Доукраинская биография Мессе исчерпывающе отражала широту экспансионистских устремлений фашистской Италии: Вторая Эфиопская война, оккупация Албании, война в Греции.

Причиной появления знаменитого итальянца в причерноморских степях стали непомерные геополитические амбиции Бенито Муссолини. Итальянский диктатор очень ревниво относился к германским военно-политическим успехам начала Второй мировой войны. Он был убеждён, что и над Советским Союзом Рейх одержит лёгкую победу. А значит, Италии также следует принять участие в разделе ресурсов поверженного СССР. Дуче прямо говорил, что путь к Новой империи для Рима лежит через Россию.

Внимание итальянцев было приковано к советскому Причерноморью, в особенности к Одессе и Крыму. Для того чтобы получить право на часть трофеев, Римом была выбрана тактика «демонстративной войны» — демонстрация итальянского флага, избегая крупных сражений с советскими войсками.

Первоначально немецкие генералы восприняли желание южных союзников принять участие в операции «Барбаросса» настороженно. Итальянцам дали понять, что гораздо более актуальным является усиление их группировки в Северной Африке. Однако ожесточённый характер советско-германских боёв в 1941 г., непривычно большие потери вермахта всё же вынудили германцев принять помощь в лице итальянского корпуса.

Муссолини получил от Гитлера 30 июня 1941 г. соответствующее письмо, где также содержалось предложение провести встречу на восточном фронте. В другом своём послании фюрер делал вожделенное приглашение дуче принять участие в дележе добычи: «…для нас станет возможным обеспечить на огромном восточном континенте те основные экономические условия, которые, даже в случае продления войны, обеспечат для остальной части Европы все необходимое».

Экспедиционный корпус был сформирован в сжатые сроки под контролем самого Муссолини. В его состав вошли три дивизии: две автотранспортируемые «Пасубио» и «Торино» и одна подвижная «Челере», носившая имя принца Амедео. Статус автотранспортируемой дивизии предполагал перевозку личного состава на автомобилях, но означал отсутствие штатной автотехники.

Корпусу также была придан легион «Тальяменто», сформированный из чернорубашечников. Командовать этим соединением было доверено Мессе, верному стороннику Муссолини, члену фашистской партии.

10 июля 1941 г. началась отправка 62 тыс. итальянских солдат и офицеров в железнодорожных эшелонах на далёкий восточный фронт.

Первая неприятность их постигла ещё на родине. На горном перевале Бреннера один из эшелонов разорвался пополам, и 15 солдат выбыли из строя. Причиной тому стало плохое качество подвижного состава, который военным пришлось собирать буквально по всей Италии.

На фронт в составе корпуса также следовали 4,6 тыс. лошадей и вьючных животных, 5,5 тыс. автомашин и мотоциклов, 60 танков, 83 самолёта (из них 51 истребитель), 1 тыс. пушек и миномётов, 1,5 тыс. пулемётов.

Почти месяц ушёл у итальянцев на то, чтобы достигнуть территории Советской Украины.

Здесь корпус пополнил 11-ю армию вермахта, действовавшую в составе группы армий «Юг».

Гитлер, зная об интересе Рима к черноморскому побережью, распорядился ни при каких обстоятельствах не допускать итальянцев в Крым и по возможности избегать их присутствия в приморской зоне. По этой причине итальянские дивизии первоначально действовали на левом фланге армии, максимально удаленном от моря.

Боевое крещение итальянцев произошло у села Ясная Поляна, что в Николаевской области. 11— 2 августа дивизия «Пасубио» вступила в бой с отступающими частями Красной армии. В это же время дивизия «Торино» пешком шла по дорогам Румынии и Бессарабии. Именно она в конце августа предстала на смотре под Уманью перед посетившим фронт Муссолини.

Измотанные 1300-километровым переходом южане выглядели не лучшим образом. Для того чтобы произвести впечатление на дуче, берсальеры оседлали мотоциклы, которые большей частью перевозились на телегах и грузовиках. Но вышло не очень презентабельно: мотоциклисты с петушиными хвостами на стальных шлемах, широко расставив ноги, неуверенно проехали по размокшей, вязкой дороге.

14 августа CSIR был передан в состав 1-й танковой группы Эвальда фон Клейста. Причиной тому стало начинавшееся наступление 11-й армии на Крым, куда путь итальянцам был закрыт.

Плохо оснащённые техникой «римляне» не могли угнаться за немецким наступлением к Днепру в районе Днепропетровска и Запорожья. Колонны итальянских дивизий растянулись на многие километры, что вызывало недовольство немецкого командования.

29 августа Клейст распорядился, чтобы итальянские подразделения сменили в районе Днепропетровска дивизию СС «Викинг», где та несла гарнизонную службу. Несколькими днями ранее авиация корпуса была перебазирована на аэродром Кривого Рога.

К середине сентября 1941 г. все дивизии CSIR сосредоточились у Днепропетровского плацдарма, который образовали немцы на левом берегу реки. После форсирования Днепра танками Клейста итальянцы приняли активное участие в окружении 10 тыс. красноармейцев у населённого пункта Петриковка.

В октябре CSIR прикрывал левый фланг 1-й танковой группы, наступавшей в направлении Сталино (Донецка). В Павлограде дивизия «Пасубио» снова сменила немцев в несении гарнизонной службы. Берсальеры «Челере» участвовали в боях на подступах к главному городу Донбасса. 20 октября они прорвались на окраины Сталино совместно с частями 49-го горнострелкового немецкого корпуса.

В ходе последующих боёв на Донбассе потери итальянских дивизий существенно возросли, что на фоне наступающей зимы негативно повлияло на их моральное состояние.

1—6 ноября под Дебальцево 296-я стрелковая дивизия Красной армии отбила все попытки «Челере» и «Торино» прорвать оборону. 2 ноября «Пасубио» была вынуждена вести ожесточённые уличные бои за Горловку. К северу от Горловки один из итальянских полков попал в окружение, потеряв на несколько дней связь с основными силами.

Немцы же продолжали рваться вперёд, развивая наступление на Ростов.

17 ноября Клейст, теперь уже командующий танковой армией (в которую был преобразован его танковый корпус), приказал Мессе наступать в направлении Городища для прикрытия северного фланга группировки. Однако итальянский генерал ответил отказом. Возник спор о статусе CSIR в составе войск вермахта. Немцы требовали неукоснительного подчинения. Итальянцы заявляли, что за пределы Донецкого бассейна не уйдут, приступив к фортификационным работам и подготовке к зиме.

Максимум, на что готовы были пойти итальянцы, — занять железнодорожную станцию Хацапетовка на линии Дебальцево — Малая Орловка. Данным действием Мессе стремился выпрямить линию расположения своих дивизий. Бои за станцию продолжались 10 дней, в ходе них из строя выбыли почти 1,5 тыс. бойцов дивизии «Торино».

Важным событием компании 1941 г. с точки зрения итальянской военной истории стала «Рождественская битва», разгоревшаяся 25 декабря на Донбассе. CSIR был вынужден вести тяжёлые оборонительные бои. Только дивизия «Челере» потеряла тогда у Новой Орловки 1,4 тыс. человек.

Остаток зимы для итальянского корпуса на Донбассе прошёл относительно спокойно, в боях местного значения. В феврале CSIR был усилен подразделениями альпийских стрелков, считавшихся элитой вооружённых сил Апеннинского королевства. Дивизия «Челере» получила статус механизированной, была усилена техникой и артиллерией.

В этот же период Муссолини принял решение, которое имело трагические последствия для итальянских войск. CSIR был развёрнут до армии, готовившейся предпринять наступление на Дон и Волгу. Большей части 8-й итальянской армии в боях под Сталинградом было суждено погибнуть или попасть в плен.

Отношения между итальянскими и германскими союзниками были далеки от идиллии не только во время ноябрьского демарша Мессе. Противоречия возникли сразу после прибытия дивизий CSIR на восточный фронт.

Южане были недовольны скромным (по их мнению) рационом пайка германского солдата, а также перебоями в поставках продовольствия. Транспортные запросы итальянского корпуса удовлетворялись союзниками лишь на треть. Возникали перебои со снабжением «римлян» валютными средствами: немецкими имперскими кредитными билетами. Офицеров возмущало «высокомерное и надменное отношение» германского командования.

Немцы отвечали союзникам взаимностью.

Ещё в октябре 1942 г. начальник генштаба сухопутных войск Германии Франц Гальдер писал, что «ввиду низкой боеспособности итальянских дивизий их, к сожалению, можно использовать только для пассивного флангового прикрытия в тылу». Немцы фиксировали в итальянских подразделениях весьма грубое отношение офицеров к починённым, частые случаи воровства итальянскими солдатами продуктов питания.

Данные сведения подтверждались донесениями НКВД: в сентябре 1941 г. итальянцы, прибывшие под Днепропетровск, были «оборваны и совершенно не обеспечены питанием», крали у населения не только продовольствие, но и одежду, а многие итальянские солдаты были одеты в красноармейскую форму, которую снимали с убитых или отбирали у пленных.

Деморализация итальянских войск нарастала по мере продвижения вглубь советской территории. Непопулярность войны на Восточном фронте проявилась среди солдат ещё во время их отправки из Италии. Многие из них уже познали бесславные Албанскую и Греческую компании. По пути они неоднократно высказывались против новой войны, выражая протест в том числе порчей военного имущества.

Как свидетельствовал один из офицеров дивизии «Торино», в октябре 1941 г. «дисциплина оставляла желать лучшего, а многие солдаты ходили неопрятными и имели страдальческий вид». По мере усиления ожесточённости боёв в итальянских подразделениях нарастало дезертирство.

Рядовые «римляне» всё менее стеснялись выражать недовольство захватническими планами Гитлера и своим участием в «крестовом походе против коммунизма». Известны случаи, когда итальянские солдаты делились с местными жителями информацией о предстоящих немецких реквизициях.

И всё же главными причинами их нараставшего «миролюбия» на Восточном фронте была неприспособленность королевской армии к ведению боевых действий на обширных территориях Причерноморья и Поволжья. А также самоотверженное сопротивление советских войск, всё чаще переходивших в контратаки.

Мессе был практически единственным высокопоставленным военным Италии, говорившим о бесперспективности «русской кампании» для Рима. Он выступал категорически против наращивания королевских войск на российском направлении. Прозревший генерал не смог спасти десятки тысяч соотечественников, убитых и замёрзших под Сталинградом. Однако оппозиционность спасла его самого.

В ноябре 1942 г. ему посчастливилось быть отозванным с Восточного фронта в Италию.