Корабли нужно было срочно выводить к Киеву, так как враг мог вскоре своими танками и артиллерией выйти к селу Домантово, и перекрыть Днепр огнём прямой наводкой не только возле Окуниново, но ещё и здесь.

Первый прорыв

Первый прорыв был намечен в ночь на 26 августа. В нём принимали участие мониторы «Левачев», «Флягин», канлодки «Димитров», «Кремль», сторожевики «Парижская коммуна», «Пушкин», «Река», «Большевик», «Водопьянов» и «Рулевой», тральщики ТЩ «№1» и ТЩ «№2», госпитальное судно «Каманин», плавбазы «Неман» и «Березина», минный заградитель «Пина», сторожевые катера «С-1» и «С-2», две несамоходные баржи.

Изначально прорывавшаяся бригада являлась дивизионом сторожевиков, но из-за того, что часть кораблей передали в другие отряды и придали новые, он давно перестал быть однородным. В него помимо сторожевиков входили монитор, канонерские лодки. Они-то и пошли первыми.

Сперва планировалось, что прорыв состоится другим составом и начнётся 25 августа в 22:00, но к назначенному времени корабли других отрядов не подтянулись. В 22:30 на флагманском корабле дивизиона сторожевике «Большевик» услышали, как в Домантово въехала вражеская бронетехника и мотопехота. Моряков спасла ночная темнота, высокий правый берег, под которым скрывались корабли и разыгравшийся на Днепре шторм, маскировавший все звуки.

Начало трагедии, имя которой – «Киевский котёл». Как немцы впервые форсировали Днепр
Начало трагедии, имя которой – «Киевский котёл». Как немцы впервые форсировали Днепр
© German Federal Archives

Ближе к полуночи к сторожевику причалил катер начальника штаба ПВФ капитана 2-го ранга Григория Брахтмана. Он приказал идти на прорыв в том составе, который был. Перед началом движения сошёл на берег командир дивизиона старший лейтенант Эдуард Жаховский и другие командиры. На борту «Большевика» из командования дивизионом остались только его военком 47-летний батальонный комиссар Константин Дюков и ещё несколько человек.

Из-за задержки прорыв под мостом начался только в 3:00 26 августа, что в результате стало одной из причин последовавших затем трагических событий.

Первыми пошли мониторы, и госпитальное судно «Каманин». Воспользовавшись эффектом неожиданности, они проскочили под единственным не обрушившимся судоходным пролётом моста. Основной огонь противника пришёлся на сторожевики.

Всего во время 1-го Окуниновского прорыва в Киев смогли прорваться госпитальное судно «Каманин», мониторы «Флягин» и «Левачёв», канонерская лодка «Кремль», сторожевик «Пушкин». Погибли сгоревшие сторожевики «Большевик», «Река», «Парижская Коммуна», затонувшие канонерская лодка «Димитров», тральщик ТЩ «№1» и две несамоходные баржи.

Вернулись обратно, так и не прорвавшись, сторожевики «Водопьянов» и «Рулевой», плавбазы «Неман» и «Березина», минный заградитель «Пина», тральщик ТЩ «№2», сторожевые катера «С-1» и «С-2». Часть не прорвавшихся кораблей сгорела утром 26 августа на траверзе села Домантово в результате боя с 543-м дивизионом штурмовых орудий вермахта, вооружённого САУ StuG-III. Остальные корабли были сожжены своими же экипажами, которые переправились на левый берег и добирались до Киева пешком.

Гибель «Большевика»

Что пришлось пережить морякам хорошо иллюстрирует судьба экипажа сторожевика «Большевик».

По какой-то причине на корабле не знали, что в районе Окуниново враг закрепился и на левом берегу. Поэтому, когда сторожевики приблизились к мосту, и по ним открыли огонь не с одного, с обоих берегов, для них это оказалось полной неожиданностью. Моряки бросились к своим орудиям, не защищённым бронещитами и башнями, и буквально в несколько секунд были скошены массированным пулемётным огнём.

Первый же вражеский снаряд легко пробил обшивку корабля и попал в паровой котёл, от чего пар стравило через пробоину. Потеряв управление, сторожевик врезался в один из торчавших из воды чуть выше моста больших бетонных волноломов. Второй снаряд попал в кормовой трюм, где укрывалась часть команды и находилась санчасть. Третий попал под боевую рубку, там хранились дымовые шашки, они все разом сработали. Повалил едкий дым.

Первый штурм Киева. Как «пышные планы» Гитлера дали трещину
Первый штурм Киева. Как «пышные планы» Гитлера дали трещину
© commons.wikimedia.org, German Federal Archives

Командир корабля лейтенант Владимир Коноваленко и комиссар Дюков вывалились из рубки. Коноваленко скомандовал «Газы!» Комиссар дивизиона в полубреду попытался вытащить свой противогаз, но кто-то из пробегающих мимо моряков вырвал его из рук.

Содрогаясь от приступов рвоты и кашляя, Дюков пополз по стальному трапу на палубу, добрался до густо замаскированных лозой бортовых лееров и вместе с этими зарослями рухнул в воду. Течением его отнесло к гребному колесу. Там уже укрывались связист дивизиона и командир БЧ-2. Забравшись с их помощью на колесо комиссар увидел, что командир корабля лейтенант Коноваленко тяжело ранен, лежит на палубе и громко стонет.

Комиссар корабля старший политрук Кашпарюк стоял тем временем посреди устеленной убитыми и ранеными матросами палубы с наганом в руке и бессмысленностью в глазах и громко кричал: «Дайте пару!» Его вопли, а также стоны и крики раненых слились в одну страшную какофонию. Но помочь морякам никто не мог — военфельдшер Ш.И. Улановский лежал здесь же, раненый в обе ноги.

Дым рассеялся, рассвело. Теперь с разбитого «Большевика» было хорошо видно, как рядом возле одного из быков моста догорает сторожевик «Река». Он врезался в канлодку «Димитров», которая, не учтя прибойного течения к левому берегу, врезалась в сваленную ферму и затонула. Ниже моста полыхал севший на мель сторожевик «Парижская Коммуна», вскоре он взорвался.

Тем временем часть раненых смогла спустить на воду шлюпку, села в неё и попыталась выгрести вниз по течению. Всех, кто в ней очутился расстреляли немецкие пулемёты.

С берега по «Большевику» вновь открыли огонь, он загорелся. Когда огонь приблизился к артиллерийским погребам, всё ещё находившийся в сознании Коноваленко крикнул экипажу прыгать за борт. В живых оставалось едва человек 20, которые и выполнили его приказ. Дюкову лейтенант успел сунуть в руки обломок спасательного круга и столкнул вниз, этим он спас ему жизнь. Затем командир корабля и сам прыгнул в воду, как полагается, последним.

Сражение за Киев. «Роковое решение», определившее исход войны
Сражение за Киев. «Роковое решение», определившее исход войны
© commons.wikimedia.org, Bundesarchiv, Bild 183-L20208 / Schmidt

Коноваленко и Дюков плыли буквально метрах в пяти друг от друга. Рядом загребали воду остальные матросы и командиры. Кто-то из них погиб от открытого с берегов шквального огня, голову одного из матросов попавший в неё снаряд просто разорвал на куски. Кого-то утянула на дно напитавшаяся водой одежда. Комиссар тоже скорей всего утонул бы — он выбился из сил, но ему помогала оставаться на плаву половинка спасательного круга.

Дюков заметил бревно подплыл к нему, но, когда немцы дали по этой заметной цели несколько очередей, оттолкнулся подальше. Тем временем вражеский огонь сконцентрировался на плывущем впереди всех военкоме корабля Кашпарюке. Спасаясь от пуль, он нырнул поглубже, и больше уже не выныривал.

Отравившегося дымами Дюкова продолжало рвать, но он упорно плыл. Рядом загребал Коноваленко. Они заметили какой-то островок, кое как добрались до него и обессиленные выползли на отмель. Здесь их и взяли в плен.

Второй прорыв

К 30 августа закончилась переправа на левый берег 5-й армии. Немцы вышли к Днепру на участке от Домантово до Казаровичей, готовились форсировать реку и захватить новый плацдарм. Для этого на речном острове в районе Домантово они сконцентрировали свои крупные силы.

Тем временем севернее скопились все корабли Березинского отряда и два корабля Пинского отряда ПВФ. Собравшаяся бригада прорыва насчитывал 13 вымпелов и состояла из мониторов «Бобруйск», «Житомир», «Витебск», канлодок «Каганович» и «Трудовой», сторожевых катеров С-1 и С-2, сторожевика «Техник», бронекатеров «№202», «№203» и «№204», плавбазы «Ударник» и парохода «Ф.Энгельс».

Было решено вновь прорываться под Окуниновским мостом. Бригаду разбили на две группы. Первыми шли мониторы «Житомир» и «Витебск», СКА С-2 и бронекатер. Группе ставилась задача подавить вражеский огонь и обеспечить прорыв второй группы кораблей. Командовал 1-й группой капитан 3-го ранга Николай Пецух. Во вторую группу входили остальные корабли. Из-за неисправности были оставлены и подорваны за островом в районе села Навозы канлодка «Каганович» и бронекатер «№204».

«После тяжелых и продолжительных боев нашими войсками оставлен город Киев»
«После тяжелых и продолжительных боев нашими войсками оставлен город Киев»
© wwii.space

Прорыв начался с наступлением темноты после нанесения силами артиллерии 5-й армии артудара по району Домантово. 1-я группа прорвалась под мостом в полном составе —сработал эффект неожиданности. 2-ю группу в районе Домантово встретил огонь выведенных на берег на прямую наводку танков и самоходок.

Возле Окуниновского моста погибли канлодка «Трудовой», сторожевик «Техник», сторожевой катер «С-1», бронекатер «№204», плавбаза «Ударник» и пароход «Ф.Энгельс». Монитор «Житомир» смог прорваться под мостом, но сунулся в несудоходную в тот год протоку у села Чернин, где прочно сел на мель. Более суток экипаж пытался снять корабль свой корабль. За это время немцы подтянули в район села Сваромье артиллерию и открыли огонь. В результате машина монитора вышла из строя, корпус был разрушен. Корабль отстреливался, экипаж продолжал работы по съемке с мели, однако все усилия оказались тщетными.

Подорвав «Житомир», его экипаж переправился на левый берег.

Монитор «Бобруйск» также прошёл под мостом, но несколько попаданий 37-мм снарядов вывели из строя обе машины корабля, и его также подорвали. До Киева из 13 кораблей бригады через 12 часов после начала прорыва дошли только монитор «Витебск», сторожевой катер «С-2» и бронекатера «№202» и «№203».

Это была вторая прелюдия к трагедии, имя которой «Киевский котёл».