Как стало возможно само вторжение румын в Бессарабию?

По состоянию на январь 1918 г. Российское государство из Первой мировой войны ещё официально не вышло и на территориях Бессарабии и Западной Молдавии (часть Румынского королевства с центром в Яссах) находились 4 русские армии (4-я, 6-я, 8-я и 9-я).

В начале 1917 г. Румынский фронт, укомплектованный преимущественно русскими подразделениями, был ещё грозной силой. Однако в течение года его силы были подорваны настолько, что в январе 1918 г. относительно немногочисленные румынские войска (4 дивизии) практически беспрепятственно перешли государственную границу и стали хозяйничать в одной из провинций Российской империи.

Образован Румынский фронт был в декабре 1916 г., когда после вступления в Мировую войну на стороне Антанты Бухарест оказался на краю военно-политического краха.

Австро-германские войска нанесли румынам сокрушительное поражение и оккупировали большую часть этого дунайского государства. Продвижение сил Центральных держав по Западной Молдавии к российской границе было остановлено в ходе кровопролитных боёв лишь после вмешательства русских армий, переброшенных с других фронтов.

Формально главнокомандующим Румынским фронтом был румынский король, но фактически эти функции выполнял российский генерал Дмитрий Щербачёв, занимавший пост помощника главнокомандующего.

В силу отдалённости фронта от Петербурга, его нахождения на территории другого государства новость об отречении императора Николая II стала здесь общеизвестной лишь к середине марта.

Выступая 12 марта 1917 г. на собрании солдат в Одессе, один из фронтовиков говорил: «Я сегодня прибыл в Одессу. Я с того места фронта, где еще ничего не знают… К нам попала газета. Полковник наш Свечин, когда ее прочел, в обморок упал».

Первыми информаторами о революционных событиях в российской столице стали вражеские войска. На их позициях были оперативно вывешены «тематические» транспаранты, в русские окопы забрасывались информационные листовки. Им сначала не верили, пока эта новость не получила подтверждение с тыла.

С середины апреля в войсках фронта стали появляться первые эмиссары политических партий.

Порядки на передовой тогда были ещё суровыми, поэтому они часто маскировались под распространителей продовольственной помощи военным. Но через месяц агитаторы смогли уже совершенно открыто посещать воинские части, вести революционную пропаганду в связи с подготовкой Первого съезда Советов Румынского фронта.

На одном из майских митингов в с. Скуляны был задержан член Петроградского комитета, большевик-прапорщик Круссер. В своей речи он призывал брататься на фронте с немцами, отказываться от наступления и не доверять Временному правительству. Тогда эти слова солдатская масса воспринимала ещё недоброжелательно. Агитатора арестовали и отправили под конвоем в Совет солдатских и офицерских депутатов при штабе фронта в Яссы.

В конце мая на фронте стали фиксироваться первые случаи массового неповиновения командованию.

Солдаты 650-го полка 163-й дивизии отказались выполнять приказ о передислокации для реорганизации подразделения. Толпа солдат ворвалась в штаб полка и арестовала семерых офицеров и командира полка. Некоторые офицеры были избиты. Зачинщиком бунта стал большевик подпоручик Филиппов. Порядок был восстановлен лишь после окружения полка силами одного пехотного батальона и двух эскадронов, под угрозой применения силы. Арестованы были более 200 человек.

Весной и летом 1917 г. в солдатских советах и комитетах на Румынском фронте преобладали эсеры и меньшевики.

Это, собственно, подтвердил Первый съезд Советов фронта, проходивший в мае в Одесском городском театре. На съезде выступил генерал Щербачёв, заявивший с трибуны под одобрение делегатов:

«Лозунг нашего пролетариата по адресу австрийских, германских и союзных социал-демократов не дал, увы, желаемых результатов. Союзные и вражеские социал-демократы оказались более национальными, чем интернациональными… Что из этого следует? Что германский милитаризм по-прежнему крепок и только победа даст нам возможность ликвидировать успешно войну».

Съезд завершился избранием эсеровско-меньшевистского Центрального исполкома Советов Румынского фронта, Черноморского флота и Одессы (РУМЧЕРОДА).

Политические страсти в воинских частях продолжали нарастать.

В условиях отмены былых запретов на политическую деятельность плохо образованная молодёжь, не обладавшая должным жизненным опытом (средний возраст участников 2-го съезда Советов 6-й армии в декабре 1917 г. — 28 лет), легко попадала под влияние леворадикальных идей.

В конце мая на фронте побывала группа одесских рабочих завода И. Гена (позднее Одесский завод сельскохозяйственного машиностроения), доставившая партию продовольственной помощи. По рассказу рабочих, после раздачи подарков солдаты устроили митинг, который продолжался 7 часов!

Бои лета 1917 г. на Румынском фронте (в особенности сражение под Марашештами) показали, с одной стороны, усиление румынских войск, с другой — начавшееся разложение русских армий. По мере нарастания перебоев со снабжением из тыла существенно росло влияние большевиков.

В связи с девальвацией российских денег местное население стало отказываться принимать их у русских военных. Начали фиксироваться стычки с местными властями и гражданами. Под видом наведения революционных порядков происходили самовольные реквизиции, бывали случаи незаконного насилия со стороны солдат.

В то же время обследование военными тыловых железных дорог показало, что на них скопились «громадные залежи фуража и хлеба», которых остро не хватало в войсках. В Донецкий бассейн с фронта была командирована комиссия «для борьбы с понижением добычи угля». Проблемы со снабжением вынудили командование в октябре 1917 г. отчислить из действующей армии в запас призывников 1900-1902 годов рождения.

Быстрее всех большевизировалась 8-я армия, расквартированная преимущественно в Бессарабии, штаб которой находился в Могилёве-Подольском.

Перелом настроений в пользу большевиков и одновременно фактический развал фронта произошёл после прихода к власти в Петрограде Владимира Ленина и его соратников. «Декрет о мире» и последовавший за ним приказ о демобилизации привели к массовому дезертирству. Только за период с 31 октября по 4 ноября ряды армий фронта самовольно покинуло около 10 тыс. человек. Обратно в строй не вернулось свыше половины отпускников.

Происходили самочинные смены командиров солдатскими массами и их комитетами. В начале декабря со своего поста был смещен командующий 9-й армией Келчевский, которого сменил солдат Сафонов. Вскоре был арестован глава 4-й армии Рагоза. Не дожидаясь ареста, в Киев выехал командующий 8-й армии Юнаков.

К концу 1917 г. все прежние командармы были отстранены от своих должностей, демобилизация на Румынском фронте приняла стихийный характер.

В этих условиях Щербачёв вышел из-под власти Петрограда и заявил, что подчиняется Центральной Раде в Киеве, формально возглавив объединённый Украинский фронт (объединил армии Румынского и Юго-Западного фронтов).

Украину он рассматривал как часть России, ведь УНР тогда ещё провозглашала федеративную связь с Российской республикой. В своей телеграмме Щербачёв сообщал:

«Общественно-политическую власть на Румынском фронте принял Комитет национальных комиссаров, согласующий действия с директивами правительства Украины… призываю к сохранению порядка и добросовестному выполнению своего долга. И только тогда мы можем обеспечить нашей исстрадавшейся родине мирное развитие».

Фронтовой Комитет национальных комиссаров включал в себя комиссаров УНР, Молдавской Республики, польского, литовского, эстонского, армянского, грузинского, сибирского, донского комиссаров. В их подчинении находились национальные воинские части, формирование которых началось ещё с подачи Временного правительства.

После заключения перемирия с противником 9 декабря 1917 г., на фронте силами национальных подразделений и румынских войск начались аресты большевистских активистов. Разоружались целые воинские части, нелояльные командованию. В декабре в Яссках был расстрелян глава большевистского Военно-революционного комитета Румынского фронта Рошаль.

Тем временем большевики захватили власть в Исполкоме РУМЧЕРОДА, заседавшем в Одессе. На Румынском фронте возникло двоевластие.

Петроградский Совнарком объявил Щербачёва вне закона и разорвал дипломатические отношения с Румынией, заодно конфисковав хранящийся в Москве золотой фонд королевства. Через РУМЧЕРОД Петроград контролировал остатки армии, дислоцировавшиеся в Бессарабии, но воинские части, остававшиеся в Румынии, ему официально не подчинялись.

Численность русских войск на Румынском фронте стремительно таяла, к концу первого месяца 1918 г. она составляла не более 50 тыс. человек. (в марте 1917 г. — 1,5 млн человек). Спешившие по домам подразделения бывших имперских и революционно-демократических войск оставляли в Румынии почти все вооружение, т. к. румынские войска на станциях старались разоружать отступавших.

Стихийной демобилизации русских румынские власти не противодействовали, поскольку считали за благо избавиться от войск, утративших управляемость. На фронте румынские воинские части постепенно заменяли уходящих русских.

Вместе с тем возникла реальная возможность «экспорта революции» в Румынию. Из числа около 150 тыс. румынских рабочих, солдат и матросов, находившихся в России (преимущественно в Одессе, Херсоне, Николаеве) РУМЧЕРОД формировал военно-революционные отряды: 1-й румынский морской интернациональный батальон, подразделения Красной гвардии во главе с Румынским Военно-революционным комитетом. В январе на Дунае произошло пробольшевистское восстание экипажей 13 румынских кораблей, которые изгнали офицеров и вывесили на мачтах красные флаги.

20 декабря представители Антанты потребовали от румынских властей и военных активно включиться в борьбу с большевиками. По сути это означало оккупацию Бессарабии, ставшей опорным регионом для действий леворадикальных сил не только на территории Румынии, но и Северного Причерноморья.

Парадоксальность ситуации заключалась в том, что к оккупации Пруто-Днестровья румын подталкивали и Центральные державы. Тем самым Берлин и Вена добивались снятия с фронта румынских дивизий.

В эти же трагические январские дни 1918 года, когда ещё и Центральная Рада вступила в сепаратные переговоры с германцами, Щербачёв разорвал отношения с УНР и формально сложил с себя полномочия командующего Украинского фронта.

Генерал возвращался к командованию Румынским фронтом, вернее его жалкими остатками. Тогда же Антантой был выдвинут проект создания независимой Бессарабии во главе с этим русским генералом. Однако он его отверг, поскольку был не согласен с румынской оккупацией Пруто-Днестровья, которая фактически началась.

20 (7) января 1918 г. румынские войска пересекли пограничную с тогда ещё российской Бессарабией реку Прут. В своих публичных заявлениях румынские официальные лица, а также полномочные представители Антанты заявляли, что оккупация носит временный характер и не может повлиять на политическое будущее края.

25 января 1918, за день до вступления румынской армии в Кишинёв, в воззвании к населению Бессарабии генерал Презан заявил, что румынские войска вступили в край в целях охраны оружейных и продовольственных складов и обеспечения заготовки и перевозки провианта для снабжения русских и румынских войск.

На 200 складах военного имущества, расположенных в различных частях Бессарабии, действительно хранились материальные ресурсы огромной ценности — не менее 1 млрд рублей. Кроме их сохранности румыны должны были обеспечить функционирование в интересах Антанты ключевых объектов транспортной инфраструктуры региона.

Однако в румынских элитах были очень сильны голоса тех, кто предлагал воспользоваться ослаблением Российского государства и осуществить аннексию Пруто-Днестровского региона. Продолжавшееся противостояние двух мировых военно-политических блоков позволяло королевству в этом вопросе сыграть на их противоречиях.

Будущее Бессарабии было затронуто на сепаратных переговорах Румынии с Центральными державами. 18 марта 1918 года стороны подписали предварительный мирный договор в Буфте, содержавший секретное соглашение о свободе действий Румынии в Бессарабии.

Данный дипломатический манёвр позволил Румынии не только приступить к пересмотру государственно-правового статуса региона, но и выдворить недавних союзников — остатки русских войск и фактически завладеть российским военным имуществом.

К началу марта 1918 г. русский военный персонал под командованием Щербачёва на Румынском фронте составлял около 12 тыс. человек.

15 марта были уволены солдаты последних сроков призыва, а с 18 марта деятельность штаба российских войск прекращалась. 25 марта Щербачёв сложил с себя полномочия помощника главнокомандующего Румынским фронтом. В середине апреля русским офицерам было запрещено носить оружие на территории не только Румынии, но и Бессарабии, а русская охрана складов сдавала оружие и заменялась румынами.

Весьма символично, что в начале марта 1918 г. под одновременным натиском румынских и австро-германских войск пал и последний оплот красных в Бессарабии — город Аккерман.

Так началось 22-летнее румынское владычество в Бессарабии, отбросившее назад социально-экономическое развитие Пруто-Днестровья и принёсшее страдания многим его жителям. Отправной же точкой этой трагедии стало крушение Румынского фронта русских армий, произошедшее не в результате военных поражений, а из-за революционных потрясений внутри Российского государства.