужикам нашим, кто боится воевать за свою землю. Поступайте по совести. Не будьте трусами. Я сам хочу вернуться в свою часть. Мой сын воюет там».

Оригинал публикации