Нынешние киевские историки и пропагандисты выпячивают антисоветскую и русофобскую направленность украинского национализма в 1920-1930 года. Однако в межвоенный период главным врагом украинских националистов была Польша, о чём в современной политической ситуации ни в Киеве, ни в Варшаве не любят вспоминать.

День в истории. 17 июня: в Польше создан лагерь для украинских националистов
День в истории. 17 июня: в Польше создан лагерь для украинских националистов
© commons.wikimedia.org, Christian Ganzer

Практически все лидеры и видные деятели Организации украинских националистов (ОУН*) прошли польские тюрьмы, а часть из них была также заключена в концентрационном лагере в Березе-Картузской.

Указ о создании этого лагеря президент Польши Игнацы Мосцицкий подписал 17 июня 1934 года, через два дня после того, как в центре Варшавы боевик ОУН* Григорий Мацейко убил министра внутренних дел Бронислава Перацкого.

В лагере Береза-Картузская разрешалось содержать людей до трёх месяцев без суда, исключительно по административному решению полиции, главы воеводства и даже уезда. Фактически лагерь был создан воеводой Полесским Вацлавом Костек-Бернацким, который сразу же запретил приближаться к учреждению журналистам и местным жителям. Лагерь был окружён забором с электрическим током, по углам периметра стояли вышки с пулемётами.

Администрация лагеря имела право добавить срок (то есть оставить заключённого на повторные три месяца), чем довольно часто пользовалась.

К примеру, активист ОУН* Дмитрий Штыкало пробыл в Березе-Картузской с июля 1934-го до апреля 1935 года. Штыкало прибыл в лагерь с первой партией заключённых, 8 июля 1934 года, и позже написал «Думу о Березе-Картузской», которая была издана в 1941-м в городе Сокаль (Львовская область) после его оккупации нацистами.

Однако куда большую известность получили воспоминания об этом лагере, написанные создателем первой «Украинской повстанческой армии» (УПА*) Тарасом «Бульбой» Боровцом.

А в кармане плаща - желто-голубая ленточка: кто на самом деле убил министра внутренних дел Польши
А в кармане плаща - желто-голубая ленточка: кто на самом деле убил министра внутренних дел Польши
© Public domain

Уроженец Ровенского уезда Волынской губернии (ныне Ровенская область) Тарас Боровец был своего рода «автономным националистом», хотя и сотрудничал с ОУН*, за связи с которой и попал в Березу-Картузскую 11 июля 1934 года.

Он даже называл себя «членом-основателем» лагеря, получив 168-й номер на арестантскую робу. Хотя воспоминания Боровца проникнуты злобой по отношению к польским властям и администрации лагеря, через девять месяцев за образцовое поведение он был освобождён. Боровец получил запрет на проживание в приграничных районах Польши, и до 1939-го жил в Варшаве на деньги своей жены Анны Опочинской, дочери богатого чешского колониста с Волыни.

После нацистской оккупации Польши Боровец некоторое время работал в Украинском вспомогательном комитете, структуре немецкой оккупационной администрации, созданной вместе с ОУН*, но ушёл оттуда после конфликта с руководством.

По некоторым данным, в 1939-1940 году он прошёл подготовку в школе абвера (немецкой военной разведки). Летом 1941 года оказался на Ровенщине, где создал военизированную организацию «Полесская сечь», в декабре 1941-го переименованную в «Украинскую повстанческую армию».

Однако это название очень понравилось бандеровскому крылу ОУН*, представители которого с января 1943 года пытались взять структуру Бульбы-Боровца под свой контроль, при этом начав использовать название УПА* для своих отрядов.

«Полесская Сечь». Как Тарас Бульба основал республику в тылу у немцев
«Полесская Сечь». Как Тарас Бульба основал республику в тылу у немцев
© commons.wikimedia.org, cdvr.org.ua

После того, как в мае 1943-го Боровец отверг ультиматум посланцев Степана Бандеры и Николая Лебедя о подчинении ОУН*(б), «Главная команда УПА* под проводом ОУН*-Бандеры» издала листовку, в которой призвала украинцев вступать в их ряды, и «гнать от себя разных атаманчиков-анархистов и недобитков всяких политических групп и партий, желающих по приказу НКВД или гестапо разбить Украинский революционный фронт!»

Террор, начатый к тому времени бандеровцами в отношении мирного польского населения Волыни, был расширен и против конкурентов из УПА* Бульбы-Боровца, в результате чего позже ими была захвачена и зверски убита жена Боровца, Анна Опоченская. В конце концов, Бульба-Боровец переименовал свою организацию в «Украинскую народно-революционную армию», чтобы его бойцов не ассоциировали с проводившей резню поляков бандеровской УПА*.

Правда, с руководством обеих крыльев ОУН* Тарас Боровец всё же объединился, хотя и специфически.

В декабре 1943-го он оказался в специальном отделении немецкого лагеря Заксенгаузен, где нацисты пытались принудить украинских националистов разного извода к единству ради более эффективного сотрудничества с Третьим Рейхом. В сентябре 1944-го Боровец оказался на свободе, а в марте 1945-го присоединился к Украинскому национальному комитету, созданному нацистами из представителей мельниковского крыла ОУН, правительства Украинской народной республики в изгнании и гетманцев-монархистов.

После окончания Второй мировой войны Боровец перебрался в Канаду, где до конца жизни демонстрировал особую позицию в среде украинской эмиграции. Книга его воспоминаний «Армия без государства» считается в среде историков переполненной мифами, однако раздел, посвящённый Березе-Картузской, никто под сомнение не ставит. 

День в истории. 5 марта: ликвидирован командующий УПА* Роман Шухевич
День в истории. 5 марта: ликвидирован командующий УПА* Роман Шухевич
© Public domain

Примечательно, что будущий командующий бандеровской УПА*, Роман Шухевич, оказался в Березе-Картузской на несколько дней раньше Тараса Боровца.

Поскольку Шухевич был одним из руководителей ОУН* на территории Польши и отвечал за подготовку всех террористических актов этой организации с 1932 года, он был арестован ещё 18 июня 1934-го, а в лагерь попал с первой партией заключённых, 8 июля.

Как ни странно, информация о пребывании Шухевича в Березе-Картузской есть в советских источниках. В изданной в 1966 году книге «Они не стали на колени», посвящённой судьбе коммунистов, находившихся в этом лагере, приведён протокол обыска в арестантском блоке от 6 января 1935 года. Согласно нему, рядом с тюфяком заключённого Романа Шухевича были обнаружены грязные носки.

Правда, уже 19 января 1935-го Шухевича отправили во Львов для проведения следственных действий, где 25 мая — 26 июня 1936 года он стал одним из главных обвиняемых на «Львовском процессе» над членами ОУН*. И хотя Роман Шухевич получил всего четыре года тюрьмы, а в связи с амнистией вышел на свободу в конце января 1937-го, ненависть к полякам он сохранил до конца жизни. И речь не только в организованной ОУН*-УПА* резне поляков на Волыни и Галичине в 1943-1944 годах.

Антипольские акции подразделения УПА* проводили на так называемом «Закерзоньи» (ныне территория Польши), и остановить их смогла только Операция «Висла», проведённая весной-летом 1947 года. Речь о принудительном переселении русинов-украинцев из приграничных с Украиной территорий на бывшие немецкие земли, отошедшие Польше. Так что бандеровцы «очистили» не только Западную Украину от поляков, но и Восточную Польшу от украинцев.

Был среди заключённых Березы-Картузской и националист по фамилии Бандера — правда, не Степан, который с конца 1938-го находился в брестской тюрьме, а его самый младший брат — Василий.

Бандера пришел, порядок не навел. Какую роль на самом деле Бандера играл в ОУН*
Бандера пришел, порядок не навел. Какую роль на самом деле Бандера играл в ОУН*
© commons.wikimedia.org,

Василий Бандера с юности принимал участие в деятельности ОУН*, и осенью 1938 года был отправлен в концлагерь за выступление перед львовскими студентами, в котором резко критиковал шовинистическую политику польских властей. 18 сентября 1939 года охранники лагеря бежали, не дожидаясь подхода советских войск, Василий Бандера вместе с другими заключёнными оказался на свободе и добрался до Львова.

Туда же 27 сентября прибыл из Бреста Степан Бандера, а во второй половине октября братья нелегально пересекли советско-немецкую демаркационную линию и оказались в Кракове.

Вместе с Василием Бандерой за периметр Березы-Картузской вышел и духовный отец украинского национализма Дмитрий Донцов, который оказался в лагере 2 сентября 1939 года благодаря исключительно своему статусу.

Он с середины 1920-х навсегда отошёл от практической политики, и даже его опосредованное сотрудничество с ОУН*, которая поддерживала «Литературно-научный вестник», где Донцов был главным редактором, закончилось в 1932 году. До 1939-го Дмитрий Донцов за различные пожертвования, в том числе от польских властей, издавал свой журнал «Вестник», так что арестовали его явно «по совокупности заслуг».

При этом, в отличие от братьев Бандер, Донцов после освобождения отправился не во Львов, а в Берлин.

Правда, и там его настиг украинский рок: летом 1940-го координатор украинских организаций при внешнеполитическом ведомстве НСДАП Александр Севрюк написал на Донцова донос в гестапо, обвинив того в «полонофильстве». Хотя после допроса Дмитрий Донцов был оставлен на свободе, от греха подальше он решил уехать в Бухарест, где жил до нападения Третьего Рейха на СССР. После этого приехал в оккупированную нацистами Прагу, где до мая 1945-го работал в немецкой «организации по исследованию Восточной Европы». После этого выехал сначала в Великобританию, потом в США, а с 1947 осел в Канаде.

Большим потом и большой кровью. Как идеолог интегрального национализма планировал перевоспитать неправильных украинцев
Большим потом и большой кровью. Как идеолог интегрального национализма планировал перевоспитать неправильных украинцев
© DREAMWIDTH.ORG

Однако, как отмечают историки, крепких связей в украинской диаспоре он не нажил, и глубокого понимания не получил. Многие «патентованные патриоты» — к примеру, фетишизированный ныне на Украине Юрий Шерех-Шевелёв — считали, что Дмитрий Донцов в 1930-е работал на власти Польши. И заключение Донцова в Березу-Картузскую их в этой уверенности не поколебало.

Примечательно, что Дмитрий Донцов был далеко не единственным известным в Польше публицистом и редактором, который оказался в Березе-Картузской.

Хотя этот лагерь поначалу предназначался для украинских националистов, очень скоро в нём появились также члены коммунистических партий Западной Украины и Западной Белоруссии, польские коммунисты, различные деятели еврейского и белорусского движения. В конце же концов там оказались поляки, выступавшие против политики властей Польши.

Так, 22 марта 1939 года был арестован и на 17 суток заключен в Березу-Картузскую Станислав Цат-Мацкевич, депутат Сейма в 1928-1935 годах, издатель и главный редактор газеты Słowo.

Публициста и писателя обвинили в «ослаблении оборонительного духа поляков» за резкую критику оборонной и внешней политику тогдашних властей Польши, в первую очередь министра иностранных дел Юзефа Бека, ориентированного на союз с нацистской Германией.

«Никто толком не знал, за что он сидит, сколько он сидит, сколько еще будет сидеть», — вспоминал позже Цат-Мацкевич. Заключенные не могли обжаловать решение об «изоляции». «Главная пытка в Березе заключалась в отказе мужчине в праве осуществить испражнение», — писал он.

«Концлагеря перешли под управление новых хозяев». Как Польша окончательно решила немецкий вопрос
«Концлагеря перешли под управление новых хозяев». Как Польша окончательно решила немецкий вопрос
© commons.wikimedia.org, German Federal Archives

Изобретателем этой пытки был упомянутый выше воевода Полесский Вацлав Костек-Бернацкий, которого Цат-Мацкевич назвал «болезненным садистом». В сентябре 2018 года Институт Национальной памяти Польши на своей официальной странице отметил годовщину со дня рождения воеводы, среди достижений назвав и организацию лагеря в Березе-Картузской.

Сам же Костек-Бернацкий умер на свободе: хотя с 1945-го он сидел в тюрьме, а в 1953-м даже получил от властей коммунистической Польши смертный приговор «за угнетение революционного движения и фашизацию страны», однако уже в 1955-м вышел на волю, где прожил ещё два года.

Встречался ли он с Цат-Мацкевичем, который вернулся в Польшу из эмиграции в 1956-м, неизвестно.

 

* организация, запрещенная в Российской Федерации